Выход — через Константинополь

В УПЦ МП, судя по всему, потеряли надежду договориться с Банковой. До недавних пор официальные и неофициальные спикеры УПЦ МП пытались изобразить конфликт с властью как «недоразумение», в котором не участвуют президент Украины и его ближайшее окружение. Но встреча Владимира Зеленского с Вселенским патриархом Варфоломеем что-то изменила. Накануне поездки президента Украины в Стамбул, где он среди прочего должен был встретиться с патриархом Варфоломеем, официальные лица УПЦ МП и близкие к ним люди и СМИ начали в открытую обвинять президента в том, что он «объявил войну собственному народу».

УПЦ МП не нужна

Надо признать, что украинская власть давала повод УПЦ МП надеяться, что все происходящее — «понарошку». Судите сами: «выселение Лавры» длится уже около четырех месяцев, причем верующие продолжают пользоваться храмами Лавры для богослужений, которые регулярно возглавляет лично митрополит Киевский Онуфрий. Находящийся под судом митрополит Павел Лебедь и находящийся под санкциями митрополит Антоний Паканич записывают и распространяют воззвания к своим сторонникам и «всем людям доброй воли».

Все это объясняется довольно просто: в высших эшелонах власти было и по сей день остается много старых друзей и действующих лоббистов УПЦ МП. Есть они и в офисе президента, и в Минкульте, и в СБУ. Из-за чего решения принимаются медленно, через «не хочу», а исполнители в свою очередь не усердствуют, поскольку знают (или хотя бы догадываются), что начальство может передумать.

Но встреча президента с Вселенским патриархом почему-то подкосила надежду УПЦ МП на то, что ей удастся просто «переждать бурю».

Почему именно сейчас? Можно было и раньше понять, что «все серьезно». УПЦ МП получала «сигналы» со всех сторон — и с Банковой, и из Москвы — на протяжении довольно долгого времени. Все эти сигналы сводились и сводятся к одному и тому же: УПЦ МП не нужна. Ни Украине, ни России.

Она не нужна Украине, которой хочется (жизненно необходимо) избавиться от всего, на чем лежит хотя бы тень Москвы. В Москве это прекрасно понимают, и подливают масла в огонь, подчеркивая свою связь, дружбу и поддержку УПЦ МП. Эта «забота» выглядела бы трогательно, если бы ее целью, совершенно очевидно, не было ухудшение положения УПЦ МП в Украине.

Всеми своими действиями Моспатриархат показывает, что УПЦ МП ему больше не нужна. Самое лучшее, что она может сейчас сделать с точки зрения своих московских патронов — «уйти красиво», защищая до последней капли крови свою «малороссийскую идентичность», уничтожаемую «укронацизмом». «Малороссийская идентичность» и ее «оплот» — Киево-Печерская лавра — самый свежий вброс российских пропагандистов. Уже только по нему можно судить о характере их «заботы» об УПЦ МП.

Что ж, в Московском патриархате уже не скрывают: задачей их украинского филиала было только «подержать место», пока Украина тешится своей «игрушечной независимостью», пока Россия не придет и не заявит свои права на «Малороссию». УПЦ МП отлично справилась с поставленной задачей: на оккупированных территориях РПЦ теперь собирает первосортный урожай — лояльных прихожан, священников и даже местами епископов, которые даже не заметили, что в их церковной принадлежности что-то изменилось. Собственно, они правы — ничего не изменилось.

УПЦ МП слишком долго сидела на двух стульях — достаточно долго, чтобы убедить саму себя в правильности своего положения. Но стулья разъехались. А сама УПЦ МП проваливается в щель, образовавшуюся на месте разрыва карты «Русского мира».

Святейший арбитраж

Украинская власть в своей церковной политике, впрочем, тоже входит в пике. Для Банковой, похоже, стало открытием, что просто взять и запретить «московскую церковь», конечно, можно. Но… нельзя. Церковь — это же не только вывеска и стены храмов. Это главным образом люди. Которых власть не может вынудить ходить в другую церковь. Храм — не совсем супермаркет, и если в городе закрылся один, то люди не обязательно пойдут в другой.

Куда же они денутся — верующие и священнослужители «запрещенной» церкви, которые не захотят переходить в ПЦУ? Скорее всего, уйдут в «катакомбы». И это не лучшее решение — катакомбное существование радикализирует верующих, превращает их в непримиримую оппозицию и к власти, и к обществу. Единственным правильным выходом остается открыть возможность для интеграции УПЦ МП в Единую поместную церковь, которую они образуют совместно с ПЦУ.

Эту часть программы ни украинская власть, ни ПЦУ обеспечить не может. Это не входит в полномочия светской власти, да и отношения между ней и УПЦ МП сложились конфликтные. О ПЦУ и говорить нечего. Остается Вселенский патриарх — как относительно нейтральная и авторитетная сторона.

По слухам, которые перед визитом Зеленского в Стамбул распространяли пророссийские источники, президент Украины собирался предложить Вселенскому патриарху принять Киево-Печерскую лавру под свою духовную опеку.

Это выглядело бы вполне логичным. Таким образом древние святые стены Киево-Печерской лавры будут наполнены «духовным содержанием», даже если все до единого монахи УПЦ МП их покинут. Вселенский патриарх мог бы активно поучаствовать в примирении и объединении украинских церквей. А украинская власть переложила бы проблему, в которой увязла, на компетентное лицо.

Вот только захочет ли Вселенский патриарх ввязываться в кашу, заварившуюся в Украине? Снаружи она выглядит очень неаппетитно — драки в храмах, клубы слезоточивого газа и хруст битого стекла под подошвами, плачущие дети, которых выставили из приходского дома вместе с отцом-священником… Дележка имущества, при которой для взгляда со стороны уже в общем и не важно, у кого больше прав на позолоченную кастрюлю или бабушкин чиппендейл.

По имеющейся информации, патриарх Варфоломей совершенно не в восторге от происходящего. Конечно, полицейской осадой монастыря грека не удивишь — на Афоне такое время от времени тоже случается. Но крушить кувалдой двери сельского храма — это уже слишком…

Трудности перехода

Но все же Вселенскому патриарху есть над чем поразмыслить. Он получает возможность завершить то, что начал Томосом — объединить украинское православие в отрыве от Москвы. Этим он, во-первых, ослабит позиции Москвы в православном мире. Во-вторых, легитимизирует собственное решение о предоставлении Томоса об автокефалии украинской церкви. В мировом православии до сих пор так и нет единого мнения, правильно поступил патриарх Варфоломей, предоставив Томос Украине, или неправильно. Главный упрек: Томос не только не решил, но даже обострил противостояние в украинском православии. Помощь патриарха Варфоломея в примирении и по возможности объединении ПЦУ и УПЦ МП сделало бы подобную критику в его адрес неактуальной.

Пойдут ли «под Варфломея» из УПЦ МП? Вполне вероятно. С одной стороны, против него работает колоссальная московская пропагандистская машина. С другой — уход «под Варфоломея» может стать относительно приличным «каноническим» выходом из ситуации, когда быть «под Москвой» — совсем никуда не годится, а идти под ПЦУ «канон не велит».

Труднее предсказать реакцию со стороны ПЦУ на подобное «миротворчество». У ПЦУ вообще понемногу накапливаются противоречия с Вселенским патриархом — украинской церкви начинают «жать» нормы, прописанные в Томосе об автокефалии.

У патриарха Варфоломея в свою очередь тоже возникают вопросы к ПЦУ. В данное время он отряжает в Киев комиссию — изучить новую редакцию Устава ПЦУ, принятую на Архиерейском соборе. Новый устав должен быть утвержден Поместным собором, который соберется в дни празднования Крещения Руси. До этого момента комиссия Вселенского патриархата должна изучить текст на соответствие букве Томоса об автокефалии.

Что ж, аппетиты ПЦУ, и правда, растут. Но растут и потребности ее паствы. Когда принимали Томос об автокефалии, в Украине не было полномасштабной войны. Не было потока беженцев, которых нужно опекать за границей (согласно Томосу, ПЦУ не имеет права открывать зарубежные приходы). Не было такого крутого национального подъема и такого отвращения ко всему, что имеет отношение к Москве. ПЦУ имеет полное взаимопонимание с украинцами в общем стремлении к расширению своей сферы деятельности и влияния, к повышению собственного статуса. Что бы ни думал об этом Вселенский патриарх.

Но самое серьезное «несовпадение» между ПЦУ и патриархом Варфоломеем — в вопросе об объединении с УПЦ МП. ПЦУ готова принимать приходы, но не готова принимать священнослужителей. Официальная причина — большое количество «ватников», «московских агентов» и просто «хороших русскоправославных», которые протащат за собой в украинскую церковь «русский мир» в той или иной, скрытой или откровенной форме. Эту точку зрения разделяет большая часть верных ПЦУ.

И она имеет под собой основания. Учитывая тот факт, что в УПЦ МП больше епископов, чем в ПЦУ, в конечном итоге может статься так, что большинство епископов объединенной украинской церкви составят выходцы из УПЦ МП. И ключевые позиции в объединенной церкви рано или поздно могут оказаться в их руках. А это плохая новость не только для нынешнего епископата ПЦУ, но и для Украины в целом.

Вселенский патриарх оказывается в сложном положении. С одной стороны, он заинтересован как можно скорее объединить две враждующие украинские церкви. С другой — эта созданная им церковь в недалеком будущем может оказаться верным союзником Московского патриархата в межправославном диалоге.

Но ситуация вовсе не так безнадежна, как иногда пытаются показать в обеих церквях — и в УПЦ МП, и в ПЦУ, в каждой — по своим причинам. Интересы церкви не сводятся к интересам епископских корпораций. Необходимо искать решение — мирное решение — конфликта, который нагнетался на протяжении десятилетий (если не столетий). «Врачевать», как любят выражаться в УПЦ МП. И это неплохая метафора: лечиться приходится даже тогда, когда врач несимпатичен, а лекарство отвратительно на вкус.