Про беженцев из Украины в Польше

Все ли останутся в Польше? Нет. Но это не вся проблема.

Этот текст уже вышел на нашем Patreon. Пожалуйста, поддержите редакцию!

Так как сам я имею непосредственное отношение к этой категории людей, хотел бы продолжить месседж Макса Гадюкина — после войны с демографией будет... Эмм... Большая проблема.

Примечание редакции. Рекомендуем подписаться на телеграмм автора. Тыц!

Безусловно, будет. Немного статистики для начала. На данный момент из страны выехало более 8 миллионов человек, которые распределены крайне неравномерно: 2,8 миллиона выехали + депортированы в РФ. Еще 1,5 миллиона — в Польше. И миллион — в Германии. Дальше идут 500 тысяч человек в Чехии и 250 тысяч в США, а еще около 100 тысяч в Канаде.

Конечно, это не все. Остальные (почти 2 миллиона, к слову) более-менее равномерно распределились по европейским странам.

Почему я сделал акцент на распределении? Сейчас объясню.

Уже из этой картины можно сделать первоначальные выводы о том, какое количество беженцев не вернется. Это, безусловно, (на мой субъективный взгляд) те, кто выехал в РФ, США и Канаду. Если не все, то процентов на 90.

Почему? Потому что США и Канада предоставляют довольно неплохую программу по адаптации. То есть людей сразу ориентируют на то, что они останутся и станут полноценными гражданами со временем. Про РФ, думаю, объяснять не надо. Вы и так поняли, почему большинство не вернется. Просто они другие.

Еще Россия с удовольствием их угробит. Но это уже к нам отношения не имеет.

А что же у нас? Таким образом, безвозвратными потерями по населению я считаю около 3,1 миллиона человек. И это только в данном направлении.

Идем дальше. Особенности миграционного законодательства Германии и многих европейских стран весьма специфичны. Они таковы, насколько я понял, что остаться после окончания срока временной защиты будет довольно проблематично. Но все же возможно при большом желании.

Там есть нормы по языку и прочие сложности. Учитывая мой опыт общения с беженцами, могу уверенно сказать, что действительно готовы биться с европейской бюрократией от силы 25%.

Повторюсь, там все реально сложно. Кто знает, тот поймет.

Итого, здесь наши послевоенные потери составят около 200 тысяч человек по Германии и 650 тысяч по остальной Европе, кроме Польши. Скорее всего.

А теперь Польша. На самом деле, пытаться строить свои прогнозы по Польше не легче всего (как думают многие), а сложнее. Дело в чем. С одной стороны, украинцы здесь прекрасно ассимилируются. Им легко вести дела, потому они смело открывают бизнес или устраиваются на работу в готовый проект. Да и с языком особых проблем не бывает. По крайней мере, на бытовом уровне.

Но есть одно «но». И даже не одно. Во-первых, вернуться домой отсюда — это значит сесть на автобус или поезд с утра, а уже вечером быть дома. Поэтому очень большая часть беженцев второй год сидит буквально на чемоданах, чтобы вернуться.

У них и работа уже имеется, и жилье. Кто вернется? Честно, не решусь прогнозировать.

Кстати, о труде. Подавляющее большинство задействовано на неквалифицированной работе: сортировка, конвейер и так далее, — имея зачастую и специальность, и опыт труда в других направлениях. Все по одной простой причине — к такой работе зачастую прилагается дешевое жилье в своего рода общежитиях.

Конечно, это сложно. А если вы добавите в эти расчеты еще и детей — боюсь, тогда сложность возрастет в разы.

Поэтому, когда мне кто-то говорит, что все беженцы в Польше останутся — я только усмехаюсь. Ведь там точно останутся не все. Думаю, возвращаться могут не захотеть те, кто смог найти работу по специальности и выбраться из рабочего жилья хотя бы в съемные квартиры. И, какое совпадение, уже есть примерные прикидки на ту категорию.

По недавно изученной статистике, это около 20%. Это те украинцы, которые сами нашли и оплачивают свое жилье в данный момент. То есть встали на ноги.

От этой цифры и стоит отталкиваться.

Итого получаем около 300 тысяч человек. Таковы прогнозируемые демографические потери по Польше. Согласитесь, на фоне добровольно уехавших в РФ не так страшно. Суммируя, получаем цифру неприятную. Около 4,3 миллиона человек. И это в моих оптимистичных прогнозах.

Макс рассуждает о том, что надо создавать условия для возвращения, иначе будет беда. Но нет, беда будет по умолчанию. Более 4 миллиона человек, можно сказать, уже потеряны безвозвратно. Борьба будет идти (если будет, конечно) за тех, кто колеблется. Ну и к этим цифрам стоит добавить тот факт, что, когда откроют границы, многие украинские мужчины поедут к своим женам, уже устроившимся в большом мире.

Можем прикинуть, не учитывая уехавших в РФ, что такие потери составят еще до миллиона.

Пять миллионов человек — то есть каждый седьмой или каждый восьмой. И это с учетом того, что цифры не особо изменятся. Можно, конечно, надеяться на чудо. Однако что-то мне подсказывает, что чуда не будет. Что нужно уже сейчас садить высоколобых умников за решение этой проблемы: демографической послевоенной катастрофы.

Умников у нас хватает, просто дайте им нормальную задачу. Лучше реагировать заблаговременно, чем паниковать с опозданием.

Рубрика "Гринлайт" наполняется материалами внештатных авторов. Редакция может не разделять мнение автора.