Папа Римский становится скромнее

После визита кардинала Маттео Дзуппи в Москву тон заявлений Ватикана стал более сдержанным и пессимистичным. Папа Франциск обмолвился, что «войне конца не видно», а его поверенный в российско-украинских делах кардинал Дзуппи заявил, что никакого «мирного плана» у Ватикана нет. Да и не было.

В то, что плана не было, поверить трудно — ведь о нем упоминал и сам Папа. Но в том, что после визитов Дзуппи в Киев и Москву от «плана Папы» не осталось камня на камне, сомневаться не приходится.

Плохие предзнаменования

Кардиналу Дзуппи не везет. Когда бы он ни приехал на «восточный фронт», он появляется в самый неподходящий момент — когда всем как-то не до него. Не то чтобы война изобиловала «подходящими моментами». Но даже в череде военных будней встречаются особенно черные полосы.

Визит папского посланника в Киев совпал с подрывом дамбы Каховской ГЭС. И всех куда больше интересовал уровень воды, чем «мирный план» Ватикана. Визит кардинала Дзуппи в Москву совпал с убийственным обстрелом Краматорска. Нам снова было, мягко говоря, не до папского посланника.

Кто-нибудь суеверный сказал бы, что «совпадений не бывает». Но на втором году войны мы уже наизусть знаем: людоеду не нужен повод, чтобы кого-нибудь сожрать.

Понял ли это кардинал Дзуппи? Вероятно, да. Во всяком случае то, что он услышал в обеих столицах (а именно за этим он и ездил — чтобы «услышать»), заставило его почти раздраженно отмахнуться от вопросов о «мирном плане» Ватикана. Нет никаких планов. Все, что можно сделать, — попытаться спасти хотя бы кого-то из «самых слабых и уязвимых».

Папа Франциск совершенно согласен со своим посланником. Он в очередной раз призвал паству молиться за Украину: для Бога нет ничего невозможного. Но свои человеческие возможности Папа, судя по всему, оценивает уже не так высоко, как раньше.

Гуманитарный трек

Кардинал Дзуппи изо всех сил «держит лицо»: свой визит в Москву он характеризует положительно, а встречу с патриархом Кириллом даже называет «продуктивной». Очень старается и близкая к Ватикану пресса — объясняет читателям, почему визит папского посланника нельзя считать «провалом». Но уже одно то, что это слово — «провал» — то и дело мелькает перед глазами (в том числе в заголовках), создает впечатление, что люди пытаются убедить и успокоить самих себя.

Судите сами. В ходе трехдневного визита папский посланник имел три встречи: с помощником президента РФ Путина Юрием Ушаковым, патриархом Московским Кириллом и уполномоченным по делам детей Марией Львовой-Беловой. Ушаков считается «влиятельным человеком» в президентских кругах — этим и должен утешаться папский посланник. Впрочем, его же предупреждали, что в Москве его никто не ждет.

Фактически через Юрия Ушакова кардиналу Дзуппи — и через него Папе Римскому — дали понять, что не нуждаются в их политическом и миротворческом участии. Все, во что позволено вмешиваться Ватикану, — гуманитарные миссии. И при одном строжайшем условии — никакой политики.

Собственно встреч было не три, а четыре: Ушаков встретился с Дзуппи еще раз перед отъездом кардинала из Москвы. Встретился, по его собственным словам, именно для того, чтобы еще раз напомнить: переговоры между Москвой и Ватиканом возможны только в рамках «гуманитарного трека».

Есть лишь одна проблема: если не выходить в «политическое поле» и говорить только о жертвах — но ни в коем случае не о тех, кто стал причиной их страданий, — Ватикан из переговорщика о мире превращается в переговорщика о судьбе заложников. То есть это больше не переговоры между сторонами конфликта. Это попытка выторговать у террористов несколько человеческих жизней.

Фото, на котором кардинал Дзуппи тискает ручку детского омбудсмена РФ Марии Львовой-Беловой, находящейся в международном розыске как раз за соучастие в краже украинских детей, — вызвало волну совершенно оправданного омерзения с украинской стороны. Но это же был и момент абсолютной ясности: на «гуманитарном треке» россияне будут торговать жизнями и судьбами украинских заложников. В том числе детей. То, что Ватикан готов участвовать в этих переговорах, наверное, хорошая новость. Насколько прилагательное «хороший» можно применить ко всей этой ситуации. Осталось лишь узнать, каковы условия возможных соглашений.

К чести кардинала надо сказать, что такого рода сделки не вызывают у него восторга. Во всяком случае, комментируя свой визит в Москву, он произнес слова «депортация украинских детей». Называть вещи своими именами — особенно когда речь идет о военных преступлениях — роскошь, которую дипломаты позволяют себе крайне редко.

Риму — Рим

Патриарх Кирилл выкроил-таки время для короткой встречи с посланником Ватикана. До последнего момента возможность ее ставилась под сомнение. Правда, боюсь, кроме самого факта встречи представителей двух Римов (вечно конкурирующих) и говорить-то особо не о чем: согласно официальному коммюнике, патриарх Кирилл и кардинал Дзуппи обсудили «гуманитарные шаги» для «мирного разрешения конфликта на Украине».

Как выяснилось в ходе встречи, требование держаться в рамках «гуманитарного трека» не распространяется на патриарха Кирилла: он всыпал в «папские уши» полный набор обычных московских клише, заготовленных специально для Ватикана и лично Папы Франциска — о «противостоянии России и Запада», а также об угрозе глобальной войны, которую нужно предотвратить, сплотившись всем христианским миром.

Впрочем, парочка любопытных деталей у этой встречи все же была.

Во-первых, на встрече с патриархом Кириллом кардинала Дзуппи сопровождал вице-президент Общины святого Эгидия Адриано Роккуччи. Кардинал Маттео Дзуппи давними и прочными узами связан с этой организацией, которую называют «параллельным дипломатическим ведомством» Ватикана. Эта организация занимается благотворительной деятельностью по всему миру — в том числе в Украине. И в этом качестве она обладает огромным весом, который при необходимости обращает в политический капитал. Папа Франциск высоко ценит способность Общины святого Эгидия к миротворчеству. Выбор кардинала Дзуппи в качестве главного переговорщика по Украине связан с теми успехами, которых кардинал совместно с Общиной святого Эгидия добился в прекращении войны в Мозамбике.

Что это означает для Украины? В отличие от «официальных» дипломатов Ватикана, где есть и русофилы, и сторонники Украины, руководители Общины святого Эгидия — сторонники политики ублажения Москвы. Достаточно напомнить, как 25 февраля 2022 года под благовидным предлогом «прекращения страданий гражданского населения» глава Общины святого Эгидия Андреа Риккарди опубликовал заявление с призывом к фактической сдаче Киева: «сложить оружие» и «объявить Киев открытым городом». Обтекаемая формулировка (что значит — «открытый город»?) позволила авторам обращения в дальнейшем отрицать, что они имели в виду именно сдачу столицы.

Риторика в стиле «ублажения людоеда» подозрительно совпадает и с риторикой Папы Франциска, и с желаниями Кремля.

Во-вторых, патриарх Кирилл буквально пожаловался папскому посланнику на личную драму: он больше всех на свете хочет мира, потому что «его паства в России и Украине разделена войной». Что там в УПЦ говорят — она «больше не МП»? Кажется, своему патриарху сообщить об этом они забыли. А он за них переживает, бедняга...

О скромности

В дни визита кардинала Дзуппи в Москву в околоватиканской прессе не было текста, где не упоминался бы «бунт Пригожина». Миссия Дзуппи, по общему гласу, имела «особый смысл» на фоне небывалого «испытания для Путина».

Увы, ни в одном из этих текстов я не нашла ни слова о том, что визит Дзуппи проходит на фоне трагедии в Краматорске — папский посланник приехал в Москву на следующий день после ракетного удара по кафе, полному людей, и «фоном» визита был разбор завалов, обновление информации о погибших, похороны, тревога за раненых.

Вывод прост: «испытание для Путина» с точки зрения околоватиканской прессы (и, боюсь, не только прессы), важнее очередного его злодеяния. Можно обижаться, хотя это бессмысленно. Можно пытаться достучаться до тех, кто, как может, спасает собственные островки комфорта посреди хаоса, в котором тонет некогда привычный мировой порядок.

Ватикан тоже цепляется за собственный островок уходящего в небытие мира, где все было относительно ясно: империи и угнетаемые народы, полюса экономического притяжения и орбиты геополитического влияния.

Миссия Дзуппи, мне хочется верить, нанесла этой картине если не разрушительный, то достаточно ощутимый удар. Сложно сказать однозначно, что именно так расстроило Папу Франциска — московское высокомерие или упрямое нежелание Киева сложить оружие. Но это уже не имеет особого значения — его «мирный план» никуда не годится. И Папа имеет мужество это признать.

Поэтому, несмотря ни на что, я соглашусь с ватиканской прессой: миссия Дзуппи в Москве не «провалилась». Если позиция Папы Франциска с «всем немедленно помириться» изменилась на «спасти тех, кого можно», — я считаю, это успех. Не такой, на какой мог рассчитывать Папа Франциск. Но Ватикан получил возможность скорректировать свою политику и сделал это. Стал политически скромнее. Трек, так трек. Если Святому престолу удастся спасти хотя бы несколько десятков заложников, не сходя со скользкого «гуманитарного трека», это будет настоящая победа. Куда более важная, чем пустые разговоры о мире и абсурдные перформансы об «общем горе украинского и русского народа».