Солом’янська РДА закупила в укриття лавки з націнкою понад 60%

Одной из основных задач новой власти в Украине после президентских выборов 2010 года, будет поиск вариантов нейтрализации серьезнейших внешних вызовов, негативное влияние которых на безопасность страны в последние годы все более возрастает. Наиболее опасным представляется неопределенность стратегической перспективы Украины в условиях существенного ухудшения климата безопасности в Европе и в мире в целом. Размывание возникшей после «холодной войны» системы международных отношений, рост невоенных угроз (терроризм и разного рода экстремизм, распространение оружия массового поражения, пиратство, энергетические «войны» и т.д.), а также ставшие реальностью после прошлогодней российско-грузинской войны военные угрозы – все это создает серьезные проблемы для стран Черноморско-Каспийского региона. Речь идет, прежде всего, о ряде постсоветских государств (Украине, Молдове, Грузии, Азербайджане), переживающих процесс внутренних трансформаций и, вследствие слабости политических и экономических институтов, находящихся в наиболее уязвимом положении с точки зрения обеспечения национальной безопасности.

Эти государства, находящиеся в так называемой «серой зоне» между НАТО и Организацией Договора о коллективной безопасности (фактически Россией), сегодня не могут эффективно реагировать на возникающие вызовы и угрозы, не имеют действенных гарантий безопасности и являются объектами жесткой борьбы третьих стран за их геополитический выбор.

Таковы нынешние реалии. Для Украины, желающей вырваться из российской сферы влияния и интегрироваться в европейские и евроатлантические институты, единственной возможностью избежать развития такого неблагоприятного сценария было бы присоединение к НАТО. Такой шанс реально существовал, начиная с 2002 года, когда на Пражском саммите Альянса было принято решение о реализации Плана действий Украина-НАТО. По-сути, был создан инструмент для того, чтобы Украина могла начать реальную евроатлантическую интеграцию. В 2005 году он был дополнен Интенсифицированным диалогом между Украиной и НАТО по вопросам членства в Альянсе, а в 2008 году – ежегодной Национальной программой – конкретным механизмом для реализации комплекса реформ, необходимых для присоединения к НАТО. В этой связи нужно упомянуть и прошлогоднее решение Бухарестского саммита НАТО о том, что в перспективе Украина вместе с Грузией станут членами этой организации.

Фактически на сегодня у нас в наличии весь инструментарий (учитывая возможности, предоставляемые подписанной еще в 1997 году Хартией об особом партнерстве), необходимый для эффективной подготовки к членству в Североатлантическом альянсе. Он полностью идентичен тому, которым в свое время располагали страны Центральной и Восточной Европы в рамках участия в программах по выполнению Плана действий по членству в НАТО (ПДЧ).

Однако данный инструментарий во многом до сих пор остается незадействованным. Возникает парадокс – Украина, заявляющая о серьезном дефиците безопасности, практически ничего не предпринимает для того, чтобы воспользоваться шансом на решение этой проблемы. Тому есть много причин как внутреннего, так и внешнего характера. Это – и неспособность политической элиты и общества выработать консенсус относительно стратегии обеспечения безопасности страны, и общее ослабление государственных институтов из-за разрушительной конкуренции политических элит в борьбе за власть, и высокий уровень коррумпированности властных институтов, и в целом низкий профессионализм государственного аппарата, что часто приводит к поверхностной проработке принимаемых решений. Ситуация консервируется отсутствием системных реформ во всех сферах государственной жизни. Робкие попытки провести такие реформы в 2005 году быстро захлебнулись из-за обострившихся противоречий в «оранжевой» команде. Продолжающаяся уже почти пять лет внутренняя нестабильность делает Украину уязвимой на международной арене, вредит ее национальной безопасности. Но самое печальное, она порождает в Европе чувство «усталости» от Украины и естественное желание дистанцироваться от нее до тех пор, пока она сама не разберется со своими проблемами.

Кроме того, в последние годы существенно возросло негативное воздействие на ситуацию внешнего фактора, связанного, в первую очередь, с усилением деструктивной политики России на постсоветском пространстве.

Такие действия РФ логично вписываются в новую концептуальную доктрину поведения этой страны на международной арене, направленную на пересмотр всех изменений на европейском континенте после окончания «холодной войны», которые, по мнению кремлевских идеологов, состоялись вопреки воле России и в ущерб ее интересам. После периода экономического подъема и внутренней политической консолидации, Россия в последние несколько лет ощущает себя достаточно сильной для того, чтобы вступить в борьбу за создание «нового миропорядка», в котором она может состояться как «один из влиятельных центров» (именно на это ориентирует новая концепция внешней политики РФ, утвержденная в июле 2008 года).

Реализации этой сверхзадачи не смог помешать даже финансово-экономический кризис. Нынешняя ситуация дает России последний шанс на «ренессанс» имперской силовой политики. То, чего она успеет достичь в ближайшие годы, станет ее ресурсом на длительную перспективу. Очень точно сегодняшние настроения Кремля выразил министр иностранных дел РФ С.Лавров, заявивший на одной из пресс-конференций, перефразируя своего известного предшественника из ХІХ века, князя А.Горчакова: «этап сосредоточения в целом нами пройден».

Сегодня Россия, обеспокоенная сужением своей «привилегированной» сферы влияния на постсоветском пространстве, перешла к решительным действиям, используя весь доступный арсенал средств и инструментов для того, чтобы зафиксировать сложившийся в регионе на данный момент статус-кво. С одной стороны, они направлены на активное вмешательство в дела государств, стремящихся освободиться от российского влияния, применение к ним всех доступных средств давления – от энергетических (как в отношении Украины в 2006 и 2009 г.) до военных (как в отношении к Грузии в 2008 г.). В отношении «неугодных» стран и их правительств развернуты масштабные информационные кампании, которые, без преувеличения, можно причислить к информационным войнам. Анализ действий руководства РФ последних лет дает все больше оснований утверждать, что оно будет отстаивать российское доминирование на территории бывшего СССР всеми возможными способами, включая применение военной силы. Доказательством тому могут служить принятые Федеральным Собранием РФ в октябре с.г. изменения в закон «Об обороне», которыми разрешается превентивное использование подразделений Вооруженных Сил РФ вне российской территории.

С другой стороны, Россией предпринимаются беспрецедентные шаги для того, чтобы заблокировать процесс продвижения этих государств в сторону НАТО и, в определенной степени, ЕС. В ход идут любые аргументы, способные склонить на свою сторону страны «старой» Европы, прежде всего Германию и Францию, и без того часто предпочитающих искать согласия с РФ в тех или иных вопросах мировой политики. На руку России в достижении поставленных целей играет и то, что среди очерченных новой администрацией США внешнеполитических приоритетов присутствует «перезагрузка» российско-американских отношений и, в то же время, отсутствует поддержка постсоветских стран Черноморско-Каспийского региона, уступившая место проблематике Афганистана, Ирана, Ирака, Ближнего Востока.

Такая российская тактика приносит свои плоды. Ведущие страны Европы, а в последнее время и США, все чаще демонстрируют неготовность к осложнениям в отношениях с РФ ради поддержки интересов Украины. В этой связи стоит вспомнить недавние публичные призывы лидеров Германии и Франции остановить «бесконечное» расширение Евросоюза, а также позицию Германии, заблокировавшей на Бухарестском саммите НАТО присоединение Украины и Грузии к ПДЧ.

Увы, чем дальше, тем больше, сужается окно возможностей для Украины реализовать свой европейский выбор. Уже сейчас становится очевидным, что реализация декларируемых украинским политическим руководством на протяжении последних лет внешнеполитических приоритетов – присоединения к Европейскому Союзу и НАТО – откладывается на неопределенный срок.

В этой связи, кто бы ни был избран Президентом Украины в следующем году, ему придется решать сложнейшую задачу: каким образом в нынешних крайне неблагоприятных условиях гарантировать безопасность страны. Как представляется, решение данной проблемы путем отказа от европейского геополитического выбора Украины стало бы грубейшей стратегической ошибкой, которая будет иметь тяжелые последствия для будущих поколений.

В то же время, необходимо предпринять все возможные шаги для скорейшей нормализации отношений с Россией, которые переживают на нынешнем этапе наибольший кризис с момента распада СССР в 1991 году. На этом направлении сегодня должна быть сконцентрирована наиболее креативная часть государственного аппарата и экспертного сообщества, а предлагаемые решения, безусловно, должны тщательно соизмеряться с национальными интересами страны. Восстановление и развитие диалога с РФ по всем актуальным проблемам двусторонних отношений (включая те, которые в последнее время являлись «раздражителями» – ЧФ, границы, газовая сфера, гуманитарная проблематика и т.д.) поможет сгладить остроту проблем, связанных с обеспечением национальной безопасности, но не устранить их.

В условиях вакуума безопасности первоочередной задачей для Украины остается поиск возможностей усиления внешних гарантий безопасности страны, предоставленных ей «де-юре» ядерными странами в связи с присоединением к Договору о нераспространении ядерного оружия и зафиксированных в Будапешт¬ском меморандуме 1994 года. Речь идет, прежде всего, о придании данным гарантиям юридически обязательного характера, повышении ответственности государств-гарантов за их неукоснительное соблюдение и создании более эффективного механизма консультаций между государствами-гарантами и Украиной.

В этой связи полностью согласен с предложениями, которые изложены в упомянутой мной статье В.Горбулина и А.Литвиненко в «Зеркале недели» от 7 ноября, относительно необходимости выработки правил, регламентирующих положение государств «серой зоны», и способов их юридического оформления. Предлагаемое авторами статьи проведение в Украине представительской международной конференции экспертов в сфере международной безопасности, опытных государственных, политических и общественных деятелей в качестве площадки для начала обсуждения комплекса этих сложнейших вопросов представляется не только целесообразным, но и крайне желательным.

Наряду с этим, следует внимательно изучить и российские инициативы об укреплении гарантий безопасности на всем пространстве ОБСЕ, опубликованные в конце ноября с.г. в виде проекта Договора о европейской безопасности (ДЕБ). Этот документ, несмотря на противоречивость некоторых его положений, содержит немало интересных посылов, косвенно способствующих решению задач, связанных с усилением внешних гарантий безопасности Украины. Так, украинским интересам в полной мере отвечают содержащиеся в проекте Договора тезисы о

1) недопустимости во взаимоотношениях государств, как и в целом в международных отношениях, применения силы или угрозы силой против территориальной целостности или политической независимости любого государства;

2) необходимости сотрудничества государств, в т.ч. входящих в военные блоки, на основе принципов неделимой и равной безопасности, ненанесения ущерба безопасности друг друга;

3) недопущение государством-участником Договора использования его территории, а также территории другого государства-участника в целях подготовки или осуществления вооруженного нападения на одно или несколько государств-участников, или иных действий, существенно затрагивающих их безопасность;

4) предоставлении информации относительно принимаемых любым государством-участником Договора существенных мер законодательного, административного или организационного характера, которые, по мнению других государств-участников, затрагивают их безопасность;

5) создании консультационного механизма, предусматривающего проведение по требованию одного или нескольких государств-участников Договора консультаций по вопросам, затрагивающим их безопасность, созыв конференции или чрезвычайной конференции.

Интересным представляется и наличие в тексте ДЕБ положения о применении принципа коллективной обороны, когда государство-участник Договора вправе рассматривать вооруженное нападение на другого его участника как вооруженное нападение на него самого и оказать подвергшемуся агрессии государству, с его согласия, необходимую помощь, включая военную.

Спорными моментами документа являются его положения, связанные с процедурой функционирования консультационного механизма в рамках ДЕБ. Они касаются, прежде всего, высоких требований относительно количества государств-участников, необходимых для правомочности созываемых конференций, а также применения принципа консенсуса при принятии ими обязательных решений, который неоднократно демонстрировал свою неэффективность в ОБСЕ и часто являлся удобным способом блокирования резолюций, неугодных тем или иным странам.

Предложенный Россией проект Договора о европейской безопасности, при условии его доработки, в целом может способствовать усилению гарантий безопасности стран, попавших в «серую зону». Не стоит с ходу отвергать документ, руководствуясь принципом «все, что исходит от России – априори плохо». Наоборот, начало диалога с РФ по вопросам ДЕБ может стать тем первым и необходимым шагом, способным привести к потеплению климата доверия и общей «разрядке напряженности» в украинско-российских отношениях. Не исключено также, что обсуждение данной проблематики Украиной и Россией в дальнейшем способствовало бы процессу наработки европейской правовой базы, регламентирующей правовой статус, права и обязанности государств, не входящих в военные блоки, а также предоставление им юридически обязательных гарантий безопасности со стороны военных блоков и входящих в них государств. Например, Швейцария, поддержавшая идею подписания ДЕБ, уже предложила более детально прописать в нем положения о нейтральном статусе.

Правда, на сегодняшний день выглядит весьма сомнительным то, что российская инициатива получит дальнейшую перспективу развития, поскольку многими в Европе и США ДЕБ воспринимается как попытка России компенсировать свою реальную геополитическую слабость за счет изменения институтов безопасности и формулирования новых правил игры.

Безусловно, высказанные мысли охватывают далеко не все возможные варианты решения проблемы обеспечения безопасности нашей страны, стоящей перед лицом серьезных вызовов и угроз. Также важно понимать, что все усилия, связанные с получением Украиной международных юридически обязательных гарантий безопасности, должны дополнять, но не подменять роботу, направленную на достижение членства в Североатлантическом альянсе. По мнению многих украинских и зарубежных экспертов, именно НАТО является сегодня той структурой на континенте, которая способна не на словах, а на деле гарантировать безопасность своих членов.

Автор - экс-руководитель департамента аппарата Совета национальной безопасности и обороны Украины