«Мы ожидали меньшее сопротивление»: солдаты Украины рассказали CNN об ошибке недооценки армии России

Загнанный обратно в кусты, мимо уничтоженные Bradley и старые Humvee, советский танк Т-72 опускает башню, чтобы открыть огонь. Его цель – российские позиции, расположенные сразу за зданием, которое виднелось на горизонте. Эти российские позиции оказались под угрозой из-за продвижения Украины на юг. Прогремели три выстрела, танк замечают, и он исчезает в вихре пыли.

Линия фронта у Роботиного стала центром нового контрнаступления украинской армии. И для солдат здесь бой был столь же тяжелым, сколь трудно было слушать критику Запада по поводу его темпов.

«Украинским военным выпала нелегкая задача: противостоять подготовленным российским военным с предоставленной НАТО техникой, которую не всегда хранили по стандартам НАТО», - пишет CNN, добавляя, что на украинский фронт американские журналисты доехали на Humvee с изношенными шинами.

«Они ошибаются. У нас есть успехи. Иногда больше, иногда меньше. Это зависит от того, насколько россияне укреплены», – говорит о западной критике Виталий, танкист из 15-й бригады оперативного назначения Национальной гвардии.

Он подчеркивает, что у армии России был год на подготовку. При этом украинский танкист добавил: «Наибольшая проблема – это недооценка врага». Впрочем, это не проблема для здешних солдат, которые вынуждены проезжать мимо уничтоженных американских Bradley, оставшихся на дороге после предыдущих неудачных штурмов.

Журналисты CNN провели неделю с украинскими солдатами вблизи Орехова. За это время они заметили ощутимое улучшение морального духа, поскольку были достигнуты определенные успехи.

Первый переход в контрнаступление

Командир танкового подразделения с позывным Лотос говорит, что постоянные сообщения в СМИ о том, где будет сосредоточена атака, не помогли делу.

«Будет не так легко, как в Харьковской области. Здесь враг был готов, к сожалению. Все месяцами говорили о том, что мы пойдем сюда. Мы ожидали меньшего сопротивления. Они держатся. У них нормальное командование. Не часто можно сказать такое о враге», – сказал украинский военный.

Однако главное препятствие, с которым сталкивается Украина в этой и без того тяжелой борьбе, ощутимо на изуродованных улицах Орехова. Российское преимущество в воздухе ежедневно уносит жизни украинцев, а полутонные бомбы падают иногда по 20 за несколько минут.

Без внимания диванных критиков Украины остается быстро обученная, мотивированная армия, которую просят использовать западную технику для быстрого прорыва позиций российской армии. Но у России был год, чтобы развернуть минные поля и построить укрепления. Так что прорвать такую оборону – это подвиг. Но у Киева есть еще одна проблема. Он пытается сделать это без элемента, на котором бы настаивали военные НАТО – без превосходства в воздухе. ВВС Украины меньше и еще не получили от Альянса F-16. Это означает, что угроза появления российского Су-35 над головой часто вынуждает солдат на передовой прятаться в бункеры.

Жизнь под землей расшатывает нервы. Российская ракета или управляемая авиабомба может ударить в любой момент. И, по словам украинского солдата, россияне демонстрируют определенную точность. Украинские войска постоянно передислоцируются и прячут свою технику, чтобы помешать российским прицельным ударам.

Тем не менее, главные здания Орехова претерпели значительные разрушения. Местная школа была переоборудована в «пункт несокрушимости», в котором немногочисленные местные жители могли получить еду и помыться. В июне россияне разбомбили ее, 5 человек погибли. Запах смерти преследует один многоквартирный дом, уничтоженный вражеской ракетой. На некоторых улицах города пахнет взрывчаткой.

Украинские медики среди тех, на кого больше всего охотятся в Орехове. Они проводят свою жизнь в большинстве своем под землей. Их два последних пункта сбора были разбомблены. На их бункере – темном даже днем месте, где они пережидают атаки, – висит картонная вывеска с сделанной фломастером надписью «Ночной клуб». Здесь уместен только черный юмор, а смерть слишком близка, чтобы от нее можно было отмахнуться.

«Когда попадают дальше, чем в 100 метрах от нас, мы не обращаем внимания. Если ближе, мы просто истерически хохочем», – говорит один из медиков по имени Евгений.

Его коллега Влад добавляет: «Я всем говорю, что мы все умрем. Но чуть позже. Может, лет через 50».

Жажда мести

Украинские медики считают, что срыв эвакуации пострадавших – это приоритет для России.

«Россияне пропускают машины скорой помощи к раненому. Но как только мы загружаемся, они спускают на нас все, что только можно. Противотанковые ракеты, гранатометы, минометы. За два дня штурма мы потеряли пять колес на нашем БТРе», – сказал Евгений.

Он добавил, что на пункте сбора медики редко оказывают помощь раненым.

«Мы все делаем внутри машины скорой помощи на большой скорости. А дорога не самая лучшая. Какой у нас был рекорд скорости? 180 км в час», – рассказал медик.

После месяцев заголовков о российской некомпетентности, украинские солдаты узнают, что лучшие войска Москвы – десантники на южных фронтах – не забыли свою подготовку.

«Не стоит уважать врага. Но и недооценивать его не стоит», – сказал журналистам военный по имени Влад.

Его подразделение потеряло одного из своих бойцов в прошлую пятницу во время артиллерийских обстрелов. В 33-летнего Андрея попали, когда он ехал в машине. Его похоронили в понедельник. Солдаты задерживают молчаливый взгляд, когда говорят о попытке как можно скорее достать одного из своих.

«Мы немедленно поехали туда. Другая команда подобрала его водителя, которому больше повезло. А мне досталось самое тяжелое, что я когда-либо делал: забрать тело и доставить его в морг», – рассказал Евгений.

Влад добавил: Его семья, его мама... Они на временно оккупированных территориях. Они даже не смогли приехать на похороны».

На другом пункте эвакуации раненых под Ореховом снаряды летали туда-сюда над головой другого медика по имени Юлия, пока она рассказывала журналистам о моральном состоянии на фронте.

«Мы все еще настроены оптимистично, но уже не так, как раньше. Наступать эмоционально полегче. Было очень тяжело стоять в обороне в течение 18 месяцев», – говорит она.

По ее словам, многие раненые стремятся вернуться на фронт.

«Они знают, что все будет по-другому, они не будут в штурмовом отряде. Но они хотят вернуться. Потому что жажда мести очень сильна. Ненависть очень сильна», – объясняет украинский медик.