Как не раствориться в тумане будущего

У этой статьи есть две плоскости, не пересекающиеся в реальности. Есть наука футурология, ведущая родословную от растерзанных внутренностей животных, изучения полета птиц и палочек для гадания «И-Цзин». Есть инстинктивная потребность людей знать, что будет. С интеллектом это ничего общего не имеет, просто выживание. Есть вся эта система политических опарышей, но это тоже живая природа, биоценоз, Грета Тунберг как будущая Ангела Меркель.

Есть массовое ощущение людей, что все всех обманывают и никто правду не говорит. Эй, а когда вам ее говорили? На Николая? Это просто сейчас такой период обостренного восприятия очевидных вещей.

В одной из версий своего жизнеописания я писал (и, конечно же, не написал) диссертацию о Стивене Кинге, вдохновившем меня потом заниматься социальными страхами, фобиями и всякой другой чертовщиной. С тех пор я часто «гадаю» себе на его произведениях. The Stand перечитывал в ковидное время. Ну и о чудовище Владимире Саддамовиче у него тоже немало предсказаний, начиная с The Dead Zone.

Но если об актуальном, то его повесть 1980 года The Mist довольно точно описывает алгоритм поведения социальной группы в двух направлениях.

Внутри замкнутого пространства поведение ситуативно созданной социальной группы довольно стандартно. Драматичное разделение на «пузырьки», бессмысленные параноидальные «срачи» между ними, крысятничество и неожиданный героизм.

Попытки понять, что происходит снаружи, разбиваются о тот факт, что туман — явление динамичное, и в нем каждый раз появляется какая-то гадкая и неожиданная фигня. Здесь хоть Кинг, хоть «Єдиний марафон» — результат одинаковый.

Поэтому часто вспоминают выражение Карла фон Клаузевица о «тумане войны», чтобы оправдать невозможность что-то предсказать. Хотя в контексте своего времени Клаузевиц имел в виду исключительно то, что сейчас в натовских доктринах называется military deception, военный обман.

Подобная история, только на более широких информационных просторах, еще не так давно происходила с политизированным выражением «гибридная война», которое употребляли, чтобы за мнимой сложностью явления скрыть паралич НАТО перед российской угрозой.

И чем сильнее мы пытаемся что-то предсказать сейчас, тем больше упираемся в глухую стену неопределенности. На вершине этой стены традиционно сидят в ряд черные лебеди Талеба, чипированные нашими мечтами.

Если линия будущего состоит из точек, то каждая из них — это точка сингулярности. Это такой объект, имеющий неопределенное поведение. Поэтому, когда вы упорно пытаетесь предсказывать будущее, на самом деле это просто ваши фантазии на тему «хорошо было бы, если бы…» Будущее о них не в курсе.

Вот, скажем, прогноз погоды. Спутники, компьютеры, апликуха в смартфоне, все на неделю и больше — вперед. И вы такие — о, классно, зонтик не берем. И попадаете как раз на фронтир ливня.

Когда вы честно фантазируете — это естественное человеческое свойство. Иногда даже приятное и полезное для здоровья. Потому это ни в коем случае не критика людей, что-то публично на эту тему конструирующих. Это предостережение для людей, которые субъективно эти конструкции интерпретируют как пошаговые инструкции использования будущего.

На моей памяти первым глобальным прогнозом, с которым мир носился, как дурак с писаной торбой, была теория конвергенции. То есть сама идея стара, но основное слюноотделение ученых происходило во время «перестройки» совка, в 1980-х. СССР понемногу будет капитализироваться, а Запад коммунизироваться, и потом оно все каким-то чудом сольется в жабогадючьем экстазе.

Диссидент и ярый антикоммунист Владимир Буковский, довольно ехидно это критиковавший, рассказывал мне как-то в Лондоне, что Европа создала под это дело абсолютно симметричные СССР органы управления Евросоюзом. Вот только совок взял и сдох, а теперь его комуняцкий дух переполз в те самые дармоедские политбюро и ЦК, но уже в Брюсселе.

Потом носились с американским Фукуямой, написавшим «Конец истории и последний человек» в 1992 году (Шпенглер с Ницше, наверное, в гробах переворачивались). Победное шествие коммунизма (зачеркнуто) либерализма по планете затопчет в конце концов искусство и философию и воцарятся мир-дружба-прогресс, ну и опять экстаз единения. Особенно он воцарился после откровений автора в Югославии, Сомали, Афганистане, Руанде, Конго, Ираке. Просто-таки гопак либеральной демократии, мы тоже в курсе.

Потом все это визионерство закосплеил либеральный во все стороны Юваль Ной Харари. Был же нормальным медиевистом, популяризатором истории, но зацепила и его футурология. «Человек разумный», «Человек божественный», «21 урок для ХХІ века». Этакий Пауло Коэльо для любителей историософии. Историки оценили это как сладкие примитивные банальности. Неисторики во главе с Билом Гейтсом восхищались.

Насим Талеб… а, подождите, это же тот, кто написал о каком-то черном лебеде, прилетающем к плохим людям и странам и несущем им Божью кару?

Я нарочно насмехаюсь (и не то чтобы совсем незаслуженно) над этими хрестоматийными примерами, потому что именно они подверглись наибольшей вульгаризации и профанации со стороны мятежных интеллектуальных масс. Есть же еще математические модели прогнозирования, компьютерные модели. Над ними пусть глумятся те, кто в них больше разбирается. А я буду о человеческом.

Первая проблема, заводящая нас в блуд, — это проблема языка. Нет, не то, о чем вы подумали.

В блуд нас заводит очень специфичный словарь аналитического новояза, начавшего доминировать в Украине в 1990-х годах как признак развития и прогресса. Получив независимость, мы продолжили пользоваться терминологией, предназначенной для анализа динамики государств западного типа.

Использовать язык либеральной демократии для описания посткоммунистического режима, — абсолютно глупая идея. Конечно, была мощная адвокация такой лексики молодыми прогрессистами в Украине и ветеранами холодной войны для взаимной выгоды. Но использование языка либеральных демократий, который сам по себе вполне ОК, косвенно предполагает общественную структуру и логику менеджмента государств западного типа. То есть режимы, для описания которых был создан этот язык, имеют общие черты, внутреннюю динамику либеральных демократий.

Украина ни в коем случае не является либеральной демократией. Это гибридный режим, электоральная демократия с одомашненными олигархами, потугами сползания в конкурентный авторитаризм и влажными мечтами об автократии. Здесь для любителей автократии плохая новость, потому что отсутствие длительного опыта государственности не дало возможности полноценно развиться социальной прослойке государственников, которые ни в грош не ставят права человека, потому что государство — превыше всего. Их критически мало.

Поэтому то, что мы называем гражданским обществом (хотя оно им не вполне является, потому что ответственность эта социальная группа традиционно перекладывает на власть), хорошо защищает свои права и свободы. Вместе с тем либеральный подход также означает игнорирование институционных и культурных руин коммунизма, вспомним хотя бы кутерьму вокруг Булгакова. Такая вот у нас сплошная казацкая Хортица (я не о водке, на всякий случай).

Следовательно, «государственники» автоматически презирают права человека, а «свободолюбцы» не любят государство основательно, хотя вместе с тем ничего не понимают в том, что такое государственный аппарат и зачем он нужен.

Поэтому все прогнозы для Украины, составленные в терминах либеральной демократии, можно сразу выбросить в мусорник. Или поставить в рамочку, в гербарий, как вам захочется, главное — не употреблять.

Есть метод исторических аналогий. Возможно, он заслуживает более научного анализа, потому что я за многие годы своих активных наблюдений и прямого участия в общественно-политических процессах вижу трагикомичные закономерности и фатальные повторы, которых не видят люди, инициированные только крайним Майданом. И это отчасти ответ на вопрос моих младших друзей: «Как тебе удается быть таким невозмутимым?».

Но главная проблема исторических аналогий, хотя я их и люблю, в том, что их эффективность ограничена. Иначе говоря, они могут быть хорошими метафорами для отдельных феноменов и измерений системы. Поведение Грушевского, Петлюры, Бандеры в той или иной ситуации (я не об иконах, а об исторически достоверных эпизодах) может быть спроектировано, и эта проекция будет верной, если произвести триангуляцию обстоятельств, умножить на характер. Вы можете найти соответствия в настоящем и даже в будущем. Но это знания — просто о человеческой натуре. Если признаете, что герои и выдающиеся личности — тоже люди, то вам не нужны специальные калькуляции, чтобы узнать, как говорили в моем детстве, что принцессы тоже ходят в туалет.

То есть прогнозировать поведение политика или правящей группы довольно просто, если не заморачиваться сложными заморскими конструктами.

С группами, правда, есть нюанс. Карл Густав Юнг в одном послевоенном интервью говорил, что вы можете иметь очень интеллектуального знакомого, но толпа в сто-двести таких персонажей будет достаточно тупой. А более широкий круг из таких интеллектуалов вообще будет иметь интеллект ящерицы или крокодила. Ну, мы, в принципе, видим экспериментальное подтверждение его слов в социальных сетях.

Теперь вопрос: зачем это все нужно читать лично вам? У массового сознания длительность памяти — как у младенца. Поэтому, как только вы пытаетесь найти ответ на вопрос: «А что будет дальше?», его немедленно надо переформатировать в вопрос: «Как я лично буду вести себя в дальнейшем?».

Мы находимся в плену языка либеральной демократии. Украинский язык не просто замусорен англицизмами, которые уже превращают его в новый суржик. Эти слова, лишенные в наших реалиях своего первичного смысла, заменяют мысли неприкосновенными ярлыками. Не надо разрабатывать новую терминологическую базу, которая даст возможность избавиться от основных предположений, характерных для западного «уклона» изучения транзитных политических режимов. Нужно просто называть вещи своими именами.

Почему мы не говорим просто «злодій», «крадій», вместо «корупціонер»? Почему мы говорим «дезінформація» вместо «брехня»? Эта терминология выводит объекты потенциального наказания из-под удара, по крайней мере морального. Да, игры в «люстрацию» дают возможность избежать справедливого суда и персональной ответственности за действия и поступки. Естественная терминология должна не просто заменить ярлыки, данные режимам, но и концептуально переосмыслить их составляющие части, вернуть первоначальное значение.

Если вы сами будете давать явлениям простые и понятные определения, по меньшей мере туман сегодняшнего дня вокруг вас начнет рассеиваться.

Как мы пытаемся увидеть будущее? Светим фонариком разума в туман перед собой и видим довольно немного. Можно менять батарейки в фонарике (то есть выбирать глобальные модели проектирования будущего), и туман от этого будет лишь сгущаться. Можно фаталистично идти вперед или прагматично не двигаться с места.

Я не знаю, как эту простую технологическую мысль донести до сознания. Но попытаюсь. Нас поколениями воспитывали в такой системе координат, где есть масштаб, пропорции, перспектива. Словом, все то, что делает нас как личностей ничем, а мир вокруг — всем.

Я когда-то писал о войне, что вы — или мишень, или воин, иного не бывает. Если вы — мишень, то вопрос времени, когда в вас попадут. Здесь та же история. Будущее закручивается вокруг нас, словно пряди разодранного ветром тумана, если мы активны. Я не имею в виду социальную активность, здесь у нас все хорошо.

Вам придется выбрать между принадлежностью к массовому сознанию и индивидуальностью, Наши социальность и эмпатия говорят нам, что нужно беспокоиться о большом и масштабном и, может, карма нас за это поблагодарит и вознаградит.

Даже не надейтесь, karma is a bitch.

Але, есть принципиальная разница между диванным гаданием о будущем политическом женихе для страны и повседневной работой на эту страну. Такая работа нудна, нечего даже в Инстаграмме показать.

Но в индивидуальном угадывании будущего есть одно простое препятствие. Будущее может закручиваться вокруг вас в масштабах, соответствующих вашей личности.

Здесь печально обнялись чистая механика и психотерапия. Мы все или занижаем, или завышаем свои возможности, самооценку и т.п. Никто точно не знает, может, святые какие-то. Но на всякий случай лучше завязать с большими претензиями к миру, потому что он не в курсе.

Если вы концентрируетесь на попытках угадать завтрашний день, то впустую тратите сегодняшний. Если вы просто гребете, как та апокрифичная мышь в кувшине молока, то лапками наколотите свое будущее.