ICU и банк «Авангард» «присвоили» и пустили в оборот деньги умершего «Сбербанка России»

Двое мужчин, 44 и 46 лет, вместо того чтобы защищать родную страну если не своими силами, то хотя бы донатом, за государственные деньги организовали «стартап» и положили себе в карманы сотни миллионов гривен.

Просто представьте, что суд накладывает арест на квартиру умершего владельца, и пока этот арест длится, риелтор, который раньше с этим владельцем сотрудничал, продолжает эту арестованную квартиру сдавать в аренду, а денежки класть себе в карман.

На голову не налазит, не так ли? Тем не менее аналогичная история произошла с гособлигациями умершего российского «Сбербанка» в Украине.

Согласно акту банка на конец дня 25.02.2022 года высоколиквидных активов в нем было 26,9 млрд грн (см. документ 1). Среди них 10,7 млрд грн — облигации внутреннего государственного займа и депозитные сертификаты Национального банка Украины. Депозитных сертификатов из них было около 1,5 млрд грн, их НБУ погасил и они «перетекли» в наличные. А где же остальные?

В ответе Фонда гарантирования вкладов физических лиц на запрос ZN.UA, а что же фонд получил, приняв российский «Сбер», ОВГЗ вообще не упоминались (см. документ 2). После всех финансовых пертурбаций на 2 мая на накопительном счете банка в НБУ было уже 16 млрд грн, то есть упомянутые ОВГЗ на 9 млрд грн с погашением в феврале-марте 2022 года загадочно с балансов исчезли. Это наша «квартира» умершего банка.

Похоже, все это время указанные ценные бумаги находились у компании ICU под арестом, но арест никоим образом не запрещал оперировать средствами, полученными от погашения этих бумаг, зарабатывать проценты и щедро премировать управляющих директоров компании — Макара Пасенюка и Константина Стеценко. Вот они — наши «риелторы»!

О компании ICU вы точно слышали. Созданная Валерией Гонтаревой и Макаром Пасенюком, она довольно быстро превратилась в так называемого эксклюзивного финансового посредника для элит (прежде всего из окружения на тот момент президента Петра Порошенко) и мощного игрока на рынке гособлигаций. Карманный банк ICU — «Авангард», благодаря ловкому собственнику и нахождению Гонтаревой на должности главы НБУ, с 2015 года чувствует себя более чем уверенно. Конечные бенефициары банка — те же Пасенюк и Стеценко.

Согласно закону, 9 млрд грн, вложенных «Сбербанком» в ОВГЗ, должны были бы вернуться государству на спецсчет в НБУ. Но что-то пошло не так. Решением столичной прокуратуры на запрос Нацполиции Подольского района (?!) они оказались не на спецсчете, а под арестом. То есть все активы «Сбера» к государству ушли, а ОВГЗ — нет. Поскольку именно ICU обслуживала финансовые операции «Сбербанка», то благодаря аресту ОВГЗ остались на счетах в ICU.

ОВГЗ, как известно, это заем государству, и государство в лице Министерства финансов этот заем исправно вернуло, несмотря на какие-либо аресты. Минфин не имел права не перечислять средства по этим ОВГЗ, а держатели из-за ареста не имели права вернуть государству ценные бумаги и покорно принимали оплаты. Их они также не возвращали, потому что арест. По данным НБУ, средства, вытянутые из Минфина (которые, как и все имущество «Сбера», вообще-то принадлежат государству), ICU пускает в оборот. Вот наша «сдача в аренду».

Ну, действительно, что здесь такого — деньги должны работать. При этом похоже, что деньги, уже мигрировавшие на счет ICU в банке «Авангард», вкладываются в депозитные сертификаты Нацбанка — любимый инструмент наших банкиров. Вот такие «быстрые деньги», ведь доходность по депсертификатам на тот момент была 23% годовых. По данным источника в НБУ, заработок на «аренде чужой квартиры» уже перевалил за 850 млн грн. Если бы на этих ОВГЗ зарабатывала не частная компания, а государство, то могло бы купить минимум 3,5 тысячи «мавиков-3», например.

Вишенка на торте — частично полученный от этих вложений доход в 2022 году, уже по официальной формулировке Нацбанка, с которой мы имели возможность ознакомиться, «Авангард» направил на выплату вознаграждения конечным бенефициарным собственникам — Стеценко и Пасенюку. Ни много ни мало — 580 млн грн на двоих. Положили денежки себе в карманы.

Конечно, все это было бы невозможно, если бы не прокурорский арест, который фактически подарил ICU деньги, пущенные в оборот.

ОВГЗ «Сбера» были арестованы по ходатайству прокурора Подольской окружной прокуратуры столицы в рамках уголовного производства №42022102070000059, открытого 14 марта 2022 года (см. документ 3).

Арест предусматривает запрет распоряжения и пользования ценными бумагами на основании первой и третьей частей статьи 170 Уголовного процессуального кодекса Украины. То есть речь идет о временном ограничении с целью обеспечения возможной конфискации. Мотивация согласно данным дела: «Существование риска в принятии решений руководством (банка. — Ю.С.) в ущерб государственной безопасности Украины».

О каком риске идет речь, если уже 25 февраля в банк зашел Фонд гарантирования вкладов физических лиц, начав его ликвидацию и фактически взяв в свои руки все операционные процессы в банке?

Почему следственный судья, как, кстати, и прокурор, в своем ходатайстве вообще не учли, что на момент наложения ареста собственник имущества уже изменился? Законодательство четко говорит, что со дня процедуры ликвидации банка прекращаются все полномочия его органов управления, а руководители банка увольняются с работы. С начала процедуры ликвидации банка все предыдущие собственники становятся бывшими. Они без каких-либо арестов ограничены в осуществлении собственных корпоративных прав и на 14 марта уже не имели никакого отношения к деятельности, контролю и управлению «Сбербанком». Да и вообще, по какой искаженной логике арестованные ценные бумаги на счетах частной компании находятся в большей безопасности, чем на счете в Национальном банке Украины?

Дело, в котором арестованы ОВГЗ «Сбера», открыто следователем Подольской прокуратуры по части 5 статьи 191 и части 2 статьи 110-2 Уголовного кодекса Украины. То есть речь идет о присвоении и растрате имущества путем злоупотребления служебным положением и о финансировании действий, совершенных с целью свержения конституционного строя или захвата государственной власти в Украине. Каким боком к этому букету Нацполиция и столичная прокуратура? Какая-то подозрительная подследственность. Хорошо, предположим, что у Национального антикоррупционного бюро Украины и СБУ свободных рук нет. Но зачем был нужен арест, если на тот момент в банке уже хозяйничал Фонд гарантирования вкладов? Причем арест не всех активов, а именно ОВГЗ? Какая-то подозрительная избирательность.

Конечно, подобные вопросы возникли и у Фонда гарантирования. Он их решил задавать в Киевском апелляционном суде. Но спор проиграл — определение суда (см. документ 4) от 27 декабря 2022 года, окончательное и без права на кассационное обжалование, зацементировало прокурорский арест на ОВГЗ, пока продолжается следствие.

Чем руководствовались судьи? Почему не усомнились в действиях ни прокуратуры, ни следственного судьи? О, ответ может стать очевидным после осознания, что фактически бесплатное использование компанией ICU девяти миллиардов гривен чужих денег для собственного заработка зависит от того, сколько продолжается наложенный на них арест. Размеры выгоды позволяют делиться?

Сейчас на всю эту историю отреагировал только Национальный банк. По существующей в ZN.UA информации, которую подтверждает источник в НБУ, регулятор отследил происхождение 580 млн грн годовых премий Пасенюка и Стеценко. Не прошло мимо регулятора и то, что решение о премировании принималось акционером банка «Авангард» — WESTAL HOLDINGS LTD, которая на 100% принадлежит ICU Holdings Limited, собственники которой — те же Пасенюк и Стеценко. То, что в НБУ сдержанно называют «конфликтом интересов» и «несоблюдением законодательства и внутренних положений банка по политике вознаграждения», на простом языке называется — сами себе выдали премии.

Отреагировал банковский регулятор, по нашей информации, в рамках, так сказать, своего инструментария — признал несоответствие Пасенюка и Стеценко «квалификационным требованиям к профессиональной пригодности». А в банке «Авангард», соответственно, еще в мае потребовал найти замену им обоим в наблюдательном совете банка в течение трех месяцев.

Потеря деловой репутации и мест в наблюдательном совете в обмен на 580 млн грн — не такое уж и плохое соглашение. Особенно в Украине, где институт деловой репутации — мифическое понятие. Тем более что и арест со всеми его преимуществами, и контроль над банком и ICU Пасенюк и Стеценко, похоже, сохранят. Даже больше, по информации ZN.UA из банковских кругов, даже нынешнее, довольно мягкое, наказание Нацбанка они будут оспаривать в судах. Почитайте решение, которое Фонд гарантирования вкладов получил в апелляции, и поймете, что у них есть еще и все шансы выиграть.