Виктор Андриенко: Я отказался куда-то выезжать, дома и стены помогают

В разгаре съемки многосерийного скетчкома от Нового канала – «Зв'язок», в котором герои все время общаются друг с другом по видеосвязи. В каждой серии мы будем следить за историями четырех семей из разных уголков Украины и Европы, которых разделила война. Виктор Андриенко играет здесь Семена Григорьевича – главу семьи из Полтавы.

В перерыве между съемками KP.UA поговорила с Виктором Андриенко про «Зв'язок», войну, его книгу «Легенди Чарівнолісся», по которой снимут анимационный фильм, и актуальность киноискусства для детей.

Не хочется, чтобы у нас получился очередной телевизионно-картонный штамп

- Виктор, наблюдала за вами на съемочной площадке. Интересный у вас персонаж, есть что-то свое у него на уме, да и пошутить он любит.

- Мой персонаж немного чудаковатый, можно так сказать. Здесь нужно искать грань, чтобы было и реалити, и ирония. Когда темы касаются войны и людей, переживающих войну, - патология категорически запрещена. Очень волнуюсь, чтобы не выбиваться из нашего шикарного актерского ансамбля, главное – стараюсь точно выполнять все задачи, которые ставит талантливый режиссер Мила Погребиская. Вокруг меня собрались потрясные актеры, перечислять не буду, все гениальные.

– Заметила, что одну коротенькую сцену вы снимали очень придирчиво.

- Делать маленькие формы – это сложнее всего, даже полный метр – проще. Экран все покажет. Нашей команде очень не хочется, во-первых, чтобы получился очередной телевизионно-картонный штамп. Во-вторых, делать лишь бы чуднее, чтобы быть, как говорится, в тренде. Сама ситуация уже смешная, доусмешнять – это нонсенс.

– Что вы имеете в виду, когда говорите «смешная»?

– Смех всегда появляется тогда, когда есть нестандартная ситуация. То есть ты ждешь одного, а получается другое – это и вызывает смех. Главное – не перейти грань, чтобы все было гармонично.

Мы все работаем в едином ансамбле, у нас нет звездности, разделения – кто народный, кто заслуженный, кто просто пришел с дипломом. Это только «инвалиды творческого поиска», которые считают себя великими артистами, врубают звездность на съемочной площадке. Настоящий мастер всегда подскажет, поможет, никогда тебя в кадре унижать не будет. Я очень благодарен судьбе, что мне пришлось много работать с такими мастерами.

– А вы коллегам подсказываете какие-то моменты?

- Можем что-нибудь подсказать друг другу до съемок, на репетиции. Вот только что снимали эпизод: Римма Зюбина, которая играет мою жену, придумала классный ход, но сама не поняла, что придумала очень интересную вещь. И я подхватил ее идею, сделав так, чтобы и ситуация осталась, и динамика появилась. А до этого эпизод как-то не «клеился».

– А вас с Риммой сразу поставили в пару или вы пробы проходили?

– Нет, они просто соединили «дюрасел» с «дюраселом», и это – нереально

– Вы же давно знакомы. Римма только что вспоминала, что вы на танцах в Доме офицеров познакомились.

– Да, знакомы целый кусок жизни.

– Но вы именно друзья, не просто коллеги?

– Так случилось. Станислав Моисеев, муж Риммы, учился на параллельном курсе. Я его хорошо знаю и уже через Стаса познакомился с Риммой. Это первая работа, когда мы вместе в кадре, а так всегда отдельно где-то колядуем (смеется). В начале съемок Римма сказала режиссеру: «А вы понимаете, что сделали? Объединили жабу с гадюкой в ​​одном кадре!».

Увидев одесскую семью в сериале, вспомнил, как война начиналась у меня

– Это первые ваши съемки с начала полномасштабной войны?

– В январе мы сняли пилот сериала. Мила пыталась найти формат и стиль подачи. И она молодец, не зациклилась только на крупных планах в мобилках и на видеосвязи, а ввела еще и общие сцены, чтобы добавить динамику и объем. Ведь до того, как телефон врубается, и после того, как он вырубается, происходят какие-то вещи, на которые тоже очень интересно посмотреть, а не наблюдать за всем только через телефон. Это очень правильный ход. Мила – талантливая! Браво!

В сериале не одна наша семья, есть несколько семей. Когда я увидел одесскую семью, вспомнил, как война начиналась у меня. Сцена зацепила. И, мне кажется, зацепит и других. Ее играл Саша Рудинский.

- Что вас зацепило?

– Когда в начале войны люди сидели в других странах, ты им говоришь, что в Украине война, а они не верят, не понимают. Мне кажется, это будет интересно зрителю, хотя тема очень болезненная. Но нужно показывать сейчас, пока смыслы не потерялись. А тут как раз о том, как живут наши семьи в первый год войны, мы даже привязываем конкретные факты этой войны, которые стали уже историей.

Думаю, режиссер правильно делает, когда мы наиболее драматичные сцены немного разбавляем ироничными ситуациями, которые происходят в нашей полтавской семье.

- Да, потому что много трагедий людям в кино сейчас и не надо, наверное.

– Но мы не можем от них отойти вообще. Например, у нас есть сцена, когда человек попадает в псевдоплен, и мошенники пытаются заработать на родственниках, которые оказались в беде.

– Сложнее в таком формате сниматься, когда, по сути, мы будем видеть историю через видеосвязь?

– Работа есть работа. Как актер, вам подскажу такую ​​вещь: на крупном плане обычно запрещено смотреть прямо в объектив. А в «Зв'язку» – наоборот, мы обращаемся к партнеру только через объектив. В этом и разница с обычными съемками.

- Вашего сына играет Тарас Цымбалюк. Нормально ладите?

– Я с Риммой шучу, все время спрашиваю: «Ну, и от кого сын?! На нас не похожий двухметровый азиец!» (смеется.) Тарас первый эпизод едва держался, чтобы не смеяться. А ведь я ничего такого не делал! Играю, играю, играю – а ему смешно! (смеется). Тарас же нормального персонажа играет, а мой – чудаковатый.

– Мне тоже было смешно, когда за вами наблюдала. Есть у вас талант.

– Ну, наверное, Бог дал.

Работы никакой не было. Не знаю, как тогда тянул, скажу честно

– Когда началось полномасштабное вторжение, у вас, как и у всех, думаю, были планы.

– Да. В феврале 2022 года я готовился к съемкам своей киносказки «Легенди Чарівнолісся». Наконец нашел партнеров, ресурсы, начали подготовительный период. Кстати, Тарас Цымбалюк должен был у меня сниматься, играть очень интересную роль. И я должен был сниматься в двух сериалах, у меня были главные роли.

– Эти сериалы сейчас на паузе?

– Честно говоря, не знаю. Сомневаюсь.

– А на что направили энергию в начале войны?

- С издательством «Саммит-книга» ездили по Украине к детям, раздавали книги, которые мы написали. Приезжаешь – а тут тревога, дети побежали в бомбоубежище. Тревогу отменили, дети прибежали, презентацию провели – снова тревога, и дети снова побежали в бомбоубежище, но уже с книгами. Жизнь есть жизнь. А работы никакой не было. Не знаю, как тогда тянул, скажу честно.

– Жили на сбережения?

– Как все нормальные люди. Я отказался куда-то выезжать, хотя приглашений было много, звали друзья, родственники. Но отказался, не захотел. Как говорит один из главных героев «Чарівнолісся»: «Судьба есть судьба, от нее не убежишь». Поэтому остался в Киеве. Дома и стены помогают.

Вот впервые за все это время поедем с Риммой в Германию к нашим переселенцам. Нас пригласили на кинофестиваль детского короткометражного кино «Золоте курча», который всегда проходил в Мариуполе. Там будет мой мастер-класс, творческая встреча и презентация книги «Легенди Чарівнолісся». Национальный онлайн-кинотеатр SWEET.TV помог напечатать тираж, чтобы раздать детям переселенцев.

Потом меня ждет еще одна трогательная история. Обратились ко мне одесситы, которые написали пьесу «Поезд Одесса-мама», и попросили ее восстановить. В этом спектакле мы с Русланочкой Писанкой играли 8 лет.

Я не очень хотел это делать. Потому что Руслана ушла – и будто душа ушла. Вот ушла душа – и все. Но попытаюсь помочь.

– Вы будете с этим спектаклем ездить на гастроли?

- Не знаю. Один спектакль отыграю, посмотрю, как оно будет, и потом приму решение.

Это ближайшие планы. Я так и не смог снять кино «Легенди Чарівнолісся» и не сниму, потому что не могу теперь снимать ни в киевских лесах, ни на Киевском водохранилище. А ехать куда-то за границу – у нас нет финансирования. Даже наш европейский партнер, который с нами работает, столько грантов не наковыряет.

Поэтому я решил делать анимационный фильм. Сейчас технологии такие, что можно и в офисе снять.

- Вместо фильма-фэнтези будет мультфильм-фэнтези?

– Да. Актеров за кадром и в кадре я оставил тех, кто был заявлен и для фильма. Сергей Стрельников, Тарас Цымбалюк.

– Они будут озвучивать?

– Они будут и озвучивать, и персонажи будут выглядеть так же, как и актеры. Мне это нравится.

– Кто еще будет?

- Василий Бендас, Саша Рудинский, Саша Мельник, Яша Гоп. Я сейчас назвал тех, кто будет стопроцентно. Не буду вдаваться в детали, надо все запустить, тогда рассказывать. Как было с мультфильмом «Микита Кожум’яка»? Сначала мы сделали тизер, который принес нам европейского продюсера, а европейский продюсер принес нам финансы. Вот такая история. Сейчас тоже будем работать по такой схеме. Сейчас работаем над тизером. Работаем вдвоем, вместе с режиссером анимации Антоном Петрусевичем. Команда у нас роскошная, и выйдет шикарное детское кино для детишек всего мира!

Для детей нужно снимать фильмы, которые будут давать веру в будущее и цель в жизни

– Почему вы пошли к детской аудитории?

– Потому что для детей мало что делается. И я решил: буду делать проекты для детишек. Сначала снял «Івана Силу», затем вышел «Микита Кожум’яка», «Цар Плаксій і Лоскотон».

Помню, как мы с Василием Вирастюком показывали трем тысячам детей из интернатов Львовской области кино. Они вообще такого не видели. Или поехали в интернаты для детей с физическими нарушениями. Дети на колясках, на костылях, нет лифта, они бросают эти коляски и ползут на третий этаж, чтобы посмотреть кино. Подумайте, это в XXI веке! Поэтому нужно ехать к таким детям и показывать им кино.

Затем мы вместе с Олей Щербаковой сделали Международный детский кинофестиваль Next. Показывали детям украинские и международные фильмы для детей.

Там было детское жюри, они сами выбирали победителей. Гран-при дети отдали документальному фильму о детях-инвалидах. Вот насколько у нас классные дети!

– Какие темы сейчас детям интересны?

– Мне кажется, детям все интересно. Все, и дети тоже, хотят отдохнуть от войны. Войну они в онлайне видят. Поэтому, на мой взгляд, надо делать хорошие фильмы, которые не только будут способствовать психологической реабилитации, но и вдохновлять, давать веру в будущее и цель в жизни. Более того, дети сопереживают героям и видят себя на месте героя. Поэтому те, кто пишет детские книги, снимает детские фильмы, делают мультфильмы, должны быть некими духовными «микрохирургами» – на них очень большая ответственность. А если ты сделал такое кино, на котором дети через 15 минут после начала начинают есть попкорн и общаться с друзьями, значит – маленького зрителя ты потерял.

- Это нужно и мыслить, как ребенок, общаясь с детьми, не правда ли?

– Когда специалисты читали сценарий «Легенди Чарівнолісся», меня спросили: «А как вы угадали психологию 10-летнего ребенка?»

– И как?

- Не знаю, писали с моим соавтором Еленой Шульгой так, как чувствовали. Хотите узнать, что думает ребенок? Спуститесь к нему, станьте на колени, станьте с ним одного роста и поговорите, как со взрослым.

– Вы еще и хороший психолог.

– Психологом становишься в зависимости от ситуации. Особенно вспоминаю общение с детьми в интернате для незрячих. С такими детьми не нужно стоять на сцене и что-то рассказывать. Надо идти внутрь зала, чтобы они положили руки на твое лицо, на твои плечи. Тогда дети мне говорили: «Дядя Витя, спасибо, что помогли вас увидеть».

Когда они дотрагиваются шрифта Брайля, то всегда говорят: «Мы читаем книги». Вы не представляете, как трогательно, когда ребенок в восторге читает руками нашу книгу «Легенди Чарівнолісся».

– Что у вас в этот момент внутри?

– Думаю, что достиг цели. Ради такого есть смысл жить.