Из Мариуполя в Киев - путь длиной 20 тысяч км и один год: истории украинских беженцев, выехавших из оккупации

В предыдущем материале мы поговорили с волонтером Rubikus Анной Цимельзон, которая вместе с командой единомышленников помогает нашим соотечественникам выбраться с оккупированных территорий. Проблемы с документами, равнодушие украинских чиновников, постоянная опасность со стороны россиян, невозможность выехать из России, проблемы на въезде в ЕС - некоторым удается выбраться из оккупации, а потом из РФ только чудом.

Сейчас мы, с разрешения Анны, публикуем несколько удивительных историй беженцев, о которых она рассказала в своем ФБ. 

20-летний житель Донецкой области: "Та хуже уже не будет"

Паренек 2003 года рождения из Донецкой области. Имеет паспорт «ДНР», украинское свидетельство о рождении и русский паспорт, полученный в конце 21 года. «Как мне выехать с таким набором документов?» - спрашивает он. Я прокручиваю в голове разные варианты.

В Беларусь можно въехать по внутреннему паспорту РФ, а из Беларуси в Латвию можно попробовать въехать с паспортом «ДНР». Ну а из Латвии уже куда угодно можно ехать. Но недавно на границе РФ-Беларусь у людей возникли проблемы. А про проблемы на латышской границе, которые возникнут у молодого одинокого парня с паспортом «ДНР», мне даже думать не хочется. Но бывает и везение. Все это я пишу ему в чат. «Ну тогда все в порядке! Я думаю в конце июня выехать!» - пишет он мне.

Что, блин, в порядке?! Мальчик, ты меня не слышишь! Ты призывного возраста, с двумя паспортами, один из которых - это филькина грамота, а другой - это паспорт страны-агрессора! И никто не будет слушать, что в 2014 году тебе было 11 лет и что паспорт этот чертов ты получил вместе со своими родителями, и никто тебя не спрашивал, хочешь ты этого или нет. И что мама у тебя болела раком, и без российского паспорта вы бы не смогли отвезти ее на лечение в Ростов, потому что в Донецкой области нет ни хрена!

Но в ответ я вежливо пишу: «Мне кажется, откладывать выезд нецелесообразно. Учитывая нестабильную ситуацию на границах и предстоящее наступление, лучше выехать как можно скорее!» «Та хуже уже не будет", - пишет мне мальчик в ответ.  "Напишите мне, когда будете готовы выезжать!" - сдвиг нормы произошел и у меня.

Маршрут: Мариуполь - Амурская область - Эстония - Польша - Киев

Когда-нибудь после войны я издам книжку: на каждой странице будет маршрут, а под ним рассказ "Вот так выглядит путь домой". 

На этой карте - маршрут из Мариуполя в Киев длиною в год.

В городе Мариуполе жила семья. А потом началась война. Старший сын с девушкой оказались в поселке Могот Амурской области, где жили родственники девушки. А отец с младшим сыном оказались в Смоленске.

Время шло, и документы стали просрочены. Люди не знали, выпустят их или они останутся в РФ навсегда. Денег тоже не было. Они пошли работать, чтобы не умереть с голоду и чтобы заработать хоть что-то на билет. Чтобы устроиться на работу, пришлось получать российский вид на жительство.

Старший сын с девушкой и отец с младшим сыном выехали навстречу друг другу. Встретились в Москве. Оттуда поехали в СПБ, оттуда в Ивангород (Здесь КПП на Эстонию в Нарве. - Ред.).

Мы до конца не были на 100% уверены, что их выпустят из России и впустят в Эстонию. Очень много было отягощающих обстоятельств: просроченные документы, российских вид на жительство, долгое пребывание в РФ. 9 часов на границе - и вот они в Нарве.

Из Нарвы - в Таллинн, из Таллинна - в Варшаву. Из Варшавы старший сын с девушкой отправились в Берлин, а отец с младшим сыном - в Перемышль. Завтра из Перемышля они отправятся в Киев.

И те, и другие едут в новую жизнь. Так хочется, чтобы в этой новой жизни было место радости.

Во время войны 80 км равны 2700 км

Что такое 80 км? Это расстояние от Харькова до Белгорода. 80 км разделяли маму в Харькове и ее сына, который сначала оказался на оккупированной территории, а потом в Белгороде. Из Белгорода - в Москву, из Москвы - в Минск, из Минска - в Мокраны. Мокраны - это город на границе Беларуси и Украины. От КПП пешком 1,5 км по противотанковому рву до раздолбанной дороги, где кто-то на машине должен встретить и забрать. А потом из Луцка надо добраться в Харьков.

Во время войны 80 км равны 2700 км. Мальчику, который проделал это безумное путешествие к маме, 14 ноября исполнится 16 лет. "Это ничего, что я несовершеннолетний?" - спросил он меня. "Ничего", - сказала я и отправила его к российским коллегам, молясь про себя, что they will do their magic и доставят мальчика родителям. У нас есть контакты среди волонтеров, которые могут помочь подростку добраться из оккупации в Европу через РФ при наличии доверенности от родителей.

Мне позвонила мама мальчика:

- Как вы думаете, его пропустят на границе?

- Я думаю, что да. Российские волонтеры сделают для этого все возможное, я вам обещаю! Мальчик ваш - герой. Взрослый, собранный.

- Это не от хорошей жизни! - сказала мне мама, находящаяся в Харькове.

- Я знаю, - сказала я. - У меня тоже есть дети. Моя дочка на год младше вашего сына. Я не могу себе представить, что вы сейчас чувствуете и что переживаете.

Сегодня утром мама мне написала: «Все в порядке! Мой сын пересек границу Украины. Спасибо вам!».

Из тюрьмы в Херсоне - ссылка в тюрьму Краснодарского края

«Слушайте, у меня тут заявка от чувака с судимостью. Там как-то сложно все с документами. Может, хочет кто со мной на пару?» - написала в волонтерский чат наша бесстрашная коллега Ю.

"Ну давай, - говорю, - возьмем на пару".

Человек отбывал наказание в колонии рядом с Херсоном. Херсонская область, как известно, была в оккупации. Когда российские войска оттуда отступали, они почему-то решили колонию прихватить с собой. На кой хрен им понадобились украинские осужденные, понять невозможно.

Чувак продолжил отбывать наказание в колонии в Краснодарском крае. В марте он закончил отбывать срок и получил справку об освобождении. Казалось бы, государство должно его отпустить на все четыре стороны. Но не тут-то было! Потому что в РФ этот человек идет в категории иностранца, который отбывал наказание в российской колонии. Возникает резонный вопрос: почему он отбывал наказание в РФ, хотя преступление было совершено в другой стране? Но кого это сейчас волнует. «Памятник не дает ответа!»

Согласно российским законам, иностранец, который закончил отбывать наказание в российской колонии, подлежит немедленной депортации в свою страну. И вот тут, видимо, система маленько поперхнулась. На момент, когда он к нам обратился, этот человек содержался в Центре временного содержания иностранных граждан, сокращенно ЦВСИГ. Это центр для содержания людей, подлежащих депортации. Паспорт ему на руки не выдавали, покинуть этот центр он не мог.

Мы с Ю. написали: «Честно говоря, у нас такой случай первый. Мы постараемся для вас узнать что-нибудь. «Вы уж постарайтесь, - написал он. - Я хоть ребятам расскажу, чего нам делать-то». «Каким ребятам?» - спрашиваю я. «Ну как, - пишет он, - нас же тут 120 человек содержится, из той колонии-то!» 120 человек произвели на нас сильное впечатление.
"Ну чего, - говорю я Ю., - как мы их оформлять всех будем? 120 заявок или одну на них всех? И в графе ФИО просто напишем номер колонии, и черт с ним".
Есть у меня в Украине контакт одного правозащитника. Я ему описала ситуацию. "А тут сделать ничего нельзя, - написал он мне. - Человека этого просто в какой-то момент выбросят на границе без копейки денег. И вот тут-то вы ему очень будете полезны. Но когда это произойдет, не знает никто". «Как думаете, - спрашиваю, - их всех 120 вместе на границу отвезут или по одному будут депортировать? Их там 120 человек». Собеседник мой тоже слегка офигел: "Это меняет дело, но я не уверен, что в лучшую сторону".
Герой наш совсем исчез со связи. Через пару недель объявился. «У меня все хорошо. Я в Грузии. Все было именно так, как вы описали. Выбросили на границе, в чем стоял и без копейки. Но паспорт отдали, и на том спасибо! Буду здесь оставаться пока!»
Человека этого не мучили никакие сомнения, в отличие от моих подопечных в оккупации. Никакого этого - "ехать или оставаться или в какой стране лучше". Полная четкость мысли.

При содействии священника

Первым совместным кейсом волонтера и священника Григория Михнова-Вайтенко и Rubikus стала организация выезда в Германию Виктории и Владимира Шишкиных из Мариуполя.
Вика была в том самом роддоме в Мариуполе, куда прилетела российская бомба. Там она потеряла своего еще не родившегося ребенка.
Володя, услышав взрывы, побежал к больнице и получил тяжелое ранение. В итоге, полная ампутация ноги, тяжелое состояние.
Сначала отец Григорий с волонтерами организовали выезд пары в Санкт-Петербург, после чего Rubikus отправил их в Германию. Сейчас Владимир готовится к протезированию.

Благодаря Григорию и "Рубикус" получает полноценную реабилитацию в Финляндии парень из Камеруна Брис Тачим - он жил в Херсоне вместе с женой и детьми. Из-за тяжелой травмы он не мог ходить. В больнице, куда доставили Бриса, отец Григорий обвенчал пару.

Один из наших самых сложных кейсов - Александр Григорьевич. Он жил в маленьком селе под Харьковом. В мае прошлого года он вместе с соседом организовывал эвакуацию жителей. Попал под сильный обстрел, чудом остался жив. Полный разрыв спинного мозга и еще несколько серьезных повреждений.

Михнов-Вайтенко организовал медицинскую эвакуацию от Белгорода до Польши, откуда Александра Григорьевича забрали наши большие друзья - волонтеры Sunflower Care.

Сейчас он проходит лечение и реабилитацию в Германии.

Саша и Дима - оба инвалиды, из Харьковской области - еще один совместный «проект» Григория Михнова-Вайтенко и Rubikus. Ребят эвакуировали в Белгород, а потом в Санкт-Петербург. Здесь им организовали полное медицинское обследование и лечение.
Сейчас Саша и Дима живут в Финляндии, ведут свой YouTube-канал и стали звездами финской прессы.