Украине нужна не очередная "зерновая сделка" с оккупантами, а полная разблокировка портов – эксперт

Кто он: президент ассоциации "Укрметаллургпром"

Почему он: Известный эксперт в области экономики и промышленности. Восемь лет назад избран председателем отраслевой ассоциации "Укрметаллургпром", имеет большой опыт в управлении, был советником премьер-министра Украины по экономическим вопросам, заместителем министра промышленной политики Украины. Имеет опыт работы в зарубежных инвестиционных кампаниях. Получил степень магистра в управлении бизнесом (МВА), степень магистра в финансовом управлении США.

Как вы сейчас вы оцениваете вообще "зерновое соглашение", действовавшее до середины июля 2023 года? Каковы главные преимущества этого формата для Украины?

Сам термин "сделка" здесь очень обманчив и очень досадно, что его используют. Ведь может показаться, что это продукт переговоров по взаимовыгодным условиям. В этом случае это совсем не так. Это как заключить сделку с человеком, который держит пистолет у твоего виска. Это совершенно никакая не сделка. Мы все помним, что было год назад. У Украины был полностью заблокирован выход в Черное море, было много остатков продукции, в том числе аграрной продукции. Надо понимать значение портов для экономики Украины. Это не просто какой-то фактор влияния на экономику наряду с другими факторами. Украина традиционно – это экспорториентированное государство, в котором очень большой процент производства занимает продукция, которая идет на экспорт. Без возможности вывозить продукцию по морю украинская экономика не может существовать.

Поэтому, когда мы оказались в блокаде, речь шла о том, чтобы хоть что-то вывезти. Я не знаю, кто первый предложил этот формат, но это точно не сделка. Это вынужденный шаг. Даже если Украина не заключала никаких соглашений с РФ, а только с ООН и Турцией, все равно это неестественные договоренности. Потому что Российская Федерация, атакуя Украину, нарушила десятки международных соглашений, в том числе соглашений по международной торговле. Все страны пытаются соответствовать правилам таких соглашений, соглашений международной торговли, а Россия грубо своей блокадой портов Украины грубо нарушила ряд морских договоров, это было очень показательно. Единственные страны, которые могут это делать, это террористические организации и пираты. Это они так поступают, когда блокируют гражданские грузы, грузы. Российская Федерация заявила, что этот регион опасен, что якобы суда, следующие в Украину, перевозят военный груз. Но это абсолютно с потолка привлеченные доводы, и это просто показывает, что РФ чихать хотела на любые международные договоренности.

Конечно, после начала блокады наших портов начались разные переговоры в разных форматах, как разблокировать морскую торговлю Украины. К сожалению, наконец была продлена эта форма "зерновой инициативы" или "зернового соглашения". Конечно, речь идет о необходимости стран в нашей агропродукции, есть гуманитарный аспект вопроса, когда именно Украина может обеспечивать мировую продовольственную безопасность. Но с самого начала нужно было с нашими международными партнерами говорить о нарушении Российской Федерацией законов морского судоходства. Кстати, на примере этого зернового соглашения мы прекрасно видим, что какие-то опасения Российской Федерации о перевозке по морю к нам военного оборудования элементарно могут решаться проверками судов. С другой стороны, мы уже увидели, как такие проверки в прошлом и в этом году происходили — делалось со стороны РФ все, чтобы как можно меньше судов пропустить. Думаю, главная цель была для России — полностью заблокировать для Украины морскую торговлю, фактически повлияв таким образом на экономику страны.

Александр, а если мы говорим о зерновой инициативе, вообще, в чем ее главные недостатки или риски?

Главный недостаток — это то, что мы через это соглашение в некоторой степени легитимировали требования Российской Федерации. То есть мы со стороны ООН, со стороны Турции мы совершаем действия, которые могут интерпретироваться так, что мы с пониманием относимся к опасениям Российской Федерации, что могут везти военные грузы, и мы словно идем навстречу РФ и отделяем аграрные грузы, зерно, и готовы на проверки грузов. То есть, мы легитимизируем претензии Российской Федерации на право блокировать торговлю Украины, и в этом риск. И риск в том, что РФ сознательно организовала такие проверки судов и так их использовала, чтобы минимизировать количество идущих в Украину судов. Фактически речь идет о легитимизации незаконных действий РФ по отношению к Украине. И еще один риск: в любой стране могут быть войны, и тогда эта блокада будет рассматриваться как приемлемое действие. Сейчас многие эксперты видят эту ситуацию так: блокада гражданских грузов — это прямой путь к экономической и гуманитарной катастрофе, это то, что может привести к голоду, обнищанию населения.

Фактически, это тактика средневековья, когда в осаду осаждается город. Всеми конвенциями такие действия запрещены.

А наши партнеры говорят, вот видите, Российская Федерация опасается, что будет идти по морю оружие. Что мы должны ответить? Если Россия хочет проверять наши суда, давайте будем проверять и российские суда. Тем более, что Россия перевозит по Черному морю в 10 раз больше грузов, чем Украина.

Нужно ли изменение формата зерновой инициативы, какими могут быть наши действия вообще и наших партнеров?

Первое, нам нужно отойти вообще от слова "соглашение". Потому что никаких соглашений не может быть со страной-террористом. Надо возвращать все в международное право.

И в том числе нужно отойти от слова "зерновая", потому что морские пути нужно открыть для любой гражданской продукции. То есть нужно, чтобы любая продукция имела возможность как завозиться морем в Украину, так и вывозиться. Как я уже говорил, это дополнительные 18 миллиардов долларов в год для Украины. Что мы должны сказать нашим партнерам — это то, что Российская Федерация нарушает все законы, ссылаясь на возможные военные грузы. Но мы же можем согласиться, например, на выборочную проверку судов, идущих из Украины и Украины, если это будет сопровождаться зеркально такими же проверками и российских судов. Нужно, чтобы была создана международная комиссия и пусть такая комиссия проверяет каждое судно Российской Федерации. Это первое. Второе — нужно обеспечить безопасную торговлю Украины. И здесь есть два аспекта: безопасный и экономический.

Что в вопросе безопасности можно сделать для обеспечения деблокады портов?

Конечно, предоставить Украине больше систем ПВО, и я так понимаю, что у наших партнеров после обстрелов Рени, Одессы, Николаева должно было создать понимание, что Украине нужно больше ПВО для того, чтобы защитить морские города. Во-вторых, нужно предоставить нам минные тральщики, чтобы мы могли мониторить наши территориальные воды и международные воды.

Уверен, что РФ просто будет разбрасывать мины на пути судов, поэтому очень нужно предоставление Украине этих минных тральщиков, это важный вклад в безопасность морского региона. Конечно, аспект безопасности — это не только ПВО и тральщики, но и самолеты, нам нужны F16 -16 — это также будет очень действенным механизмом, потому что это позволит контролировать нашим силам, в том числе, и регион Черного моря.

Какие еще действия партнеров могут помочь Украине развивать судоходство в Черном море в условиях войны?

Это так называемый экономический аспект. Грузы и проходящие суда должны быть застрахованы. Понятно, что стоимость судна – от 20 до 75 млн долларов плюс 20-25 миллионов долларов стоимость товара плюс страховка экипажа. Должны быть страховые компании, которые смогут взять на себя столь большие риски. А они смогут взять их, если будет понятен механизм перестрахования. Наши партнеры могли бы создать фонд, который обеспечил бы возможность перестрахования грузов, идущих по Черному морю. Также есть необходимость ужесточения санкций против РФ. Если русская Федерация грубо нарушает интернациональные законы морской торговли, то вообще какая может быть торговля с русской Федерацией? Должен быть тотальный запрет морской торговли с Российской Федерацией. Если третьи страны не поддерживают санкции, нужно налагать санкции на те страны, на обслуживающие РФ страховые компании и прочее.

Возвращаясь к ситуации с блокадой портов. Мы видим, что эта зерновая инициатива действовала только в отношении определенной группы агропродукции, но многие сектора оставались вне возможности перевозить морем свою продукцию. На ваш взгляд, какие отрасли в Украине больше всего пострадали уже от блокады морских портов?

Традиционно до войны, например, еще в феврале прошлого года, мы вывозили морем 40% производимой в стране аграрной продукции, 40% продукции ГМК и 20% других сегментов. То есть у нас вывозилась цветная металлургия, химия, другое. Наконец от блокады пострадал и экспорт, и импорт. Отраслям очень тяжело без морских путей, без портов. Не только металлургии или химпрома, энергетике тоже, ведь уголь мы тоже получали через море.

И, конечно, огромная часть экспорта уходила по морю. Конечно, секторы пристроились к новым условиям, были найдены альтернативные пути, но мы видим, что никакие другие логистические маршруты не заменят морские перевозки. Порты играют колоссальную роль в экономике Украины. Например, мы считали, что только ГМК мог бы нарастить экспорт более чем на 8 млрд долларов, если открыть морские перевозки. Это средства, создающие экономическое развитие. А если говорить в целом по всем отраслям, то рост экспорта составил бы более 18 млрд долларов. Это все прибавило бы нашему государственному бюджету платежи более чем на 135 млрд грн.

Как сейчас происходит экспорт продукции ГМК из Украины и как эти новые пути отражаются на стоимости логистики и потере времени для производителей?

Главный фактор — это стоимость перевозок. Ведь доставка грузов наземными путями стоит в 4-5 раз выше доставки моря. А это существенно, потому что это очень прибавляет к общей себестоимости продукции. Если у вас логистика дорожает в 4-5 раз, это делает вашу продукцию конкурентоспособной. Потому что продукция идет к западному погранпереходу, железной дороге Украины, тогда железной дороге европейского перевозчика, затем в порты — Констанцы в Румынии или других, и это реально увеличивает стоимость нашей продукции на мировых рынках.

Во-вторых, да, у нас есть альтернативные возможности через дунайские порты, через Рени, но это не может быть полноценной заменой морских портов. И еще одно: очень важные последствия блокирования украинской продукции — это открытие Россией новых рынков, пока с них ушла украинская продукция. На всех рынках, когда мы поставляем аграрную продукцию, продукцию ГМК или химии, мы всегда конкурировали с российской продукцией. Сейчас, когда мы не можем поставлять продукцию, на рынках появляется дефицит, восполняемый продукцией из РФ.

Кстати, это еще один аспект, почему для россиян столь существенно важна эта блокада портов Украины. Первое — нанести существенный вред экономике Украины, второе – освободить рынки от наших товаров, чтобы завозить туда свою продукцию. Мы не можем поставлять свою продукцию, потому что заблокировано море, и мы теряем свои рынки, которые занимают производители из страны-агрессора и получают миллиарды долларов выручки.

Некоторые европейские страны предлагают свои порты по вывозу украинской агропродукции. Такие заявления есть от Литвы, Хорватии и других стран. С вашей точки зрения, есть ли такая целесообразная поддержка со стороны стран ЕС, а также смогут ли экспортеры других отраслей рассчитывать на определенную помощь в вопросе доступа к портам разных стран?

Любая поддержка важна, даже если она символическая. А в этом случае она как раз символическая, потому что нужно еще до этих портов довезти продукцию. И речь даже не о росте стоимости доставки в 4-5 раз, а о невозможности физически перевезти весь этот груз. Потому это важный шаг со стороны стран-партнеров, но он не решит проблем. Сейчас также поднимается вопрос о зеленых коридорах на аграрную продукцию. Опять же, это очень странно выглядит, что речь только об аграрной продукции. Нам ведь нужно вывозить всю продукцию из Украины на экспорт, а не только зерно.

Например, если будет какой-то выгодный для украинских компаний тариф перевозки по железной дороге в ЕС, и какой-то фонд будет, из какого перевозчика будет компенсироваться стоимость тарифа, нам это очень помогло бы. И даже в этом случае мы не сможем вывезти всю продукцию из-за ограничений на западных погранпереходах Украины.

Идут ли сейчас какие-либо консультации с Минфраструктуры и другими ведомствами по улучшению ситуации с экспортом не только зерна, но и металлургии?

Знаю, что определенная работа ведется на уровне Министерства инфраструктуры, но, к сожалению, этого недостаточно. Эти вопросы перевозок — они не только касаются Мининфраструктуры, но и Министерства экономики, а еще Минобороны. То есть, большинству нашего правительства этот вопрос перевозок экспорта касается направления. Поэтому, конечно, необходимо внимание со стороны министерства, создания координационного центра для решения проблемных вопросов. И для решения вопроса свободного судоходства в Черном море. Думаю, на политическом уровне, в том числе и наш президент Владимир Зеленский, уже делающий очень много сверхважных вещей и постоянно договаривающийся с нашими партнерами о помощи Украине, он тоже может поднять вопрос вывоза из Украины экспорта морем с нашими партнерами.

Если Украине удастся освободить морские пути от блокады со стороны РФ, каков будет экономический эффект?

Морские пути и их деблокада — это сейчас самый важный экономический вопрос для Украины. Деблокада Черного моря для всех видов товаров обеспечит как минимум рост на 10% ВВП. Это – сотни миллиардов гривен дополнительно в госбюджете. И это до 20 миллиардов долларов дополнительных валютных поступлений в Украину. А если мы говорим о количестве трудовых ресурсов, на которые оказывает влияние ситуация в Черном море, то это до полумиллиона людей, работающих в экономике Украины.