Президент ЮАР Сирил Рамапоса уговорил российские власти быть представленными на саммите БРИКС, намеченном в августе, не президентом Владимиром Путиным, а главой МИД Сергеем Лавровым. Связано это с тем, что в марте Международный уголовный суд (МУС) выдал ордер на арест Путина – по обвинению его в соучастии в похищении украинских детей, что является военным преступлением и актом геноцида. А ЮАР, где подписали и ратифицировали Римский статут МУС, пришлось бы как-то реагировать на появлениевоенного преступника Путина. Тем временем, украинские и международные юристы и дипломаты продолжают работу по подготовке к новому "Нюрнбергу" – для российских разжигателей войны. Что можно сказать о решении Путина отсидеться в РФ, а также о перспективах создания трибунала для него и прочих военных преступников? Издание "Комментарии" с этими вопросами обратился к экспертам.
Владимир Путин. Фото из открытых источников
Ордер, выданный на арест Путина, сделал того еще более токсичным, чем ранее
Народный депутат VIII созыва, адвокат, политический эксперт Игорь Алексеев рассуждает так:
"Разговоры о том, арестуют или нет Путина, когда (если) он прибудет на саммит БРИКС, утратили актуальность. В конце концов, Путин показал, что боится. Он явно не получил от ЮАР четких гарантий, что не будет реализовано решение МУС касательно его ареста. С одной стороны, Южноафриканская республика не могла пойти на жесткую конфронтацию с Западом — и такой демонстративный шаг как невыполнение решения МУС. С другой — эта страна имеет определенную экономическую зависимость от России. И явно не хотела портить с той отношения. Даже предупреждала, что арест Путина на территории ЮАР может быть воспринято как объявление войны РФ. Похоже, нашли компромисс".
Нет сомнений, отмечает эксперт, что ордер, выданный на арест Путина, сделал того еще более токсичным, чем ранее.
"Хоть, казалось бы, куда токсичнее после всего, что по его указке Россия творит в Украине? Но решение МУС точно еще больше усложнило жизнь кровавого диктатора. Не случайно, он с марта не совершал дальних зарубежных поездок, – подчеркивает
Игорь Алексеев.
Что касается трибунала над российскими военными преступниками – тот точно должен быть создан, уверен эксперт. Причем, акцентирует он, заниматься этим должны максимально авторитетные люди, а сам процесс – являться широким, легитимным с точки зрения международного права.
По словам Игоря Алексеева, последние примерно полтора года активно ведутся дискуссии касательно модели данного трибунала. И существует ряд вероятных моделей.
Первая — создание его на уровне Организации Объединенных Наций, когда соответствующее решение примет Генассамблея ООН.
Вторая — определенный механизм интернациональных судов. Когда решение принимается в одной из стран с добавлением участия там международных прокуроров, следователей и судей. Не исключено, что нечто подобное может пройти в Гааге.
"Украина на данный момент имеет политическую поддержку касательно привлечения России к ответственности за агрессию против нашей страны, – уверяет эксперт. – Согласно последним данным, 38 государств сейчас вошли в соответствующую коалицию. Вопрос не стоит на месте. В начале июля в Гааге был открыт Международный центр по уголовному преследованию преступлений агрессии против Украины. Его деятельность направлена на то, чтобы обеспечить собрание надлежащей доказательной базы, которая станет почвой для работы будущего международного трибунала. Однозначно это – не быстрый процесс. И очень бы не хотелось, чтобы мы соглашались на какие-то гибридные варианты трибунала (третий вариант), имплементированные в украинскую национальную судебную систему. Это точно не тот вариант, что нам нужен, так как станет определенным сигналом к нивелированию международной оценки преступлению агрессии России против Украины".
Украина вместе с партнерами наработала три модели основания и работы спецтрибунала по преступлению агрессии России
Аналитик Фонда общественной дипломатии Александра Решмедилова подчеркивает, что мировое сообщество находится в постоянном взаимодействии с работой украинских прокуроров и правоохранителей по документированию и расследованию международных преступлений.
"Международный уголовный суд (МУС) уполномочен преследовать тяжкие международные преступления, такие как геноцид, преступления против человечности и военные преступления. Он также уполномочен преследовать преступление агрессии, но только в отношении тех стран, которые признали его юрисдикцию по этому преступлению. Преступление агрессии – это преступление, совершенное высшим политическим и военным руководством", – уточняет аналитик.
Она напоминает, что Россия не признает юрисдикцию МУС. То есть, он, не может осуществлять соответствующую компетенцию в контексте войны РФ против Украины.
"Чтобы восполнить этот пробел, в ноябре 2022 года Еврокомиссия представила государствам-членам разные варианты, чтобы обеспечить привлечение российских лиц к ответственности за зверства, совершенные в Украине", – отмечает Александра Решмедилова.
По ее словам, Украина вместе с союзниками и партнерами наработала три модели основания и работы специального трибунала по преступлению агрессии России.
"Первая рассматриваемая модель – создание специального трибунала на основе соглашения Украины с ООН с принятием соответствующей резолюции Генеральной Ассамблеи ООН. Второй вариант – создание трибунала на основе многостороннего открытого международного договора между государствами цивилизованного мира. Третья модель – создание специального трибунала как суда, который будет работать на основе украинского права и украинской юрисдикции – с привлечением международного элемента для его построения и деятельности (международные судьи и прокуроры, местонахождение в Европе, международная поддержка)", – поясняет эксперт.
Так что, констатирует она, можно быть уверенными, что РФ и все ее преступники непременно будут привлечены к ответственности. Уже сейчас каждый причастный должен знать о неотвратимости наказания за всё, что произошло в Украине, констатирует Александра Решмедилова.
/https%3A%2F%2Fs3.eu-central-1.amazonaws.com%2Fmedia.my.ua%2Ffeed%2F46%2Fad18f5bbd1fe422e19cfcca415dd9614.jpg)