"Я стал Смертью, разрушителем миров": откуда взялась печально известная цитата Оппенгеймера и что она означает

16 июля 1945 года в США был проведен первый в истории человечества эксперимент с подрывом ядерной бомбы. Так называемым Манхэттенским проектом руководил физик Роберт Оппенгеймер, впоследствии признавшийся, что увидев то, сколь мощной и разрушительной была бомба, он вспомнил отрывок из индуистского писания: "Теперь я стал Смертью, разрушителем миров".

Weird рассказывает историю происхождения этой цитаты, а также то, что с ней не так.

Оппенгеймер был руководителем Лос-Аламосской лаборатории, где собственно и действовал Манхэттенский проект, целью которого было создание и тестирование атомной бомбы. Неудивительно, что он считается "отцом" атомной бомбы за вклад в ее создание. Но сам физик в конце концов остался испуганным собственным изобретением.

Просто посмотрите видео 1965 года, где он вспоминает о пережитых ощущениях:

"Мы знали, что мир не будет таким, как раньше. Некоторые смеялись, некоторые плакали, большинство молчало. Я вспомнил строку из индуистского священного писания, Бхагавад-Гиты. Вишну пытается убедить принца, что он должен выполнить свой долг и чтобы произвести на него впечатление, принимает свою многорукую форму и говорит: "Теперь я стал Смертью, разрушителем миров". Думаю, мы все так или иначе думали об этом" – сказал физик, рассказывая о впечатлении, которое произвел на него взрыв атомной бомбы.

Оппенгеймер не был индуистом в религиозном смысле, но считал эту философию полезной для построения своей жизни. Доктор философии в области грамматики санскрита Стивен Томпсон считает, что интерес Оппенгеймера к индуизму был не просто из любопытства, ученый пытался через эту религию осмыслить свои собственные поступки.

Бхагавад-Гита – это 700-стихотворное индуистское писание, написанное санскритом. В его основе – диалог между принцем-воином по имени Арджуна и богом Кришной, воплощением Вишну (верховный бог в индуизме).

Арджуна сталкивается с дилеммой, поскольку он вынужден сойтись с войском, где есть его друзья и родственники. Но Кришна учит его высшей философии, которая позволит ему выполнять свои обязанности воина, невзирая на личные проблемы. Это называется дхарма, или святая обязанность.

Ища совета, Арджуна просит Кришну раскрыть свою всемирную форму. Тогда божество предстает перед ним в виде величественного, жуткого существа со многими ротами и глазами. Именно в этот момент вошел в сознание Оппенгеймера.

"Если б сияние тысячи солнц одновременно вспыхнуло в небе, это было бы похоже на могущество Великого", – описывал Оппенгеймер взрыв в пустыне Нью-Мексико.

В индуизме время нелинейно, поэтому верховный бог участвует не только в творении, но и в разрушении. Цитата, о разрушителе миров произносится Кришной в тридцать втором стихотворении. Но Оппенгеймер не совсем верно переводит ее.

"Цитата "Теперь я стал смертью, разрушителем миров" – это буквально время, разрушающее мир", – объяснил Томпсон. По его словам, Оппенгеймер, который знал санскрит, вероятно, решил перевести "время, разрушающее мир" как "смерть", что является общепринятой интерпретацией. Значение этой цитаты простое: независимо от того, что делает Арджуна, все находится в божественных руках.

Томпсон считает, что Оппенгеймер, как и Арджуна, стремился примириться со своей судьбой, чтобы не испытывать ни грусти, ни радости за свои деяния, потому что это просто то, что уготовила ему судьба.

"Кажется, он не верит, что душа вечна, в то время как Арджуна – верит", – говорит Томпсон о физике.

В Гите есть мнение о том, что смерть есть иллюзия и, что мы не рождаемся, и не умираем.

"Это и есть философия: что существует только одно сознание и что все творение – это отличная игра" – объясняет Томпсон.

Но, Оппенгаймер, по его мнению, никогда не верил, что люди, убитые в Хиросиме и Нагасаки в результате сброса атомных бомб, не будут страдать.

"Кришна говорит, что ты должен просто исполнять свой долг воина. Если бы вы были священником, вам не нужно было бы этого делать, но вы воин и должны это выполнить. В более широком понимании, вероятно, "бомба" представляла путь борьбы с силами зла, которые были олицетворены силами фашизма", – продолжает размышлять Томпсон.

Он резюмирует, что для Арджуны, возможно, было сравнительно легко быть безразличным к войне, потому что он верил, что души его противников будут жить дальше, несмотря ни на что, но Оппенгеймер остро ощутил последствия атомной бомбы.

"У него не было той уверенности, что разрушение, в конце концов, было иллюзией", – говорит Томпсон, объясняя, что неспособность Оппенгеймера принять идею бессмертной души привела к тому, что его деяния тяготели над его сознанием.

Ранее OBOZREVATEL также рассказывал главные факты о Роберте Оппенгеймере.

Подписывайтесь на каналы OBOZREVATEL в Telegram, Viber и Threads, чтобы быть в курсе последних событий.