Моральная травма после Афганистана: путь к исцелению

31 августа 2021 года последний американский самолет вылетел из международного аэропорта имени Хамида Карзая в Кабуле, положив бесславный конец последней и самой продолжительной войне Америки. С того дня Афганистан быстро исчезал из зеркала заднего вида США. За последние 20 лет Соединенные Штаты потратили два триллиона долларов и потеряли там 2439 военнослужащих. 3500 вдов военнослужащих остались без супругов, 6 тысяч детей – без по крайней мере одного родителя, а 14 тысяч родителей – без своих сыновей и дочерей. Несмотря на эти мрачные цифры, Соединенные Штаты только сейчас начали ощущать на себе бремя последствий войны, которая длится уже два десятилетия. Для множества ветеранов Афганистана боль и травма, причиненные войной, не ослабевают.

Исход из Афганистана, в частности, хаотичный характер операций по эвакуации небоевой техники и предательство десятков тысяч афганских союзников, привели к тому, что тысячи ветеранов Афганистана столкнулись со старым, но давно забытым психическим заболеванием – моральной травмой. Этот диагноз означает ущерб, наносимый совести человека при наблюдении или участии в событии, которое нарушает его моральный или этический кодекс. Прямо сейчас этот диагноз разрушает жизнь американских ветеранов Афганистана. Если не предпринять шаги по решению этой проблемы, мы получим множество ветеранов, склонных к проблемам с психическим здоровьем, злоупотреблению психоактивными веществами, тюремному заключению и радикализации.

Эффективный ответ состоит из трех одновременно простых и сложных составляющих:

• необходимо проводить больше исследований моральной травмы
• американское правительство и Министерство обороны должны быть более откровенными, признавая провал войны Америки в Афганистане и решения проблем афганских союзников, которые все еще находятся в опасности
• Министерству обороны стоит обеспечить институциональную поддержку, поощряя создание структурированных пространств, таких как звонки командирам или дни отдыха, во время которых ветераны, действующие военнослужащие и другие смогут обсуждать войну, ее окончание и последствия. Высшее военное руководство может подать пример обсуждения этих тем, чтобы помочь командирам низшего эшелона последовать по их стопам.

Моральная травма

Изучение моральной травмы как психологического состояния началось после того, как ветераны Вьетнама сообщили, что испытывают стресс вследствие нарушения их основных убеждений во время боевых действий. По данным Министерства по делам ветеранов США, моральная травма возникает, когда люди, находящиеся в травмирующих или необычайно стрессовых обстоятельствах, "не могут предотвратить или становятся свидетелями событий, которые противоречат глубоко укоренившимся убеждениям и ожиданиям". Хотя за последние десятилетия количество исследований возросло, до сих пор не существует общепринятого определения моральной травмы, отчасти из-за того, что она пересекается с посттравматическим стрессовым расстройством. Оба состояния негативно влияют на благополучие и психическое здоровье человека и связаны с повышенным риском самоубийства, депрессии и тревоги. Некоторые исследования также показывают, что моральная травма может присутствовать в 90% случаев ПТСР и служить препятствием для успешного лечения.

Тем не менее, между этими двумя состояниями есть заметные различия. По словам Джонатана Шая, который ввел этот термин, моральная травма подчеркивает особую роль военнослужащего. Она характеризуется предательством со стороны человека, занимающего властную позицию. В результате моральная травма часто приводит к пересмотру своей жизни, а также к длительному периоду стыда или вины. Это состояние, если с ним не бороться, может стать "историей", которую рассказывают ветераны для описания всего своего военного опыта и переходного периода.

Хаотичный вывод войск усугубил проблему моральной травмы среди ветеранов Афганистана, 41% из которых, согласно одному исследованию, сейчас демонстрируют ее симптомы. Вывод войск заставил многих ветеранов чувствовать себя униженными, преданными, разгневанными и глубоко неудовлетворенными исходом войны. Это может отчасти объяснить, почему почти 76% ветеранов Афганистана говорят о том, что чувствуют себя чужими в своей собственной стране.

Моральные травмы, связанные с выводом войск из Афганистана, усугубляет ряд других, более известных проблем психического здоровья и злоупотребления психоактивными веществами, вызванных "войной с террором". Более того, предательство, связанное с моральной травмой, делает ветеранов восприимчивыми к вербовке со стороны экстремистских групп. Современное движение White Power призывало ветеранов Вьетнамской войны "вернуть войну домой", подчеркивая "предательство элиты по отношению к военнослужащим" после падения Сайгона. Нынешние Proud Boys и Oath Keepers обращаются с аналогичными призывами к разочарованным ветеранам после очередной проигранной войны. Хотя уровень экстремизма среди военнослужащих и ветеранов все еще невелик, значительная часть обвиняемых, причастных к нападению на Капитолий 6 января, являются ветеранами. Более того, эта проблема может усугубиться, так как в ближайшее десятилетие все больше ветеранов Ирака и Афганистана покинут службу.

Первым шагом в смягчении последствий моральной травмы является лучшее понимание этого состояния. Прежде всего, исследователи должны решить проблему отсутствия консенсуса в определении моральной травмы и разработать последовательные и надежные стандарты для ее диагностики. После этого следует приложить больше усилий для понимания взаимосвязи между моральной травмой и ПТСР, чтобы разработать специальные методы лечения моральной травмы. Перспективные подходы, которые заслуживают более глубокого изучения, включают в себя моральное восстановление и духовное благополучие. Наконец, по бюрократическим причинам важно, чтобы лечение можно было измерить и отследить результаты. В этой связи необходимо решить проблему классификации моральной травмы в соответствии с Диагностическим и статистическим руководством Американской психологической ассоциации, поскольку это будет способствовать обучению специалистов и возмещению расходов на лечение.

Правительство США может сыграть свою роль в устранении этих пробелов, предоставив необходимое финансирование. Прямая поддержка помогла бы компенсировать отсутствие организованных и финансируемых усилий на уровне сообщества в дополнение к работе Администрации по делам ветеранов. Спустя два десятилетия некоторые критически важные ведомства все еще не имеют достаточного количества сотрудников, которые обладали бы культурной компетенцией, чтобы помочь ветеранам справиться с широким спектром заболеваний, не говоря уже о моральной травме. Наконец, партнерство между государственными структурами США, корпорациями, фондами и общественными организациями по обслуживанию ветеранов может усовершенствовать передовой опыт и правильно распределить финансирование, а также создать сильные общественные и региональные сети для поддержки ветеранов и семей.

Поощрение диалога

После падения Кабула министр обороны Ллойд Остин заявил Конгрессу, что настало время принять некоторые неудобные истины о войне Америки в Афганистане. В первую годовщину вывода войск Афганистана Остин заявил, что "многие люди задаются трудными вопросами о цене войны и о том, что означали их жертвы. Это важные дискуссии, и я надеюсь, что мы будем продолжать вести их вдумчиво и с уважением". В статьях на War on the Rocks также содержатся призывы к высшему руководству помочь провести добровольческие силы через их первую проигранную войну. Но, несмотря на это, спустя почти два года мы слышим только тишину. Отсутствие честных, открытых дискуссий о войне Америки в Афганистане усугубляет моральную травму многих ветеранов. Вместо того чтобы подтвердить их чувство, что что-то пошло не так, отказ признать реальность усугубляет ощущение предательства.

Таким образом, высшие руководители оборонного ведомства должны начать откровенно говорить о провале Америки в Афганистане. Во-первых, правительственные чиновники должны признать, что талибы победили Соединенные Штаты и что США бросили своих афганских союзников. Бесчисленные журналисты и интеллектуалы, занимающиеся внешней политикой, назвали уход Америки из Афганистана сокрушительным поражением. Они отмечают, что силы, поддерживающие исполнителей терактов 11 сентября, не только вытеснили американские войска из Афганистана, но теперь обладают более современным военным оборудованием и контролируют большую территорию, чем в 2001 году.

Но перед лицом этого консенсуса американские военные и гражданские лидеры отказываются признать поражение. Вместо этого они используют эвфемизмы, чтобы смягчить удар. Это понятно, учитывая деликатность темы, но отсутствие откровенного, честного разговора лишает ветеранов признания, которого они заслуживают. Война Америки в Афганистане была не просто "стратегическим провалом", она не просто "завершилась" и не просто "завершилась … без удовлетворительно выполненных целей".

Важно Киев — не Кабул. Почему миссия США в Афганистане провалилась, а в Украине имеет успех

Высокопоставленные американские военные чиновники должны также обсудить вопрос об оставлении афганских союзников Америки на поле боя. К сожалению, Соединенные Штаты не выполнили свой священный принцип – не оставлять ни одного человека позади. От 200 до 300 тысяч претендентов на получение специальной иммиграционной визы все еще ожидают рассмотрения своих заявлений. Пока они ждут, им постоянно угрожают талибы. Кроме того, есть бесчисленное множество союзников Афганистана, которые не имеют права на получение специальной иммиграционной визы и остаются в подполье из-за своей связи с прежним правительством и Соединенными Штатами. К ним относятся, в частности, Афганские силы специальных операций, военнослужащие ВВС Афганистана и гражданские активисты, особенно активистки движения за права женщин.

За высказыванием правды также должны следовать конкретные действия. Министерство обороны может предпринять конкретные шаги, признавая ответственность не только за эвакуацию из Кабула, но и за всю 20-летнюю войну. В этом отношении обнародование Министерством обороны секретного отчета о результатах операций по эвакуации небоевой техники – первый шаг, который можно только приветствовать. Двухпартийная Комиссия по афганской войне также может извлечь урок откровенности из недавнего отчета правительства Нидерландов по Афганистану. Если она так поступит, это даст Министерству обороны беспрецедентный план принятия ответственности.

Важно отметить, что говорить правду о самой долгой войне Америки можно только в том случае, если для такого диалога будет создано структурированное пространство. Это означает обеспечение институциональной поддержки для эффективности дискуссий. Например, Военно-воздушные силы запустили программу Bridge Chat, которая призвана инициировать и направлять дискуссии на важные темы в ведомстве и обществе. Кроме того, многие ведомства прибегают к "Театру войны" Брайана Дорриеса. В этих постановках используются греческие трагедии для обсуждения деликатных тем с гражданскими. Их можно использовать и для того, чтобы помочь военнослужащим и ветеранам обсудить их опыт в Афганистане.

Какую бы площадку оно ни выбрало, высшее военное руководство должно подавать пример в этом вопросе. После убийства Джорджа Флойда бывший начальник штаба ВВС генерал Дэвид Голдфейн и бывший главный мастер-сержант Калет Райт сняли серию видеороликов под названием "Разговор: CSAF и CMSAF". В этих видеороликах еврей Голдфейн и чернокожий Райт вели откровенный диалог по наиболее чувствительным вопросам США. Обоих лидеров похвалили за откровенный разговор, что только укрепило безупречную репутацию Райта среди летчиков.

Даже простое выступление высокопоставленных чиновников по Афганистану в таком же духе принесло бы плоды. Стоит выделить пример извинения председателя Объединенного комитета начальников штабов генерала Марка Милли за его роль в реагировании на протесты на площади Лафайет. Высшие военные руководители сыграли главную роль в создании моральной травмы. Проводя такие беседы, они могут сыграть ключевую роль и в моральном восстановлении.

Заключение

Пока Афганистан продолжает исчезать из коллективной памяти Америки, эта война остается в памяти десятков тысяч американских ветеранов. В течение 20 лет американским солдатам приказывали восстановить Афганистан, и, следуя мантрам противоповстанческой борьбы, ориентированной на население, они сблизились со своими афганскими союзниками. Затем, в мгновение ока, война катастрофически закончилась, а их союзники оказались в ловушке за линией фронта. В то время как американцы, в общем и целом, живут как раньше, многие ветераны до сих пор не могут перевернуть эту страницу.

Американское общество и его правительство, включая высших военных офицеров, должны предпринять конкретные шаги для смягчения полученной моральной травмы. Для этого необходимо предоставить ветеранам ресурсы, честность и возможности для разговора, которых они заслуживают. Хотя эти три шага сами по себе не исправят ущерб, нанесенный в течение двух десятилетий, они поведут нас в правильном направлении.

Об авторах

Кэтрин Селбер – доктор наук,профессор социальной работы Техасского государственного университета и одна из основателей университетского Консультативного совета по делам ветеранов. В течение последних 14 лет она руководила разработкой отмеченной наградами программы для студентов-ветеранов, помогающей им в переходный период. Получила награду Texas Patriot Award за работу с ветеранами от Техасской комиссии по делам ветеранов.

Уилл Селбер – подполковник, офицер Центрального командования ВВС США по работе с иностранными государствами, неоднократно служивший в Ираке и Афганистане. Он является членом неправительственной организации Operation Sacred Promise, занимающейся эвакуацией надежных афганских союзников.

Важно "Шторм-333". Как Советский Союз ввязался в Афганскую войну, которая его и погубила