Бойцы хотят элементарной признательности за службу: история служения первой украинской женщины-капеллана в составе ВСУ

В начале апреля в храме Святой Софии в Киеве состоялся первый выпуск военных капелланов, прошедших курсы повышения квалификации военного капелланства Вооруженных Сил Украины. До этого капелланы работали с военнослужащими в качестве волонтеров, теперь их права узаконили. После шести недель обучения по специальной программе подготовки военный институт выпустил 30 военных капелланов от пяти религиозных организаций. Александра Андрияшина – одна из них. Она стала первой женщиной-капелланом, официально обучавшейся и подписавшей контракт с ВСУ в Украине. Как шла к этому, что побудило и что думает о женщинах на войне – в разговоре с KP.UA.

Все началось с Майдана

Младший лейтенант ВСУ, капеллан Александра Андрияшина рассказывает, что мысль о служении на ниве Божьей пришла к ней еще в молодости. Ей был всего 21 год, когда она начала посещать Чернобыльскую зону и служить молодежи. В течение семи лет каждую пятницу и субботу, с сентября по май, ездила в Чернобыльскую зону. Работала она тогда с подростками и детьми - посещала судебные заседания, помогала оформлять опеку над этими детьми и т.д. На этом пути ей встречались хорошие люди, которые стали ее ближайшими друзьями и заменили семью. Сейчас женщине 52 года, восемь из которых она – на войне.

– Во время Революции достоинства я была на Майдане, помогала как волонтер. Потом некоторые наши ребята уехали на восток. Кто-то – как волонтеры, некоторые – воевать. Я тогда имела хорошую работу, так что могла себе позволить помогать - передавала им лекарства, христианскую литературу, броники, каски.

– Где вы работали, что могли себе позволить покупать и доставать такие дорогие вещи?

– Я работала в международной организации, преподавала там английский язык студентам, руководителям фирм. Несколько раз была в США, была переводчиком для пастора в церкви. Зарплата у меня была очень хорошая, так что я могла себе позволить помогать. Когда началась война, я еще почти год проработала, но потом начала ездить на восток, пришлось выбирать - либо волонтерство, либо работа.

– Как возникла идея стать капелланом?

– В декабре 2014-го меня пригласили в Гранитное, под Волноваху, провести рождественский праздник для детей. Я ехала с подарками, кукольным театром. Там был наш первый обстрел, когда мы проводили праздник. Мы понимали, что это обстрел, потому что окна дрожали. Но мы громко пели, а после праздника мне сказали, что я очень смела, потому что когда "Грады" прилетали прямо во двор, мы пели. Так я начала волонтерить. Ездила много в Попасну, немного в Мариуполь, помогала через разные протестантские церкви преимущественно гражданским. Но видела, что нужна помощь военным - моральная поддержка, обеспечение. В 2015 году меня пригласили открывать христианский волонтерский центр в Станице Луганской. И там начала думать о том, чтобы быть капелланом.

– Вы единственная в Украине женщина-капеллан?

- Я уже не единственная, сейчас нас три. Но я первая женщина-капеллан. Все мы из протестантской церкви.

Обучение длилось шесть недель

– Почему-то думала, что женщина не может быть капелланом …

– Да, православная церковь не признает женского капелланства. Католическая, возможно, на каком-то уровне и признает, но я не думаю, что они могут быть официально капелланами. Возможно, в будущем сделают какую-нибудь реформу. А вот протестантские церкви это разрешают. В январе я стала младшим лейтенантом, частицей Вооруженных сил Украины.

– Где и чему вас учили?

- У военнослужащих есть организация учебного процесса – все военные ездят на обучение, повышение квалификации или получить новую специальность. Также наша капелланская служба Украины вместе с ВСУ, когда начали процесс оформления капелланов (еще в прошлом году), предложила обучение. У Киевского университета Шевченко есть военная кафедра, и при ней организованы эти курсы для капелланов. Они длились шесть недель. Среди нас 80% были православные отцы, 11% – католические священники и только 9% – из протестантской церкви.

Учили очень много. Капелланам оружия не выдают, нас не учили стрелять, но нам рассказывали о разных видах оружия, взрывчатки, о пленных, медицине, психологии и т.д. Также мы изучали устав, международное общественное право, историю капелланства. Строевая подготовка немного была. В конце сдавали экзамен. Я получила самую высокую оценку – 97 баллов. Были выезды и на полигон. Там учились разводить костры, изучали химическую опасность, как надевать противогазы.

Также две недели были на учебе в Германии – это были сугубо капелланские учения. Нас готовили американские капелланы на базе НАТО. Там есть свой учебный центр. Там нам читали семейное консультирование, психологию, учили распознаванию людей со склонностью к суициду, как сообщать семьям о погибших, как проводить церемонию погребения. Учили, как работать с командирами, как поднять его авторитет, если есть конфликтные ситуации, как поддерживать бойцов, недовольных командирами, и т. д.

Под конец была практика. Задачи были сложные, но практичные. Мы ездили к нашим воинам, которые там проходят обучение. Общались с ними на разные темы, в том числе и на религиозные. Это была отличная практика, прежде всего для православных отцов. Ведь их основная миссия – это молебен, а вот то, что есть у протестантов – миссионерство, когда ты просто в толпе или с конкретным человеком на улице общаешься, для них не совсем привычно.

"Быть рядом и говорить обо всем"

- В какой помощи нуждаются воины? О чем вы с ними говорите?

– Это очень индивидуально, но преимущественно бойцы хотят, чтобы им проявляли элементарную благодарность за то, что они служат. С ним просто нужно говорить об их работе, о чем они переживают. Часто говорим о семьях, им тяжело, женам тяжело, особенно у кого жены за границей. Трудно воспитывать детей на расстоянии. Спрашиваю, кто кем был до войны, кто как и почему решил пойти воевать. Особенно стараюсь поддержать мобилизованных, потому что не все добровольно пришли в военкомат. Многим 45-50 лет, им трудно адаптироваться к новому коллективу, новым условиям. Говорим и о кулинарии, и о машинах. К примеру, мы вместе смотрели чемпионат мира по футболу. Я приносила чипсы, мы болели, прыгали. Радовались, когда забивали гол. Вообще официальный девиз украинского капелланства – "Быть рядом". Поэтому когда ты рядом, ты действительно говоришь обо всем.

– Ваша работа заключается только в общении?

- Поскольку я уже не волонтер, а капеллан, то есть четыре основных вида деятельности. Они подчиняются одной цели – быть рядом, как я уже говорила. Основная цель – это удовлетворение духовно-религиозных потребностей военнослужащих. То есть общение, молитва. У нас есть один из видов деятельности – пастырская опека, консультирование военного командования по религиозным вопросам, ведение религиозно-просветительской работы и осуществление социально-благотворительной деятельности. Это, например, если я хочу для военных провести концерт или найти волонтеров, которые помогут поремонтировать машину, или медиков, которые предоставят лекарства или дрон. Душпастырская опека – исповедь, крещение.

- То есть вы можете окрестить человека или обвенчать?

– Только в случае, если это – представители протестантской веры. Если это православные, я не могу венчать или крестить, но найду им православного священника, который крестит или обвенчает. Если это мусульмане – то я найду мусульманского представителя. Это не проблема.

Женщина не должна быть на войне

– Женщине место на войне, как вы считаете?

- Я считаю, что женщине не место на войне, но это мое личное мнение, и мы должны приближать нашу победу. Хотя это исключение из правила. Я не говорю, что женщины должны быть только домохозяйками, но уровень принятия решений, физическая, психическая нагрузка… Да и наша армия не совсем готова к тому, чтобы женщина была в армии. И даже женское белье, форма - 90% женщин его перешивают. Вот как раньше говорили, что женщины не могут быть учеными или политиками, так же. Есть действительно женщины-снайперы от Бога, командиры танков – это их выбор, но очень много женщин уходят в армию не потому, что они так круты, у них есть другие причины. Несколько лет назад один из моих командиров подал документы, чтобы меня приняли штатным капелланом. Но ему отказали, потому что я – женщина. Сейчас, потому что нашу армию поддерживают натовские партнеры, понимают, что женщины нужны. Если бы не война, женщинам было бы легче где-нибудь в штабе, но не на фронте.

– У вас случались конфликты на службе?

- Невозможно без конфликтов в любом коллективе. В армии мужчины тоже разные – есть те, которые счастливо женаты, а есть ненавидящие женщин. Но в общем-то все ребята нормальные. В начале войны, где-то в 2016 году, когда видели, что капеллан-волонтер – женщина, возникал вопрос: зачем это, зачем? Некоторые испытывали меня, и это нормально. Они были уверены, что скоро я или хлопну дверью, обижусь, или доведут меня до слез. Но не произошло ни первого, ни второго. После этого мы стали близкими друзьями. Для меня самым большим комплиментом является, когда они мне говорят: "Саша, ты настоящая". То есть они понимают, что я здесь не мужчину ищу, не пытаюсь реализовать себя или свои амбиции.

– Вы не обижаетесь?

– Господь у меня забрал склонность обижаться. Я понимаю, что люди не просыпаются утром, чтобы обидеть меня, это не их потребность. Это лишь или потому, что человек сам на что-то взбешен, или меня не понял, или взгляды отличаются, потому что мы все разные. Я всегда говорю ребятам – я уважаю вашу работу, вы должны уважать мою. Работы много, и отходят на задний план все разные обиды.

За все время у меня был один человек, который напрямую сказал, что не хочет, чтобы я за него молилась. Конечно, я не перестала молиться за этого человека, потому что это мое личное дело. Но если люди понимают, что и зачем я делаю, то относятся к этому с уважением.

"Я не рвусь на "передок", этого адреналина не должно быть"

– На передовую не страшно ездить?

– Мне очень страшно ездить на передовую. Я никогда не рвусь туда. Всегда, когда я еду на "передок", то у меня должна быть причина – или много людей, которых нужно поздравить, потому что для капеллана это важно, или что-то завезти, вывезти. Всегда еду с сопровождением военных, потому что они знают, где какой путь может простреливаться, просят надевать бронежилет. Капеллану вообще нечего делать "на нуле", разве как водитель, помогать медикам. Этого адреналина не должно быть. У меня был рекорд в Широкино, когда я была буквально за 30 м до врага. Ребята за мной тогда ехали в туман, чтобы не было видно.

– Вы помните первый день полномасштабного вторжения? Где вас застало 24 февраля 2022 года?

- Отлично помню, как только вспоминаю, сразу плачу... Я тогда была в Краматорске. А друзья из Авдеевки еще в начале февраля предупреждали, что скоро будет полномасштабная война, потому что россияне завезли банки крови. Словом, накануне ко мне приехали журналисты, попросили их увозить, а 23 февраля вечером мы решили заночевать в Краматорске. Я звоню друзьям, чтобы попроситься к ним на квартиру, а те говорят, что нас там уже нет и тебе не советуем оставаться. В конце концов я уже несколько дней в машине возила тревожный чемодан, спальник, все необходимое, даже кота своего. Наконец-то мы остались на ночь в Краматорске. Я проснулась с первыми взрывами и поняла, что началось… Без паники, упаковала вещи, кота и села в машину. Мне нужно было приехать в Киев, чтобы вывезти маму, она живет неподалеку от Гостомеля. Дорога была тяжелой – вокруг все обстреливали, взрывы, блокпосты, пробки… Видела, как горит аэродром в Чугуеве. Наконец я добралась домой и уговорила маму на следующий день уехать. Полгода мы прожили во Львове. Я помогала ребятам – покупала, пикапы, броники, каски, рации, турникеты и т.д. А летом я поняла, что война совсем другая и нужно возвращаться в строй. Так меня взяли штатным капелланом. Было тяжело, но Бог поддержал.

– Как ваша семья относится к вашему выбору?

- У меня есть только мама, я никогда не была замужем, не имела детей. Я шутила, что я монахиня за стенами монастыря. Конечно, будь семья, это было бы иначе. А мама приняла это так, как есть – я служу Богу, помогаю людям. Хочу подбодрить тех, у кого нет семьи: заводите себе по 200-300 членов семьи. Имею в виду собратьев и посестер.

– Как долго вы планируете служить?

– Очень хочу, чтобы все закончилось как можно скорее, чтобы победа была быстрой. Контракт у меня на пять лет, но хочется раньше. Я стараюсь поддерживать свое здоровье, но иногда бывает очень тяжело. В 2022 году война у меня унесла более 40 друзей. Многие из них мне были как дети. Но ВСУ работает, а Бог через них делает чудеса. Буду, конечно, до конца, чтобы это все кончить.