Дмитрий Вивчарюк – о съемках в «Довбуше», кино о казаках, тоске по семье и мотивации

24 августа в прокат выходит долгожданная лента Олеся Санина «Довбуш». Одну из центральных ролей, опришка Забо, в ней играет актер театра и кино Дмитрий Вивчарюк. Забо вырос посреди Карпат, так что знает в горах каждый уголок, каждую травинку, которая может или исцелить, или погубить. В синопсисе сказано, что Забо, хотя и выбрал мятежный путь опришка в отряде Довбуша, имеет доброе сердце и всегда поступает по совести.

KP.UA поговорила с Дмитрием Вивчарюком о его герое, съемках в «Довбуше», историческом кино и как сегодня жить по совести.

Меня гримировали по два часа

– Дмитрий, кажется, вы со своим героем Забо очень похожи.

- Немножко похожи. Так часто бывает. Но сложнее всего играть того, кем ты являешься на самом деле.

Забо – мольфар, человек Карпат, который разными колдовскими делами может привести человека туда, куда он хочет, или помочь достичь того, чего он хочет. Сначала я не совсем понимал своего персонажа, тем более, как соединить в нем мольфара с воином. Поэтому стал интересоваться, кто такие мольфары, что это за люди. Много смотрел разных фильмов, в том числе и документальных, читал интервью и статьи о мольфарах. Даже о Ванге многое для себя узнал. Это люди, у которых есть определенная энергетика, связь с какими-то силами, которые влияют на человека. Поэтому мой Забо – воин и человек с большим сердцем, который пытался все сделать для своего народа, чтобы ему жилось легче. И в «Довбуше» это как раз показано.

Забо – мастер смешивать травы, умеет использовать все свои ресурсы, знания, достижения из колдовского мира.

В действительности, в природе все уже есть. Как говорится, организму лучше не мешать, он сам решит. У нас есть огромная сила самолечения. Поэтому мольфар – это, наверное, о вере. Вот он сочетает травки, общается с какими-то высшими силами, и это помогает. Я просто человек, который верит. А если человек во что-то верит, это запускает процесс самолечения. Говорю именно о вере, потому что вера и религия – это разные вещи. Религия – это бизнес, как по мне.

- Солидная подготовка у вас была, чтобы погрузиться в этот мир.

– Да, у нас вообще была большущая подготовка. Режиссер Лесь Санин и оператор Сергей Михальчук не хотели опускаться в мыльную оперу, они хотели сделать пафосно, как в Голливуде. Представьте, что мы снимали по минуте в день, а то и минуты не было.

Для меня очень показательным был такой момент. Мы снимали на Драгобрате. По сюжету, мы дали бой полякам и должны были бежать по горным склонам к своим землянкам в лесу. Красивый пейзаж, садится солнце… Но солнце уже немножко зашло не так, как это видел в своем воображении Сергей Михальчук, и он говорит: «Нет-нет-нет, ребята, давайте на следующий день, так мы снимать не будем, потому что закат выглядит не так, как я хочу». Он реально гений.

Все говорят: «Так у нас две машины света стоит, давайте сейчас по свету что-нибудь сделаем». На что он ответил, что никаким светом красоту природы не воспроизведешь. Да и вообще, нам в горы нужно было завезти 150 человек, а если с массовкой, то – 300-400. Это тяжелые экспедиции. Когда мы снимали в Свиржском замке, там только массовки было 500 человек. Но туда хотя бы легче добраться.

Команда очень крутая – режиссеры, сценаристы, операторы, гримеры. Грим у меня здесь шикарный, меня гримировали по два часа. На съемках сериала «Козаки. Абсолютно брехлива історія» меня тоже где-то по полтора часа гримировали, но здесь грим очень шикарный. Мне еще лицо деда передалось. Он из Черновицкой области, это папин папа, настоящий гуцул.

Вот сейчас вспоминаю весь процесс, тяжеловато было, экспедиции в горы, но столько пейзажей, столько красот увидел!

– До этого бывали в Карпатах?

– Конечно. Люблю Ворохту, Яремче, Франковск. Почти всю Западную Украину объездил. Я вообще люблю куда-то ездить. Может, потому, что вырос в селе. Обожаю природу, люблю уединиться.

– Вы уже видели фильм?

– Нет, видел только тизер. Лесь Санин говорил, что фильм нужно сократить где-то на час. Поэтому не знаю, что останется от моего персонажа. Но, уверен, это будет красиво и актуально. Понятно, что нынешняя война не с поляками, но историю не следует забывать.

Казаки могут быть новым мировым хитом

– Вы уже вспомнили про сериал «Козаки. Абсолютно брехлива історія». Если «Довбуш» – это исторический фильм, то сериал «Козаки. Абсолютно брехлива історія» - псевдоисторическая комедия, фантастическая история. Вам такой жанр нравится?

– Это, грубо говоря, как «Пираты Карибского моря». Вроде бы есть какие-то исторические факты, а было ли такое на самом деле, никто не знает.

Здесь и название такое, чтобы претензий не было. Кто-то писал: «Такого в истории не было». Да название почитайте – «Козаки. Абсолютно брехлива історія». Но наши люди всегда найдут к чему придраться. Мне нравится.

Подход был очень ответственный. Не было такого: «У нас бюджет закончился, не хватает на костюмы, пошли на киностудию Довженко, поковыряемся в костюмах покойного Миколайчука, извините, которым уже много лет». Все костюмы отшивались специально для проекта. Так же и в «Довбуше».

Сценарист и креативный продюсер Олег Зборовский рассказывал, что писал многим международным продюсерам, менеджерам, пиар-менеджерам. И ему ответил даже менеджер «Игры престолов», говорил, что нереально крутой кастинг и нереально красивая картинка. И такая история не раскручена в мире. Ибо снимали уже и о викингах, и о шляхте, и о самураях, а казаки – это не раскрученная история, которая может быть новым мировым хитом. Уверен, так оно когда-нибудь и будет. Дай Бог, чтобы я это еще застал.

Кстати, до ковида должна была сниматься вторая часть в копродукции с турками. Велись переговоры с французами. Перспектива этого проекта была очень огромная. Уже и полный метр написан о казаках. Но ковид и война наделали своих дел.

Конечно, работа в «Довбуше» - это более ответственно, потому что это исторический продукт, ты должен, так сказать, существовать в рамках истории, фактов. А в «Козаках. Абсолютно брехливій історії» у тебя огромная палитра для маневров. Казаку можно было запросто достать баночку «пепси», и никто бы не придрался, потому что это лживая история. К примеру, казаки мотнулись во времени, посмотрели, что там, взяли баночку «пепси» и вернулись назад. В такой истории можно приплести все, что хочешь.

– Там у вас действительно классный грим. Но у вас еще и внешность, так сказать, казацкая. Вам такие образы подходят.

– Мне тоже такое говорили. Я даже сережку оставил после съемок. Проколол ухо для съемок, так и ношу. Там написана фраза, которая меня подкупила и мотивирует: «рабів до раю не пускають». Хочу еще себе сделать такую ​​же татуировку на груди. Я по жизни, так выходит, революционер.

С начала войны занимаюсь теми задачами, которые себе очертил. Со спонсорами поставили много модульных домиков. К ребятам частенько мотаюсь. Сейчас ездим на донецкое и херсонское направления. Раньше были Сумы, Харьков, Чернигов, Буча, Гостомель, Ирпень, Катюжанка…

– Я видела, вы иногда что-то пишете об этом. Работаете с конкретными запросами?

– Мне поступает очень много запросов. Пытаюсь закрывать все, но потребностей очень много. Многие люди, которых я раньше не знал, стали своими, со многими рассорился, потому что другими стали взгляды на жизнь. Это нормально. Я никого не виню, не говорю, что все должны волонтерить, брать автомат и воевать, но каждый должен работать на своем фронте, не забывать, что идет война.

Не могу стерпеть, когда мне говорят: «Я устал от этого контента, война – это не мое». Или «война – это их выбор». А если ребята скажут, что война – это не их выбор? В начале полномасштабного вторжения 80 процентов ребят пошли добровольно защищать страну, и их, к сожалению, осталось уже меньшинство. И если они скажут, что устали? У них тоже есть семьи, есть о ком заботиться.

Это какая-то тупость, когда говорят, что война – это не мое. Когда оно бахнет рядом, ты не будешь думать, твое это или не твое. Поэтому нужно хотя бы иметь уважение к людям, которые находятся на фронте. Просто не забывать благодарить ребят, что благодаря им у нас есть возможность проснуться и дышать. Им это будет приятно. Я многим об этом говорю, поэтому в большинстве людей и разочаровался.

Просто подумайте: если военный скажет, что он устал, развернется и уйдет с фронта, и имеет на это полное право, потому что воюет полтора года, - и через сутки оккупанты снова будут возле Киева. Интересно, куда те, кто устал, снова побегут? Я не говорю, что всем нужно плести маскировочные сетки и возить гуманитарку, просто хотя бы чаще говорить «спасибо».

Есть вещи, которые не ко времени, и нужно об этом ежеминутно помнить

– Вы говорите – рассорились. Это о близком круге?

– Даже очень близком. Мне когда-то военный полковник сказал: «Домочка, пока беда не коснется конкретного человека, ты никому ничего не докажешь, а то, что ты делаешь для людей, никогда не забудется». Но это мой выбор, я ни с кем не хочу мериться, кто больше делает, кто меньше.

В первые два месяца я гордился нашему единению, гордился, что принадлежу к этой нации. Я до сих пор горжусь. Как говорится, в семье не без выблядков. Поэтому как бы это жестко ни звучало, пока в семье кто-то не умрет, война не объединит так людей. К сожалению.

Надо делать то, что делаешь, и не обращать внимание на мнение людей. Многие сейчас делают ошибочные выводы, потому что все устали. Но если сравнивать  усталость тех, кто круглосуточно сидит в окопах, и тех, кто устал в тылу, - это не сравнить. Кто-то задонатил тысячу гривен и уже считает, что карма чистая, он все уже сделал, потому что уже устал.

– Хорошо, если задонатил тысячу гривен, а не просто написал посты в соцсетях, как все плохо.

- У нас люди традиционно любят п*здеть и п*здить. Это парни и девушки на фронте устали! А когда здесь спокойно ходят в бассейны, в клубы… Да, люди должны жить своей жизнью, но иногда какие-то вещи не логичны в это время.

- Согласна с вами. Одно дело – встретиться с друзьями за ужином, другое – орать в центре города в нетрезвом состоянии или веселиться так громко, что как-то даже неловко становится.

- У людей отмазка – живу как в последний день. Или говорить: «Я с ребенком каждый день хожу в бомбоубежище, я же не уехала, я в своей стране, там я никому не нужна». Я таким говорю, что не нужно делать из себя жертву, это сознательный выбор каждого человека. Подвергать себя и своего ребенка опасности – это личный выбор каждого. Да, мы нигде никому не нужны. И здесь ты никому не нужен, если ты, грубо говоря, ничего из себя в жизни не представляешь, когда живешь только для себя.

Некоторые намекают, что вот моя жена с начала войны за границей. Мне очень тяжело без них. Но я не хочу, чтобы ребенок в 12 лет писался под себя. Это неправильно. Я когда-то умру, а мои дети будут жить дальше. Они знают о войне, но я не хочу, чтобы они чувствовали ее. Мне важно, чтобы дети были в безопасности. Ибо ненормально, когда ребенок в три-четыре года плачет от того, что просто боится шума машины.

Новые дороги, «Батьківщина-мати» – это красиво. Но когда у некоторых пацанов нет носков, они просят энергетиков или булгура или гречки, потому что перловка уже всех задолбала, - это проблема государства.

Поэтому есть вещи, которые не ко времени, и нужно об этом ежеминутно помнить. Вот, например, читают ребята, которые потеряли своего побратима, чей-то пост в соцсетях о том, как все классно, как они пожарили шашлык, на рыбалку сходили… Да, и эти люди тоже правы, они живут сегодняшним, я не могу найти золотую середину, но если ты отдыхаешь, то отдыхай тихо, не обязательно все это выставлять напоказ.

Кстати, в нашем «Довбуше» – тоже о боли людей. Об осознанности, о нашем инстинкте рабства. Всегда у нас это было – большая русская культура, русские театры и актеры лучше… Но в чем они лучше?

«Довбуш» – это настоящее кино о настоящих людях

- Надеемся, может это изменится, хотя когда наблюдаешь...

– Ой, я не хочу об этом даже думать. Я тоже много анализировал. Никто не любит слушать правду. Поэтому многое не меняется. Люди снова приспосабливаются. Так же, как художественный руководитель нашего Театра оперетты, который в начале полномасштабной войны просто исчез на четыре месяца. И когда я сказал правду, такой шум поднялся! Я работал в Театре оперетты, у меня было много главных ролей, на меня ходил зритель, на меня продавались билеты, я не выделываюсь сейчас, так и было. Но больше работать там не могу.

Я не понимаю, как можно было бросить театр, никому не сказать ни слова, ни полслова, а потом появиться через четыре месяца, как ни в чем не бывало, и сказать: «А давайте что-то сыграем на помощь Вооруженным силам Украины». И все молчат. Но это неуважение к себе. Мне говорят: «Ты можешь позволить себе говорить, у тебя работы много, у тебя и то есть, и то».

Да я знаю, чего это мне стоило! Я знаю, что такое жизнь! Я из многодетной семьи. И хотя я знаю, что такое кусочек хлеба с сахаром на целый день, или что съел где-то на улице – то и твое, знаю, что такое сдавать алюминий, макулатуру, что такое мыть машины, раздавать буклеты, у меня было прекрасное детство.

– Вы же сами знаете, что легче всего сказать: да чего тебе, у тебя же все есть! Но какой ценой все это далось!

- Я столько приложил усилий, чтобы достичь того, кем я есть сейчас, вы даже не представляете. Сколько не спал, сколько недоел, сколько у меня язв, сколько переломов… Но это никому не интересно. Не интересно, когда человек добивается чего-то своим потом и кровью. Поэтому за каждое свое слово я несу ответственность. Какие-то люди равняются на меня, для кого-то я являюсь примером, образцом. Кто-то меня ненавидит, это нормально, не все должны меня любить, кто-то просто завидует.

Вот мы же о «Довбуше» говорим, там как раз о таких вещах и идет речь – о любви, честности, дружбе, побратимстве. «Довбуш» – прекрасное кино. Надеюсь, оно отобьет в прокате те средства, которые были заложены. Я вообще обожаю историческое кино. Спасибо Лесю Санину, что позволил присоединиться. Уверен, это будет настоящее кино о настоящих людях. Думаю, после просмотра ленты внутри людей что-то зажжется, что будет их мотивировать помогать нашим парням, девушкам, всем, кто в этом нуждается.

– Что вам сейчас дает силы, мотивирует?

– Мои дети, которые записывают мне видео, моя жена. Люди, которых ты впервые видишь, но которые тебя обнимают, целуют и благодарят за то, что ты для них сделал. Это и есть мотивация.

Недавно прочитал мудрую вещь: «Не делайте людям зла, зло обязательно вернется. Делайте людям добро, добро не возвращается».

В этом есть логика и правда. Просто нужно не медлить, делать то, что ты считаешь нужным, честным, то, что тебе приносит силы и мотивирует. Мне кажется, это единственный выход в сегодняшней ситуации.

– Вы с семьей давно виделись?

– Первый раз мы увиделись через 8 месяцев после начала войны. Потом еще через пять. Эти встречи меня лечат. Поэтому иногда думаю, что немножко нечестно… Нечестно, когда ты отдаешь все, а кто-то просто живет, кайфует… Но я честно могу сказать детям в глаза, что сделал все для нашей страны, чтобы в ней что-то изменилось.