Апостол украинской государственности, который никогда не имел реальной власти: кем был Николай Михновский

— И пока хоть на одном клочке Украинской территории будет господствовать чужак, до тех пор украинская интеллигенция не положит оружие, до тех пор все поколения украинцев будут идти на войну, — писал в программных документах Украинской народной партии Николай Михновский.

Именно его считают первым идеологом украинского национализма. Он ввел в политическую систему слово самостійність, а его труд Самостійна Україна стал настоящим манифестом украинской независимости. Михновский четко сформулировал конечную цель украинской национальной борьбы и призвал не верить российским либералам.

— Сам факт того, что он еще в те времена заявил о самостоятельности Украинской государственности — это уже важный посыл в то время, когда большинство говорило о примирении. Когда большинство говорило о культурной автономии, об определенных каких-то правах в пределах империи. Он проповедовал националистические или национал-консервативные тезисы, которые сегодня актуальны и для нас, — рассказал в комментарии Фактам ICTV доктор исторических наук Павел Гай-Нижник.

Он добавил, что Михновский говорил, что не следует терпеть насилие над своим народом, и что нужно защищаться агрессивно, формировать собственную армию, ведь каждый народ имеет право на жизнь, потому что каждому народу дана своя территория.

Когда в Харькове в 1904 году в честь празднования 250-летия “воссоединения” Украины с Россией установили памятник российскому поэту Александру Пушкину, в том же году члены общества Оборона Украины пытались его уничтожить. Акцию объяснили в специальной прокламации, а автором слов стал именно Михновский:

— На силой захваченной территории Слобожанской Украины, традиции которой восходят к славным временам гетмана Богдана, не должно быть никакого монумента чужаков, — говорилось в прокламации.

Пушкина обвинили в искажении исторических событий и подло-лживом изображении гетмана Ивана Мазепы в поэме Полтава. В прокламации призвали не нести “к нам своей культуры огнем и мечом, потому что уже просыпается Украина к бою! Вы попробуете на своей шкуре нагая и сабли новых гонт и железняков!” В то же время каких-либо свидетельств о непосредственной причастности Михновского к подготовке взрыва нет. А вот бюст Пушкина отправили на свалку истории уже цивилизованно спустя 118 лет.

Факты ICTV рассказывают, что известно о Николае Михновском — апостоле украинской государственности, как его назвал украинский историк Петр Мирчук, а также о значении его деятельности для Украины.

Николай Михновский был потомком старинного казацкого рода. Он родился в 1873 году на Полтавщине в семье сельского священника, который научил его украинским песням и думам. Известно также, что его отец правил богослужения на украинском языке.

Еще с детства юный Михновский любил возиться с отцом в саду и сохранил это увлечение на всю жизнь. В его школьном аттестате были преимущественно четверки, а вот по математике, физике и логике — тройки. В Прилуцкой мужской гимназии его характеризовали так: “старательность удовлетворительная, любознательность достаточная”.

Во время учебы на юридическом факультете Киевского университета он вошел в тайную организацию Братство тарасовцев. Михновский писал, что их поколению предстоит создать украинскую национальную идеологию для борьбы за освобождение нации и для создания своего государства. Но реализовать идеи члены братства не смогли, ведь почти все оказались за решеткой. Михновскому повезло избежать ареста, и после окончания учебы он работал в адвокатской конторе в Киеве.

Самостийник с непростым характером

Современники его описывали как красавца под два метра ростом, с широкими плечами, приятной улыбкой и большими усами. Он был веселым и прекрасным рассказчиком, в которого влюблялись женщины. Когда ему было 25 лет, он сам влюбился в жену своего патрона — адвоката Фурмана.

Вместе с ней он покинул Киев, но роман длился недолго. Барышня не выдержала испытания сельским бытом. Не в восторге были и родители Михновского, потому что потенциальная невестка была иудейкой. В итоге Михновский так никогда и не женился.

— Судьба немного посмеялась надо мной: она дала мне пить из бокала жизни, и когда я сделал первый глоток, она отклонила бокал и… я стал несчастлив: не могу себе найти нигде места и блуждаю, как невменяемый, — писал Михновский в письме к Борису Гринченко.

В Харькове он был адвокатом простых селян, за что получил прозвище Адвокат голодранцев. Также Михновский был среди защитников своего друга Владимира Шемета по делу Лубенской республики. А чуть раньше защищал финансистов в громком деле обанкротившегося миллионера Алексея Алчевского.

Михновский не оставил после себя автобиографии или дневников, но осталось немало свидетельств его современников. Украинская писательница Галина Журба, которая присутствовала на Первом Всеукраинском военном съезде в мае 1917 года, описала Михновского после его выступления так:

— Голос довольно резкий, и не имеет той привлекательной гибкости, как у Петлюры. Слова падают, как обломки рубленого дуба. — Стеной китайской отделиться от Московщины. Раз и навсегда порвать с москалями, а не “поддерживать контакт” с ними. Украина должна быть самостоятельной, а не автономной. Войско, армия, а не федерация!

О Михновском она вспоминала, что в ее памяти запечатлелся образ человека, который “ясно и просто, твердо и убедительно провозгласил раньше всех тот лозунг, который стал нашим национальным украинским Верую”. Она резюмировала: Михновский был первой огненной стрелой, пронзившей небо нашего волевого сознания.

Он был человеком амбициозным, но с непростым характером, что стало одной из причин конфликтов с украинскими деятелями. Грушевский причислял Михновского к “нашим фашистам” (тогда это слово не имело отчетливо негативного значения), считая его неразборчивым в средствах, грубым и неврастеничным.

Петлюра обвинял Михновского в “ограниченности и узости”, а Скоропадский называл его взгляды “крайне шовинистическими”. Винниченко в рассказе Умеренный и искренний высмеял Михновского в образе самостийника Даниила Недоторканого. Он был обречен все время идти против течения, но делал это горячо и бескомпромиссно.

— У него был сложный характер, как и у всех незаурядных людей того времени, настоящего и в будущем. У Винниченко был невыносимый характер, у Грушевского был невыносимый характер, у Петлюры была мания величия. То есть, все они знали себе цену и осознавали, что они незаурядные. У Михновского был взрывной характер, и это, конечно, усложняло его отношения, но это было на уровне личном. То есть, его личные черты, а не на уровне политической идеи, за которую он боролся и которую он пропагандировал, — рассказал Павел Гай-Нижник.

Евгений Чикаленко, описывая Михновского, отмечал, что в публичных дискуссиях он переходил на крик, а порой “мог и дать по морде”. Но с другой стороны, Чикаленко отмечал, что, несмотря на все негативные черты, Михновский — “это человек не рядовой: сильный духом, талантливый, бесспорно, идейный украинский деятель, который был уже самостийником тогда, когда мы все были только автономистами-федералистами”.

Скульптор Михаил Гаврилко с забавным возмущением рассказывал о своем посещении Михновского: …как вошел в его гостиную, то решил, что попал в рай Магомета, везде ковры, ковры… а по стенам голые женщины! Об этом писала в своих воспоминаниях На грани двух эпох украинская деятельница Мария Ливицкая.

Автокефалия украинской церкви и армия

Иногда Михновского называют провидцем, поскольку многие из его идей опережали время. Речь идет не только об украинской независимости, но и об автокефальной украинской церкви и украинских Вооруженных силах.

Павел Гай-Нижник рассказал Фактам ICTV, что Михновский еще до украинской революции создал проект Конституции Украины. Там была очерчена территория Украины, общественный строй, присутствовали выборы, где избирали бы главу государства всеобщими выборами, а также равная избирательная возможность для женщин и мужчин.

— Он не был каким-то отсталым, который говорил только о самостоятельной Украине и все. Он был разносторонним, как юрист и адвокат, бесплатно защищал украинских селян, защищал интеллигенцию от царских судов. Он был вполне адекватным не только для своей эпохи, но и для нашей. Он разрушал мифы социализма, которые пытались воплотить очарованные новой мировой болезнью социализмом тогдашние украинские руководители, — рассказал историк.

В 1912 году в еженедельной украиноязычной газете Снип он поднял вопрос об автокефалии украинской церкви. А еще раньше в своем манифесте Самостійна Україна писал о засилье московщины в церквях Украины. В тексте говорилось: На основании какого права во всех правительственных органах нашей страны чиновниками назначены исключительно россияне (москали) или москализованные ренегаты?.. Из-за чего даже в церкви господствует язык наших угнетателей?

Михновский считал, что главная причина несчастья нашей нации — отсутствие национализма среди ее широкой общественности. Он утверждал: У нас в Украине национализм очень опоздал: наша нация, исключая немногих, преимущественно из интеллигенции, не националистическая. Она не имеет национального сознания среди общественности… не имеет мощнейшего оружия для защиты своих интересов.

Накануне Февральской революции 1917 года и свержения царизма, Михновский публично заявлял о необходимости создания украинского войска, потому что прекрасно осознавал, что без собственных мощных Вооруженных сил Украинское государство существовать не сможет.

В течение 1917 года он активно убеждал украинцев, служивших в российской армии, становиться в ряды будущей украинской армии. Как только в Киеве произошла революция, он создал в организацию Украинский военный клуб имени гетмана Полуботка и стал одним из организаторов двух первых украинских полков.

Военное формирование не признали ни российские оккупанты, ни УЦР. Грушевский и Петлюра были среди тех, кто не разделял создание собственного войска.

— Когда на Первом военном съезде в Киеве он проповедовал эту идею, то его затравили, что он агент буржуазии и предатель интернационализма. Его публично травили три человека, наиболее популярные тогда — это Грушевский, Петлюра и Винниченко. Они были социалистами и стремились построить социалистическую Украину, в которой должна была быть мировая революция и мировой социализм, — рассказал Гай-Нижник.

Социалисты считали, что их “братья-большевики по идее” никогда не нападут на братских социалистов, пояснил историк. Он добавил, что согласно такому мнению, не должно было быть государственных границ в современном понимании и не нужна была армия, а только народная милиция. Поэтому для социалистов Михновский, Липинский, Шемет были шовинистами, которые пропагандировали антисоциальные вещи, которые отрицали модель государства без границ и социального равенства.

После того, как полуботковцы прибегли к неудачной попытке военного мятежа с целью провозглашения независимой Украины, по просьбе Винниченко и Петлюры власть отправила Михновского на Румынский фронт для прохождения службы. Многие самостийники оказались так же на фронте или в тюрьмах.

В руках Михновского никогда не было реальной власти. Переболев тифом, он отошел от политической жизни и некоторое время жил на Полтавщине и Кубани. Когда он вернулся в Киев, оккупационные советские власти его арестовали и допрашивали, но через время отпустили.

Спустя несколько дней после этого в 1924 году его нашли повешенным на яблоне во дворе усадьбы Владимира Шемета на улице Жилянской. Газеты писали о самоубийстве. В предсмертной записке было такое: Чем они меня, лучше я сам себя… Но существует еще одна версия, что Михновского на самом деле убили чекисты, инсценировав самоубийство с целью дискредитации.

Похоронили того, кто опередил свое время, в Киеве на Байковом кладбище. Во времена советской оккупации Украины имя Николая Михновского по идеологическим мотивам было запрещено, а память о нем — почти стерта.