Кровавый "Вересень". В фильме-пророчестве Мыкола Вересень, менты-каратели Z и киллеры-гуцулы

В премьерном полнометражном дебюте режиссера Георгия Фомина Мыкола Вересень изображает на киносъемках себя, играющего Ивана Грозного. По сюжету, режиссер на площадке высмеивает актерские потуги Вересня: "Какой ты царь? Ты – хохол в шубе". На съемках случается страшное, и Вересень попадает в ад… о чем не подозревает. Там он встречает множество звезд нашего бомонда в разных ипостасях: Леся Подервянского, лидера рок-группы "Кому Вниз" Андрея Середу, вокалиста "The Вйо" Мирослава Кувалдина. В картине, которая выиграла питчинг еще в 2013, пророчески изображена война с РФ как битва киллеров-гуцулов с ментами-упырями. Фокус делится впечатлениями от первой украинской треш-комедии.

"Вересень": предыстория

К сожалению, режиссер Георгий Фомин не дожил до сегодняшней премьеры – он внезапно умер осенью 2021 года в возрасте 52 лет. Жору я знал с 1993 года – по известному киевскому сатирическому журналу "Блин" (1990-1999), где он и я были авторами. Главным редактором был писатель-сатирик Роберт Виккерс, который в соавторстве с Александром Каневским сочинял весь материал для эстрадного дуэта Тарапуньки и Штепселя с 1960 по 1986 года. Принцип в "Блине" был жесткий и простой: каждый автор публично на редколлегии читал свою новую вещь. Если смеялись – ее печатали, нет – до свидания. Процедуру по четвергам проходили все: это не зависело от регалий или известности писателя. У журнала в 1990-х была такая популярность, что с "Блин-шоу" мы выступали на лучших столичных площадках: актовый зал КПИ, МЦКИ ПУ (Октябрьский дворец), Дом Кино.

Жора закончил инфиз: он был мастером спорта по борьбе. Много его сокурсников ушло в бандиты, и на этом фоне он нашел себе довольно мирную профессию – мясника на Виноградарском рынке, регулярно подрабатывая и журналистикой. Он хорошо знал криминальную среду. Все мы грешили черным юмором, но жорин стиль обладал самыми темными оттенками. "Слесарь Петров тещу убил. Топором зарубал. А что она все ходит и смотрит. А у Иванова тесть в Саратове параличем разбит, так он – все смотрит и смотрит…" Был рассказ о том, как киллеры пытали некого богача, отрезая ему конечности. Потом они осознали, что перепутали адрес. Заканчивался опус так: "Пока, извини. Ноги в холодильнике". Я так долго Жору критиковал за "черноту", что сам стал выдавать нечто подобное, вроде миниатюры: "Ресторан "Мавзолей". Холодные закуски".

Запомнился мне и еще один жорин рассказ. В отличие от многих – он был мистический и назывался "Лифт". Кажется, он и послужил затравкой для сюжета картины "Вересень". Там застрелили одного рэкетира. Он на лифте поднимается на тот свет. Там за столом сидит ангел. Ангел говорит: "Если выполнишь одно задание, мы тебя отправим обратно на Землю". Рэкетир соглашается. Он получает задание, спускается на лифте, выходит и…стреляет себе в голову. Снова поднимается на лифте, двери открываются, удивленное лицо ангела. Рэкетир: "Забыл спросить…"

Вот так примерно работало мышление Жоры.

"Путь мертвеца"

Теперь о его истории в кино. В 1994 году Жора поступил в Институт кинематографии на курс Юрия Ильенко ("Белая птица с черной отметиной"). Был у того ассистентом на "Молитве за гетьмана Мазепу" (2002). Мыколу Вересня Жора видел в театре "Крот". Фомин и Вересень сошлись на почве любви к драматургии Леся Подервянского. Так возникла идея произведения "Путь мертвеца" (в названии отсыл к "Мертвецу" 1995 года Джима Джармуша), где главный герой был Вересень. Кому же как не известному журналисту и теле-радиоведущему играть себя? Тем более, он вел такие программы как "Без табу", где полная свобода. Все сошлось.

В 2012 готовый сценарий ленты "Вересень (Путь мертвеца)" подали на питчинг Госкино, а в 2013 выиграли финансирование (частичное). В 2016 картину начали снимать: в медиа вышел ряд красочных репортажей со съемок "седьмого круга ада": пыточную оборудовали на Ленкузне. Бюджет картины 26 миллионов гривен, которые "подъела" инфляция.

В 2019 году фильм был смонтирован, но наши чиновники не решались его выпустить на экраны: уж больно забористое кино. Случилось это только сейчас.

Украинский ад на почве постмодернизма

Начинается картина эпично. Мыкола Вересень изображает на киносъемках себя, играющего Ивана Грозного. По сюжету, режиссер на площадке высмеивает актерские потуги Вересня: "Какой ты царь? Ты – хохол в шубе". Вообще эта сцена крайне символична и войдет золотой фонд украинской кинематографии. Она говорит о том, что выходцы с Украины не только регулярно покушались на российский имперский трон, но и побеждали в этой борьбе, становясь на долгие годы самыми влиятельными людьми в Советском Союзе. Леонид Брежнев с Днепропетровщины (генсек ЦК КПСС, глава СССР, период 1964 – 1982), Николай Подгорный с Полтавщины (председатель Президиума Верховного Совета СССР, период 1965 — 1977). Но это время ушло.

Также известно, что десятилетиями тлел конфликт между свободолюбивыми гуцулами (особенности горных народов, от сицилийцев до кавказцев) и советской властью, пришедшей в этот регион в 1939. В картине все это дано в виде постмодернистского фарса с мифологическими персонажами.

Итак, на съемках происходит несчастный случай и Вересень попадает в ад… о чем не подозревает. Панорама вокруг не сильно меняется: городские окраины, тоннели, вечерний мегаполис. Мыкола не может дозвониться домой, но зато ему трезвонит некий приятель, который вроде бы "помер в Сыктывкаре" (Фомин родился в Нижнем Тагиле), предупреждающий его об опасности. "Мы же цивилизованная страна", — возражает ему Мыкола. Учитывая место, где он находится – эти слова отлично передают иронию автора.

Потом Вересень попадет в руки бандитов, затем его везет некий китаец — кормчий Мао (ура постмодернизму) на катафалке, который Мыкола принимает за маршрутку. Параллельно по сюжету его ищет некий ментовский (в фильме копы — менты – Фокус) генерал Бармалеев. Зачем-то ему нужен именно Вересень. У генерала есть план против гуцулов. Последние прекрасно проводят время в демонической "Корчме" вместе арт-бомондом столицы: тут, например, в роли "охотника за головами Ларсена" Лесь Подервянский, а роковую красотку играет сценаристка и режиссер Марыся Никитюк. Красочный эпизод навеян мистическим триллером "От заката до рассвета" (1996) Тарантино-Родригеса.

Минусы

То, что непонятно герою Вересня – долго неясно и зрителю: что Мыкола в другом измерении. Ничего особо не меняется в привычном городском антураже, а намеки типа звонка "умершего" не очень проливают свет на этот нюанс.

Например, у командного штаба генерала Бармалеева (он в синем мундире, но со звездами на погонах) была телесвязь с пыточной, где процесс издевательств поставлен на поток. Если бы мы были в курсе, что это – ад, то сразу ясно: работа у них такая.

В ленте перебор в натурализме – грешников перемалывают в мясорубках (отсыл к фильму Алана Паркера "Стена" по альбому Pink Floyd).

По поводу основного "места действия". Сколько в аду можно еще умирать? Всех, допустим, постреляли, включая уже мертвого, но вроде вполне живого Сергея Есенина: куда люди попадают после этого? На еще более низкий уровень ада? У фильма в целом невнятная система координат и жанровость.

Постмодернистский фарс Леся Подервянского, приправленный матерщиной, вроде "Павлика Морозова" (2011) — органичен в форме эстрадного скетча. А у Жоры до конца не найден киноязык для подобного жанра. Школа студии Довженко в его поисках не сильно помогла.

Примерно та же история была с картиной учителя Фомина Юрия Ильенко "Молитва за гетмана Мазепу". Она и сейчас подается как "историческая драма". Но в этом качестве она не зашла ни украинским националистам, ни антинационалистам. Там множество режиссерских фантазий, которые скорее укладываются в жанр "постмодернистского фарса", но киноязык для его подачи не был найден. Ильенко снимал фильм в рамках исторического и бытового реализма под названием УПК (украинское поэтическое кино), доведя его до абсурда. Фильм бы порвал международные фестивали в категории "видео-арт", но только не в заявленном жанре.

А "Вересень" – это мистико-постмодернистская проза, экранизированная в духе студии Довженко.

Плюсы

Крутая сюжетная линия, которая приводит к битве Гуцулов и Ментов на одной из вершин карпатских гор – это кинопредсказание войны РФ с Украиной. Фраза генерала из ролика "Задействуем карателей Z" сегодня звучит ошеломляюще.

Проскакивают неплохие гэги. Местные на горнолыжном курорте в Карпатах убеждают туриста, что тут не опасно. Тут просто гуцулы. Опасно за границей, где румыны и когда-то обитал Дракула. В это время "на том свете" для определения дороги в проклятом месте предводитель гуцулов кидает гайку с белой тряпочкой (оммаж "Сталкеру" Андрея Тарковского), она попадает в воронку-портал между измерениями и – строго в лоб туристу. Не сложилось.

Картина перемалывает украинские реалии и постмодернизм 1990-х, как в мясорубке, чтобы уже, наконец, расстаться с этим жанром, который свое отработал. В этом ключе – она важна.

Автор делает отсылки и к американскому шедевру 1999 года — мистическому постмодернистскому триллеру "Догма" Кевина Смита, где Бен Аффлек и Мэтт Деймон играли падших ангелов. Здесь тоже появится грозный ангел с мечом в руках. Из уст генерала звучат какие-то библейские имена, вроде: "Путь Рафаила", но что это за путь – тоже не совсем ясно. Кстати, актер Олег Примогенов великолепен в роли генерала. В финале нового трейлера "Вересня" он по-вампирски сочно кричит "магическое" криминально-ментовское заклинание: "Бл* буду!".

Отметим и естественную игру Мыколы Вересня в роли себя самого – думаем, ему далось все это нелегко, учитывая сколько пыток пришлось пройти его герою.

Финал – почти хэппи-энд. Во многих интервью Фомин говорил, что фильм "про смерть и любовь". И любовь таки случится. Она дает надежду Мыколе, как персонажу, на относительно благополучное дальнейшее существование. Хотя за такой "грех", как роль тирана Грозного, его героя можно было и поменьше истязать.

Важно "Щедрик". Фильм о Второй мировой остро воспринимается из-за текущей войны с Россией