Рискнет ли Путин выбраться из бункера – почему под вопросом визиты в Турцию и Индию

Российский президент Владимир Путин, побоявшийся из-за выданного Международным уголовным судом (МУС) ордера на его арест посетить стартующий 22 августа саммит БРИКС в ЮАР, похоже, не поедет и в Турцию, где в конце лета намечалась его встреча с местным лидером Реджепом Эрдоганом. Вероятным местом первого появления Путина вне оккупированных россиянами территорий (Беларусь, часть Украины, где мог быть и двойник) после мартовского решения МУС, может стать Индия, где 9-10 сентября состоится встреча глав государств в формате G20. Рискнет ли Путин, наконец, "выбраться из бункера" и посетить какую-то цивилизованную страну? Как сказывается на его реноме и международная изоляция – и страх побывать где-то, где его могут арестовать, а то и прихлопнуть? Издание "Комментарии" с этими вопросами обратилось к экспертам.

Владимир Путин. Фото из открытых источников

Если встречи Путина с Эрдоганом не состоится, это будет свидетельствовать, что стороны не смогли договориться касательно открытия зернового коридора

Директор Центра Ближневосточных исследований Игорь Семиволос думает, что шансы Путина посетить Индию для участия в саммите G20 – невысоки.

"Конечно, россияне хотели бы продемонстрировать уверенность своего лидера, что он якобы чувствует себя в безопасности. Но возможные демарши на саммите со стороны других сторон рассматриваются Кремлем как нежелательные, – поясняет эксперт. – Потому с высокой долей вероятности Путин не поедет и на этот саммит, как не поехал и на встречу участников БРИКС, послав туда главу МИД – Лаврова".

Очевидно также, продолжает Игорь Семиволос, что, если встречи Путина с Эрдоганом не состоится, это будет свидетельствовать, что стороны не смогли договориться касательно открытия зернового коридора.

"Насколько я понимаю, для Эрдогана это было принципиально важно. А появившиеся в прессе слухи о вероятном подписании трехстороннего зернового соглашения между Турцией, Катаром и Россией может рассматриваться другими странами как предательство со стороны Турции. Как ее переход на сторону РФ. Такого допустить Эрдоган не может. И ему важно сбалансировать это трехстороннее решение открытием зернового коридора для Украины. Что он станет "продавать" другим как свою ключевую победу. Как приемлемый компромисс. Без этого сложно ожидать результативной встречи турецкого и российского лидеров. А Эрдогану нужна именно такая", – констатирует директор Центра Ближневосточных исследований.

Персональное присутствие на G20 главы Кремля позволило бы ему беспрепятственно распространять собственный нарратив войны на незападные страны

По мнению руководителя Центра политической разведки, политтехнолога Олега Постернака, отсутствие первого лица РФ – военного преступника Путина на международных саммитах, где присутствуют важные экономические партнеры и политические союзники России в противостоянии с Западом – репутационный удар по международным позициям Кремля.

"Величие государства измеряется публичными внешнеполитическими акциями, в которых оно задействовано в качестве страны-участника и весомого игрока. Когда эта возможность ограничена, говорить об учете интересов таким игрокам не приходится. А в ситуации с Россией это еще четкий сигнал мировым и в частности российским элитам, что из-за криминальной уязвимости Путина страдает внешняя политика всей РФ", – поясняет эксперт.

Ведь на саммите БРИКС, отмечает он, где лидеры без Путина впервые после пандемии лично соберутся на встречу, будет обсуждаться инициатива пополнения этой группы стран новыми участниками, что может расширить влияние Китая. Попытки сформировать из БРИКС некоторую альтернативную G7 модель влияния на систему международных отношений будут осуществляться без Путина, у которого такая амбиция была, а это значит, что антизападная ось будет выстроиться на базе Китая, акцентирует Олег Постернак.

Он отмечает, что личный диалог с Эрдоганом для Путина очень важен в вопросе обхода санкций, реализации экономических проектов, достижении баланса на Ближнем Востоке.

"Но Эрдоган совершил конъюнктурный "поворот на Запад", и ему Россия больше интересна сейчас как полюс для балансировки с ЕС и США, удерживая их от возможного давления на Турцию", – подчеркивает политтехнолог.

Персональное присутствие на G20 главы Кремля позволило бы ему беспрепятственно распространять собственный нарратив войны на незападные страны, поскольку после переговоров в Джидде в Саудовской Аравии без РФ наметилась тенденция поиска этими странами более справедливого и взвешенного понимания российско-украинской войны, поясняет эксперт.

"Если для Китая, Индии и Турции ограничение и вытеснение предыдущего весомого влияния России – возможность заполнить повестку дня своими интересами и проектами, то для Запада – это четкий маркер того, что некоторые страны Глобального Юга не готовы нарушать международные правила ради терпящих поражения амбиций России. Которая терпит поражение не только на поле боя, но и в дипломатическом продвижении своего контекста войны", – резюмирует Олег Постернак.

Путинская поездка в Индию совсем не гарантирована, даже при том, что ему там практически ничего не угрожает

Политэксперт, кандидат политических наук, историк Александр Палий рассуждает так:

"Путин – трус и параноик. Об этом четко свидетельствуют длинные столы, личные стаканчики на саммитах и чемоданы для его дерьма, длинные карантины для тех, кто с ним встречаются. Это сейчас общеизвестная часть его диагноза".

Поэтому, констатирует эксперт, путинская поездка в Индию совсем не гарантирована, даже при том, что ему там практически ничего не угрожает.

"Индия имеет свои длительные отношения с Россией, она не часть Запада, поэтому вряд ли выдала бы Путина в Гаагу, – поясняет Александр Палий. – К тому же, саммит очень представительный. Но страх Путина и здесь может перевесить, как и во всех остальных случаях, и он может решить, что лучше "перебдеть"".

Теги по теме

Владимир Путин Турция Индия

Поделиться сюжетом

Источник материала

Comments UA

Оригинальная версия

Упоминаемые персоны

Старшая школа с 2027: профильное обучение вместо 20 предметов и подвоз до 30 км