Как украинцы относятся к России и ее гражданам? Братьями мы никогда не были

«Все войны заканчиваются» — тезис, с которого часто начинают разговоры о политике умиротворения российского агрессора. «Мирные планы» Китая, Бразилии и ЮАР, призывы Папы Римского к примирению и высказывания Дональда Трампа о возможности быстро завершить российско-украинскую войну побуждают проанализировать, как украинцы видят перспективы взаимоотношений со страной-агрессором.

В силе ли еще идея «сойтись посредине»? Возможно ли примирение между Украиной и Россией? Как изменилось отношение граждан Украины к гражданам России? Мнением украинцев по этому поводу поинтересовались в рамках опроса, который по заказу ZN.UA недавно провел Центр Разумкова.

«Возможное ли примирение между Украиной и Россией?» — спросили мы. Большинство украинцев (68,5%) категорически отвергают предложения «голубей мира» и считают, что примирение между Украиной и Россией невозможно (см. рис. 1). Более трети из них (36,3%) не видят никаких перспектив к примирению, а 32,2% украинцев считают, что должно пройти много времени, поэтому выбрали ответ «Нет, при жизни нынешнего поколения примирение невозможно». Такая позиция украинцев прогнозируема и вполне закономерна. Потому что когда очумевший сосед бегает за тобой с топором и крушит все вокруг, то вряд ли придет в голову искать с ним примирение. Скорее, возникнет сильное желание врезать ему поленом.

Причем больше всего не хочет прощать молодежь (см. рис. 1а). А молодежь — это о будущем. И будущее Украины не хочет примирения.

Однако в Украине остается 21,6% оптимистично настроенных граждан, которые все же видят возможность такого примирения. Так, 11,9% опрошенных не возлагают ответственность за военные преступления российской власти, совершенные в Украине, на весь российский народ. Поэтому считают, что примирение возможно «после суда над российскими военными преступниками и выплаты компенсаций». 5,6% украинцев верят в великую силу раскаяния, поэтому примирения ждут, «только если Россия покается». Процент же тех, кто верит, что можно дважды войти в одну и ту же реку, надеется, что все вернется, как было раньше, и выбрал ответ «Сразу после завершения боевых действий», оказался даже меньше (4,1%) доли респондентов, которые не определились и выбрали вариант «Трудно ответить» (9,9%).

Уинстон Черчилль советовал помнить, что отношения — это мелочь, которая имеет большое значение. Поскольку мнение о чем-то (о ком-то) определяет наш алгоритм принятия решений. Потому что отношение — это прежде всего о желании сблизиться или оттолкнуть, доверять или остерегаться, поддержать или препятствовать. Предыдущие опросы Центра Разумкова показывали, что даже после аннексии Крыма, в апреле 2014 года, относительное большинство (45%) украинцев выказывали позитивное отношение к гражданам России, а в июне 2017-го — нейтральное (42,5%). Летом 2015 года, после боев за Иловайск и Дебальцево, несмотря на большие потери, почти половина украинцев (47%) характеризовала свое отношение к россиянам как теплое. Анализ опросов, проведенных российской организацией «Левада-центр» за последние десять лет, показал, что отношение россиян к украинцам было кардинально иным и варьировалось от «пренебрежительно-снисходительного» («хохлы — те же россияне, но немного хуже») до «враждебного» («фашисты, которые нас не любят»). Стоит признать, что долгое время отношения между украинцами и россиянами были, скорее, «неразделенной», чем «взаимной любовью».

Полномасштабное вторжение кардинально изменило отношение украинцев к России. Об этом свидетельствуют и ответы на вопрос «Как вы относитесь к гражданам России?». В той или иной степени 84% украинцев относятся к гражданам России негативно (см. рис. 2). Более трети респондентов (34,6 %) считают, что россияне несут коллективную ответственность за войну с Украиной, независимо от их политических убеждений. Судя по ответам, более четверти украинцев (26,1%) до сих пор убеждены, что где-то существуют «хорошие россияне», поэтому негативно относятся ко всем граждан России, кроме тех, кто активно выступает против войны и Кремля. 23,3% не готовы изменить свое отношение ко всем россиянам, поэтому негативно относятся только к тем гражданам России, которые поддерживают агрессию России против Украины.

«Во всех преступлениях войны виноват лишь Путин и его окружение, а россияне не причастны», — такую позицию немецкого канцлера Олафа Шольца, многократно повторенную российскими либералами, поддерживают 9,2% граждан Украины. Закономерно встает вопрос: а откуда тогда появились кладбища расстрелянных автомобилей с табличками «Дети»? Кто направляет ракеты и беспилотники на мирные украинские города? Кто насиловал и разрушал? Кто похищал украинских детей? Вероятно, такие вопросы тоже не появляются в картине мира 1,9% украинцев, которые, несмотря на все зверства, разрушения и убийства, которые совершили россияне, продолжают положительно относиться ко всем граждан России без исключения.

Летом 2022 года издание The Washington Post опубликовало результаты проведенного Gradus Research опроса украинцев о родственных связях граждан Украины в России. Указанное исследование показало, что 48% граждан Украины имеют по крайней мере одного родственника в России. Большинство из опрошенных побуждали своих российских родственников переосмыслить правдивость прокремлевской информации и осудить агрессию против Украины. И хотя почти 40% опрошенных заметили, что им не удалось изменить убеждения своих родственников, издание The Washington Post пришло к выводу, что родственные связи украинцев могут быть недооцененным инструментом в информационной войне.

Исследование, проведенное Центром Разумкова, показало, что около половины респондентов (46,6%) имеют родственников в РФ или РБ. Однако 42,2% из них на вопрос «Как изменились ваши отношения с родственниками в России и Беларуси?» выбрали ответ «Мы поссорились и не общаемся», а почти каждый третий (29,5%) выбрал «страусиную стратегию»: «Я об этом не говорю — значит этого нет», то есть вариант «мы общаемся, но избегаем разговоров о войне и политике» (см. рис. 3). Поэтому можно утверждать, что предположение уважаемого американского издания о возможности повлиять на убеждения россиян через родственные связи все же оказалось ошибочным.

Весьма предсказуема позиция 2,5% граждан Украины, выбравших ответ «Мои родственники поддерживают действия России и Беларуси, и мне их позиция близка, поэтому между нами проблем нет». Поскольку такой ответ коррелируется с процентом украинцев, которые «позитивно относятся ко всем гражданам России без исключения». Мы должны принять тот факт, что среди нас живут граждане Украины, которые радостно встретили бы наше поражение в войне. Также можно предположить, что 15,4% респондентов, отметивших, что «родственники на стороне Украины, и мы являемся единомышленниками», не поддерживают идею коллективной ответственности россиян за военные преступления российской власти.

В медийном пространстве относительно новым феноменом стала культура отмены (cancel culture, call-out culture), или культура вызова, когда сообщества осуждают лицо или группу лиц из-за нарушения ими правовых, общественных, этических норм, неприемлемых высказываний или недостойного поведения. Как способ отменить публичную поддержку, привлечь к ответственности или изменить общественное мнение. Социолог культуры Паскаль Гилен говорит о культуре бойкота как об этапе деколонизации Украины. Действенность культуры отмены можно оценить по возмущению и жалобам россиян, поддержавших агрессивную политику России. У украинцев есть опыт культуры бойкота по отношению к Ани Лорак, Вере Брежневой, Светлане Лободе и многим другим публичным лицам. В социальных сетях часто проходят отчаянные дискуссии, связанные с культурой отмены.

«Как вы считаете, должны ли украинские спортсмены, художники, ученые отказываться от участия в соревнованиях, конкурсах, мероприятиях, где принимают участие россияне?» — спросили у украинцев и предложили выбрать один ответ. «Должны отказываться» — такую четкую грань между нами и российским агрессором выбрали 22,8% респондентов, а 16,6% предложили «отказываться при условии, если эти мероприятия организованы россиянами». То есть культуру бойкота полностью поддерживают 39,4% украинцев. Для 13,9% украинцев достаточным основанием, чтобы сохранить контакты и сотрудничать с россиянами, является заявление-осуждение преступных действий российской власти. Оставили за украинскими участниками возможность сделать ценностный выбор и выбрали ответ «Украинские участники этих мероприятий сами должны решать, принимать ли в них участие» 18,6% респондентов. И все же больше респондентов считают, что украинцы должны отказаться от участия в соревнованиях, конкурсах, мероприятиях, в которых принимают участие россияне (см. рис. 4).

Смущают 14,4% респондентов, считающих, что культура, наука и спорт находятся вне политики. Они до сих пор не готовы разорвать ментальную и культурную связи с Россией и, вероятно, являются явными или потенциальными носителями вражеских идей и нарративов. Можно предположить, что именно они опять будут говорить «какая разница» и станут электоральным полем для латентных пророссийских партий на обновленном политическом ландшафте Украины. Нам надо посмотреть правде в глаза и признать, что ракетные обстрелы, разрушенные дома, убийства мирных жителей и похищение детей не изменили мировоззренческих и ценностных ориентаций части граждан Украины. Поэтому мы должны быть бдительны и понимать, что после войны нас ждет сложная работа по созданию независимого государства.

За год с лишним полномасштабной российско-украинской войны украинцы стали свидетелями многих бесчеловечных действий, совершенных россиянами в отношении военнослужащих ВСУ и мирного населения Украины. Это российский способ ведения войны или ментальная и моральная деградация, месть за собственные унижения или зависть — вот что будут анализировать в будущем специалисты разных предметных отраслей. Важно сейчас узнать, изменились ли личностные качества украинцев в условиях геноцидной войны.

«Широко известны видео, где российские военные всячески подвергают пыткам, даже кастрируют, отрезают головы украинским плененным. Должны ли украинские военные в ответ вести себя так же в отношении российских плененных?» — спросили у граждан Украины.

45,2% респондентов выбрали ответ «Нет. Истязание пленных — это грубое нарушение законов войны, и наши военные не должны совершать преступлений, не должны превращаться в садистов». Если добавить 26,9% тех, кто ответил: «Не знаю. С одной стороны, злость берет, а с другой — это же не по-человечески», то получится, что 72,1% украинцев доказывают: нашим самым большим проявлением силы все-таки стала человечность. Даже в отношении нечеловечного врага. Мы сохранили человечность в адских условиях, когда враг поставил цель не победить, а уничтожить народ. Помните об этом, когда снова «будет накрывать» очередная «зрадонька» и «всепропалость». Мы сохранили человеческое достоинство и направили свою холодную злость в конструктивное русло — военную доблесть, изобретательность, волонтерство, творчество и юмор.

6,1% опрошенных выбрали «Трудно ответить». 7,5% тех, у кого были причины, отказался от ответа. И хотя 11,7% ответили: «Да. Украинские военные должны поступать с российскими пленными так же», все понимают, что одно дело, чувствуя злость, — сказать и совсем другое — реально подвергать пыткам живое существо.

Человечность стала опорой, которая помогла сохранить личностную и национальную идентичность, создать горизонтальные связи и верить в победу, а не в «перемирие любой ценой». Поэтому на вопрос «Поддерживаете ли вы проведение прямых переговоров с Российской Федерацией для достижения мира?» большинство украинцев (63,9%) ответили отказом. 13% респондентов было «трудно ответить» на этот вопрос. Лишь 23,1% респондентов выказали готовность поддержать проведение прямых переговоров с Россией для достижения мира (см. рис. 5).

Больше года полномасштабной агрессии России нивелировали идею президента Владимира Зеленского «сойтись где-то посредине» и быстро прекратить войну. «Если встанет вопрос, что для достижения мира нужно вернуться к линии разграничения, существовавшей до 24.02.2022, а не к границам 1991 года, согласитесь ли вы с такими условиями?» — спросили у украинцев, и большинство граждан (66,8%) ответили: «Нет, не соглашусь». Такой ответ демонстрирует общую стойкость украинцев и веру в победу. Возможно, «замечтавшиеся ангелы», по точному выражению украинского писателя, наконец проснулись? Возможно, проходя «круги ада», мы что-то вспомнили о себе? Что-то «убаюканное» вражеской пропагандой?

Примечательно, что процент тех, кто согласен вернуться к линии разграничения, существовавшей до 24.02.2022 (17,2%), меньше чем процент тех, кто готов к прямым переговорам с Россией для достижения мира (23,1%) (см. рис. 6). И власти непременно придется считаться с такими стремлениями украинцев.

В 2014 году Анастасия Дмитрук написала пророческое стихотворение «Никогда мы не будем братьями». Российско-украинская война не только подтвердила это мнение, но и показала, что братьями мы никогда и не были. И это начертано кровью на скрижалях истории нашей Победы.

Опрос проводил Центр Разумкова по заказу ZN.UA с 28 апреля по 3 мая 2023 года методом face-to-face в 22 областях Украины и г. Киеве. Опрошено 2020 респондентов в возрасте от 18 лет. Теоретическая погрешность выборки не превышает 2,3%.