Иван Клименко: Сесть в кресло тренера «Голосу країни» – для меня настоящий челлендж

Совсем скоро начнутся съемки 13-го сезона проекта «Голос країни», где одно из тренерских кресел занял известный саундпродюсер, соучредитель лейбла ENKO и автор многих украинских хитов Иван Клименко.

Клименко непосредственно работает с такими артистами лейбла, как Kalush, Kalush Orchestra alyona alyona, SKOFKA, KOZAK SIROMAHA. Именно он придумал для Kalush Килиммена и написал припев для песни «Стефанія». Да и вообще сложно найти кого-то из популярных артистов, с кем бы он ни работал как саундпродюсер.

Зачем Ивану Клименко участие в вокальном проекте канала «1+1 Україна», каких певцов он будет искать в свою команду, релизы артистов своего лейбла, рэп, шароварщину и новую музыкальную культуру – эти и многие другие интересные темы KP.UA обсудила в интервью.

Носить костюм Килиммена очень непросто

– Иван, кто придумал историю с Килимменом на «Голосі країни»?

- Килиммен – это украинский музыкальный супергерой, который олицетворяет украинского современного артиста. Он отображает дух времени, новой эпохи украинской музыки и при этом достаточно универсален и интересен. Вы знаете, что в костюме Килиммена бывают и певцы, и танцовщики, но тренером все же должен быть компетентный в разных музыкальных вопросах человек. Поэтому уместным стал такой необычный симбиоз – продюсер и музыкальный супергерой. Это была общая идея с продюсерами «Голосу країни». Мы сделали кастинг в образе Килиммена, затем - кастинг без маски. И я был приятно удивлен, когда сказали, что меня приглашают быть тренером.

– Ну все не случайно, кто, как не автор образа, должен сидеть в костюме Килиммена. Вы ведь придумали этот образ?

- Да, я придумал Килиммена, именно «людину-килим», для группы Kalush. А уже непосредственно визуализацию образа, который вы видите, разработала очень крутая стилистка Аня Велосипедова.

– Лидер группы Kalush Олег Псюк не хотел сесть в тренерское кресло?

– Каждый артист мечтает сесть в легендарное красное кресло, но дело в том, что съемки проекта очень плотно совпадают с турами Kalush. У них графики расписаны на год вперед. И чтобы Олегу сесть в кресло, ему нужно отменить большое количество концертов или заранее планировать участие в таком проекте.

– Интересно, на «Голосі країни» вы тоже будете в костюме Килиммена?

– Это станет известно уже во время съемок «Голосу країни».

– А в том костюме вообще комфортно?

– Очень некомфортно. С меня семь потов сходит, пока я в нем (смеется). Конечно, для съемок, если это потребуется, мы сделаем какой-нибудь более комфортный костюм, нежели у нас есть. Но все равно это непросто.

У нас есть Килиммени, которые ведут наши соцсети, выступают, поют – у нас целая семья супергероев. В последнем клипе Kalush Orchestra Changes даже появилась Килимвумен. Поэтому я не завидую всем нашим Килимменам, потому что эти костюмы очень непросто носить. Наконец-то почувствовал на своей шкуре, что я придумал (смеется).

Моя суперсила – работать и раскрывать потенциал молодых артистов

– Чем вам интересно участие в этом шоу? У вас в лейбле и так много молодых артистов, с которыми можно что-то придумывать, экспериментировать.

- Артистов, с которыми я сотрудничаю, не так уж и много. В лейбле ENKO, соучредителем которого я являюсь, есть более 40 артистов. Но, как музыкальный продюсер, работаю не со всеми артистами над их творческим материалом. Круг людей, с которыми я работаю, достаточно ограничен, я не могу позволить работать себе больше, нежели у меня есть времени и ресурсов.

С одной стороны, на «Голосі країни» я буду заниматься тем, чем занимаюсь последние 10 лет – помогать молодым артистам раскрывать свой потенциал. Но это новый национальный уровень, новые обстоятельства, новые люди, новые условия, в которых это нужно делать.

Появиться в кадре – это для меня вызов, определенный выход из зоны комфорта, ведь я привык быть человеком за кадром. Так же вызов для меня – помогать молодым артистам, учитывая условия конкуренции, обстоятельства, временные ограничения. И это очень интересно - как я смогу в эти сроки максимально раскрыть потенциал артиста и помочь. Для меня это настоящий челлендж.

Более того, раньше я следил за «Голосом країни», и некоторых артистов, с которыми сейчас сотрудничаю, увидел впервые именно там: это KOLA и KOZAK SIROMAHA. Поэтому с нетерпением жду встречи с новыми талантами.

– Каких певцов вы будете искать в свою команду? Кто вам интересен?

– В первую очередь меня интересуют максимально оригинальные, самобытные артисты и персонажи. Если вы обратите внимание на артистов, которые есть на full-managment в лейбле, - alyona alyona, группа Kalush, KOZAK SIROMAHA – то согласитесь, что это не типичные для шоу-бизнеса артисты, за них мало кто бы взялся, потому что они очень специфические и очень уникальные. Поэтому, прежде всего, ищу уникальных личностей. Во-вторых, поскольку я сейчас очень скрупулезно изучаю украинскую культуру и фольклор, для меня важно, чтобы в артистах было как можно больше украинской самобытности.

– Кстати, название ENKO – это от фамилии Клименко?

- ENKO – это вообще окончание многих украинских фамилий. Шевченко, Карпенко, Клименко… Фамилия, которая заканчивается на «енко», - стопроцентно украинская. Среди соучредителей лейбла есть четыре фамилии, которые заканчиваются на  «енко», поэтому это не только Клименко.

- Если вам кто-нибудь придется по душе на шоу, готовы взять его к себе?

– Я не ставлю себе такую ​​цель – обязательно найти артиста на лейбл. Но, конечно, если встречу гиперталантливого человека, с которым у меня будет определенный коннект, почувствую, что это наш человек и нужно все сделать для того, чтобы этого человека услышали миллионы, мы можем пригласить его стать участником лейбла. Я не исключаю такой возможности.

– Конечно, медийная и музыкальная тусовка вас хорошо знает. Но, возможно, не для всех участников «Голосу країни» вы будете узнаваемым лицом. Как будете «перекупать» участников у Юлии Саниной, Артема Пивоварова?

– Продюсер не обязательно должен быть медийным. Думаю, для зрителя я буду неизвестным некоторое время, пока они ко мне не привыкнут. А непосредственно музыканты, думаю, будут меня знать. Конечно, чувствую, что борьба за молодых певцов будет серьезной. Но в этом и есть драйв.

У меня есть огромный опыт сотрудничества с молодыми артистами. Это то, чему я уделяю все свое время. Другие тренеры – это исполнители, 80% своего времени они тратят на туры, запись песен, съемки клипов. 80% своего времени я трачу на то, что работаю с молодыми артистами. Это действительно моя суперсила – работать и раскрывать потенциал молодых артистов. Поэтому, думаю, моя компетенция должна привлечь молодого исполнителя пойти в мою команду.

Сейчас идет большая спекуляция термином «шароварщина»

– В недавнем посте в Инстаграме ENKO вы признали, что лейбл иногда выдавал шароварные релизы. Что для вас шароварщина?

– У меня есть свое субъективное определение. Шароварщина – это поверхностное использование фольклора, поверхностное использование текстов с украинской идентичностью. На самом деле от шароварщины до истинно фольклорных проявлений всего несколько шагов. Это определяется тем, насколько глубоко ты погружаешься в работу, насколько глубоко копаешь, передавая эти мотивы, тексты, образы. Действительно, были релизы, которые некоторые наши артисты выпускали немного более поверхностными. Это было на ранних стадиях. Сейчас в наших командах есть люди, которые очень углубленно изучают фольклор, которые являются глубинными специалистами по фольклору.

Но в общем-то сейчас идет еще и очень большая спекуляция этим термином. Потому что на самом деле люди не сильно то и разбираются. Как музыкальные СМИ это раздуют, на тот крючок они и клюют. Поэтому очень часто бывает, когда, на мой взгляд, совсем не шароварные релизы называют шароварными, и – наоборот. Все это очень субъективно.

С другой стороны, и в шароварщине есть что-то полезное, не все могут сразу постичь глубинную степень украинского этнокода. Кому-то сначала надо поверхностно с ним ознакомиться, а потом уже углубленно. Но даже если это и поверхностное погружение, это все равно погружение в нашу культуру, а не в другую.

– Какие релизы ENKO вы имели в виду?

– Например, для меня немного шароварным релизом является песня «Нумо, козаки» Kalush Orchestra и KOZAK SIROMAHA. Хотя KOZAK SIROMAHA не является представителем шароварщины. KOZAK SIROMAHA – очень глубокий человек, который является казаком более 15 лет, человек, который живет очень аскетично, у которого смартфон появился в 40 с лишним лет. Он – человек достаточно четких принципов. И очень много песен, которые делает KOZAK SIROMAHA, – это очень глубинное и крутое творчество. Но именно эта песня делалась несколько на скорую руку, не все процессы удалось проконтролировать, поэтому в ней есть элементы шароварщины. Но, опять же, я не считаю, что это плохо.

- Какими релизами, напротив, вы очень гордитесь, потому что они обогащают культуру?

– Если говорить о релизах, которые я продюсировал, – то это песня «Стефанія». Считаю, что это очень знаковая для Украины песня, которая войдет в нашу историю. Очень нравятся мне «Крила» Джамалы, «Хвилі» Kalush и Jerry Heil и «Біля серця» KOLA.

– Лейбл неоднократно обвиняли, что начинали вы с рэпа, но почему-то променяли его на поп. Переход от рэп-лейбла к мультижанровому – чем обусловлено это решение? Или вы сами не считали себя рэп-лейблом?

– Мы были лейблом, который работает с рэп-артистами. Было ли у нас позиционирование, что мы прямо рэп-лейбл, мне сейчас уже трудно вспомнить. Да, мы начинали с сотрудничества с рэп-музыкантами. Но мне, к примеру, тесно в одном жанре. Я понимаю: то, что делает сейчас Kalush, – это классная, качественная поп-музыка, это не канонический рэп, скажем так. Хотя в группе Kalush есть люди, которые являются представителями рэп-сцены, которые живут с рэпом в сердце.

Как и любой большой лейбл, мы постепенно превращаемся в локальный мейджор-лейбл, и мне очень интересно работать с разной музыкой. Когда мы только начинали, я сконцентрировался на том, в чем наиболее компетентен. Считаю, что в начале работы нашего лейбла больше компетенции у меня было в рэп-музыке, потому что в прошлом слушал ее больше всего и в ней разбирался. Последние лет пять я слушаю очень много разнообразной музыки, читаю много интервью, смотрю подкасты, развиваю свое музыкальное мировоззрение. Поэтому концентрироваться на одном рэпе мне не интересно, есть очень много разных классных жанров.

- Многие поклонники alyona alyona считают, что она тоже становится попсовой. Хотя первый ее альбом «Пушка» действительно был прорывом в рэп-жанре. Это инициатива лейбла или ее?

- Думаю, мы от Алены услышим и рэп-альбомы, потому что я знаю некоторые планы, и поп-альбомы. Возможно, и альбомы в жанре соул или R'n'B, потому что Алена и поет, не только читает рэп. Она очень разносторонний музыкант, она растет, развивается. Если вы будете изучать дискографию любого артиста, то он всегда трансформируется. Если он не трансформируется, о нем забывают. Поэтому очень важно расти, развиваться, трансформироваться.

Это общие решения. Решения же принимаются на основе того, что пишется. Если бы Алена написала еще раз такой альбом, как «Пушка», мы были бы счастливы его выпустить. Сейчас ей пишется другое. Что артисту пишется в данный момент, то мы и выпускаем.

- Есть ли шанс у рэпера стать таким же популярным, как поп-артист? Почему в Украине рэперы не известны широкой аудитории, хотя в мире этот жанр очень популярен?

- Сейчас на самом деле очень много музыки с элементами рэпа. Каноническая рэп-музыка – это все-таки не наша культура. Но определенная интерпретация рэпа на украинский манер есть. И это происходит периодически. В SKOFKA, Kalush, alyona alyona, безусловно, есть связь с рэпом, есть много элементов рэпа в музыке. Если даже не говорить об артистах нашего лейбла, это Parfeniuk, у которого также есть рэп-прошлое. Yarmak был и является великим популярным артистом, причем у него действительно рэп, у него меньше смесей с другими жанрами. Случаев, когда рэперы возглавляли украинские чарты, действительно немало. Тот же Jockii Druce возглавлял украинские чарты. Это уже устаревшая информация, что у рэперов нет потенциала в Украине. Думаю, они будут чаще появляться на вершинах чартов. Но все эти артисты, которых я перечислил, не похожи на американский рэп. Это самобытное, украинское. Я недавно познакомился с индийским рэпом, и он тоже не похож на американский, но очень популярен в Индии. Поэтому мне нравится, когда рэп становится нашим, а не просто копией американского рэпа.

SKOFKA выпустил дис еще до того, как это сделал Cresco

– Думаю, вы слышали дис (направление в хип-хопе, выражение неуважения в тексте одного рэпера (или группы) другому рэперу. – Ред.) Cresco «Я знаю, хто ви», в котором он критикует лейбл ENKO? Ответ будет?

– Он уже был. SKOFKA выпустил дис еще до того, как это сделал Cresco. Дело в том, что на все вещи, о которых говорит Cresco, SKOFKA уже ответил. Интересно, что выходит дис, на который ответ вышел раньше. Если вы переслушаете песню SKOFKA, там есть ответы почти на все вопросы, которые задает Cresco в своем дисе. Но все равно молодец, я с интересом слушаю такие релизы.

– Это направление будет набирать дальше популярности? Людям нравится.

– Насколько это будет набирать обороты, я не знаю. Если мы сейчас проанализируем мировые хиты за последние сто лет или украинские хиты за последние 30 лет, то увидим, что ни в той, ни в той категории нет таких дисов. Там большие вечные песни. Может ли такой поджанр стать большим и войти в историю? Нет. Он может существовать как временный развлекательный жанр. Я больше сконцентрирован на создании песен, которые будут жить веками. Это для меня гораздо интереснее. И у ENKO есть несколько релизов, которые, мне кажется, будут слушать еще многие десятки лет.

- Собственно, в своем дисе SKOFKA говорит, что все, кто критикует его творчество, и лейбл ENKO просто завидуют и накручивают себе трафики, а вот военные, напротив, благодарят за патриотические песни. Вас в последнее время много критикуют. Например, те же дисы Otoy, Гони. С чем это связано?

- Мы недавно выставляли строчки Лины Костенко: «як легко плюнути в велике – у нього точно попаде». Думаю, это потому, что мы большой лейбл с большим количеством артистов, которые постоянно попадают в чарты, тренды. С ростом общей аудитории растет и количество хейтеров. Это обычная статистика. Когда тебя слушает тысяча человек, у тебя 10 хейтеров, когда тебя слушает миллион, у тебя уже 10 тысяч хейтеров. Мне кажется, мотивация разная. Кто-то, может быть, действительно обижен на какое-то высказывание или строчку артиста. Кто-то, может, завидует, потому что у артиста много туров, он на вершинах чартов. Есть такое в менталитете некоторых людей. Поэтому, думаю, причин много, но основная - в том, что не было бы нас так много повсюду, не было бы столько хейта.

– Вас это не задевает?

– Меня скорее не задевает, чем затрагивает. Есть люди в лейбле, которых это больше задевает. Есть такие, которых это абсолютно не задевает. Все мы живые люди и по-разному к этому относимся. Но если критика конструктивная, я прислушиваюсь, делаю какие-то выводы.

– Марию Бурмаку оскорбили ваши слова о том, что ее музыка, музыка групп «Пиккардийская терция», «Фиолет» неактуальна, что она не формирует культуру будущих поколений. Я так понимаю, во время творческой встречи с представителями власти это мнение вообще сказал Ярмак, а вы его поддержали. Корректно ли говорить, что их музыка неактуальна? У всех есть своя аудитория.

– Если не ошибаюсь, несколько участников встречи были удивлены перечнем артистов, которым помогает грантами Украинский культурный фонд. Я извинился перед Марией. Абсолютно согласен с тем, что подобрал не очень удачное и не очень корректное слово. Точно так больше говорить не буду.

Даем музыкантам гранты и будем это делать и дальше

– Вы вместе с Jerry Heil и alyona alyona работали над альбомом Нади Дорофеевой «Сенси». Почему свой первый украиноязычный альбом Надя пришла писать к вам? Она же является певицей лейбла Pomitni.

– Много лет, еще до того, как начал существовать ENKO, я работал саундпродюсером, сонграйтером. Поэтому остаюсь в этой сфере и до сих пор сотрудничаю с совершенно разными артистами. Мне интересно находиться в студии с музыкантами и участвовать в создании музыки. Многие артисты работают со своими саундпродюсерами. Просто с Надей у ​​нас есть творческая синергия, нам интересно вместе работать, и у нас рождаются классные хитовые песни. Такое бывает очень часто в мировой практике, когда представители разных лейблов вместе создают хиты.

– Есть между лейблами конкуренция?

– Я вообще стараюсь не думать о конкуренции. Наш музыкальный рынок еще настолько слабо развит, что не за что конкурировать. Мы все коллеги. Мы должны объединяться и этот рынок строить. С какими-то лейблами я не знаком, но с Ириной Горовой, например хорошо знаком, у нас нормальные хорошие отношения.

– Почему от вас ушла Jerry Heil? Или она просто обслуживалась под конкретные релизы?

– Jerry Heil нашим full-managment артистом не была никогда. В некоторых сервисах она перестала обслуживаться, в некоторых продолжает. Я продолжаю работать с Jerry Heil как музыкальный продюсер. Последние песни мы с ней делали буквально несколько недель назад.

– На каких условиях лейбл сотрудничает с артистами? Или, опять же, все зависит от того, какой пакет услуг заказывает артист?

– Сейчас у нас есть определенный набор услуг. Разным артистам мы предлагаем разные услуги. Все отношения процентные, все зависит от того, сколько ресурсов, энергии, сил, денег лейбл тратит на артиста. Это мировая практика. Мы ничего кардинально нового не внедряем. Да, у нас есть какие-то свои уникальные сервисы, подходы, но глобально мы работаем так, как работают мировые лейблы.

Мы стараемся, чтобы все были в выигрыше, чтобы от сотрудничества выигрыш получил и артист, и лейбл. Это наш основополагающий принцип сотрудничества.

– В соцсетях у вас интересовались, будет ли реализована идея создания андеграунд-лейбла? Я читала комментарий, как вы несколько лет назад дали 200 долларов просто так на раскрутку альбома группы «Неформат» со словами «андер надо поддерживать».

– Да, мне это интересно. В будущем мы рассматриваем возможность того, что станем лейблом лейблов и будем сотрудничать с партнерскими лейблами в разных нишах и жанрах. Думаю, это будет в нашей истории. Поддерживаем ли мы андерграунд? Да. Как и этот пример, есть и другие истории. Мы просто об этом мало где говорим и не афишируем. Периодически помогаем и нишевым, и андеграундным артистам – кому-то в студии, кому-то немного деньгами, какими-то ресурсами. Плюс даем музыкантам гранты и будем это делать и дальше. Мы проводим разные конкурсы для битмейкеров, саундпродюсеров, разыгрываем деньги, ценные призы, как, например, профессиональное студийное музыкальное оборудование. Нам важно развивать музыкальную инфраструктуру Украины и музыкальную культуру. Это одна из наших главных целей.

– Вы даете артисту грант на определенную сумму. Дальше вы с этим артистом работаете или он делает с этими деньгами, что сам хочет?

– Например, сейчас мы даем грант в размере 50 тысяч гривен в поддержку одного релиза, чтобы человек мог вложить эти деньги в промо. 25 тысяч даем чисто на руки, и человек использует их как пожелает. На остальные 25 тысяч человек может заказать рекламу у нас.

– И как вы выбираете, кого поддержать?

– Нам ежемесячно приходят 200-300 песен, мы их все отслушиваем, отбираем определенное количество. Это очень сложно. А затем на закрытом голосовании внутри лейбла выбираем победителя.

- Почему украинцы до сих пор продолжают слушать русскую музыку? Что нужно сделать артистам, продюсерам, журналистам, чтобы этого не было?

- Думаю, это делают бессознательные украинцы, которые не понимают, что таким образом они, во-первых, поддерживают распространение русского языка, во-вторых, поддерживают тех артистов деньгами. Со временем процент сознательных украинцев будет увеличиваться, следовательно, и процент украинской музыки, которая вытесняет русскую. Это уже и сейчас есть. Русской становится гораздо меньше, чем украинской, и это очень радует. Со временем она искоренится совсем.