Экономическое чудо. На что надеяться Украине

Ключевые факторы экономического чуда в большинстве стран, которые его пережили – это:

1. Демография. Наличие большого количества молодой, часто бесправной (как в Южной Корее первые 20 лет роста) дешевой рабочей силы. Которая была готова работать за миску риса. Что делало страны привлекательными для инвестиций или для массового дешевого ориентированного на экспорт производства. А, кстати, вот в Южной Корее 60-х пограничники работали над тем, чтобы остановить массовое бегство корейцев на Север (история очень ироничная). И даже в Германии одним из факторов экономического чуда стало то, что 9 миллионов немцев были интернированы на Запад из Польши и Чехословакии. И стали инъекцией дешевой рабочей силы к той рабочей силе что уже была. К тому же немецких мигрантов в Европе и Америке были НЕ ОЧЕНЬ РАДЫ ВИДЕТЬ (кроме Вернера фон Брауна) в последующие 10-15 лет. Да-да, немецкое экономическое чудо – это тоже в том числе дешевая рабочая сила в первые 5-7 лет. А не только реформы Эргарда или политика Аденауэра с планом Маршалла.

2. Инвестиции в образование и науку – лет за 10 с начала давали результат на втором этапе роста. Конечно, это очень хорошо ложится на наличие большого количества молодого и трудоспособного населения. Особенно – если оно в первые десятилетия даже с образованием в принципе готово работать за миску риса, если она постепенно становится больше. Вон многие пишут о Чехии. Чехия до 1938, в 1938-1993 и после 1993 была, есть и остается развитой индустриальной страной, с топовыми традициями технической школы, привлекательной для миграции и инвестиций. А мы тут типичное «не знал да и забыл». Свою науку мы убили за последние десятилетия в ноль. Нет у нас сейчас никакой технической школы как системного явления. Все – с нуля практически надо создавать.

3. Доступ на рынки. Часто – даже в ущерб для того, кто пускает. Для Японии, Кореи – американский рынок. Для Польши – рынок ЕС. Вот для Америки содействие японской экономике стало источником большого количества проблем. Например, для довольно важной в 60-70-х отрасли производства телевизоров. Американское телевизоростроение умерло.

4. Довольно специфические формы внутренней монополизации. Например, японские и корейские корпорации имели эксклюзивную возможность демпинговать на внешнем рынке через завышение цен на внутреннем. Поэтому японский телевизор в 1960 стоил дешевле в Денвере чем в Осаке.

5. Если очень повезло – залежи каких-то редких или очень нужных миру ресурсов. Но это фактор чистого фарта.

Так вот. У нас как-то довольно плохо с фактором №1. Из которого следует большинство других. И по фактору №3 – тоже есть нюансы. Поэтому формировать конкурентные преимущества придется в институциональной плоскости и плоскости качества населения (качество населения – это способность быстро и эффективно учиться в том числе).

Да, количество тоже придется исправлять. Может – самой либеральной миграционной политикой из возможных. Поэтому курсы украинского на английском для мигрантов из Индии или Филиппин – просто стартап года в условном 2025.

***

Вы когда Украину в плане экономического развития, языковых традиций или культуры сравниваете с Францией, Германией, Италией или Японией. Вы это серьезно?

Франция. Экс-империя с глобальным культурным и научным влиянием в течение нескольких веков. Франкоязычных чуть более 250 миллионов.

Германия. Экс-империя. Имеет собственную языковую среду из окружающих стран. Глобальное культурное и научное влияние на протяжении нескольких веков. Германия уже 4 экономика мира, ее корпорации УЖЕ владеют таким количеством активов, что им не надо стартовать с нуля.

Италия. Глобальный центр культуры и науки. Страна, чья привлекательность для туризма, научного или технологического сотрудничества существуют априори. У нас нет римского наследия или культуры Ренессанса. Наши университеты, во-первых, моложе в среднем на 500 лет. Во-вторых – немного другого уровня.

Япония. Экс-империя. Глобальное экономическое влияние получила до того, как английский стал глобальным настолько. Ну и да. Язык культурной, экономической и технологической экспансии Японии – тоже английский. Кодзима и Сони не дадут соврать.

Особый ор, конечно, об Испании. Потому что испанский – это язык половины Америки (даже чуть больше). Это язык целого чертового материка. Или даже двух, зависит от классификации.

У нас тупо нет выбора. Мы или для внешнего пользования начнем общаться с миром на понятном для мира (экономики, науки, культуры) языке, или будем обречены на второстепенность.

Для собственного пользования у нас всегда будет украинский. Возможно, со временем его как японский начнут учить в мире как дань моде или потребности, если мы где-то начнем приближаться к Японии по уровню значимости. Или хотя бы к Италии. Но пока, пожалуй, надо немного успокоиться и смотреть на свое экономическое, культурное и научное место в мире адекватно. А это место – очень не очень.