1,5 года войны, 1,5 года жизни: Мия родилась в первый день вторжения под звуки взрывов и воздушной тревоги

Светлана Мицкевич родила дочь Мию 24 февраля 2022 года, когда Киев беспощадно бомбили российские войска. Адвокат по профессии, она рассказала Фактам ICTV о том страшном и одновременно счастливом дне, когда полтора года назад жизнь сначала остановилась, а потом начала свой новый отсчет.

…На 39-й неделе беременности киевлянка Светлана была настолько поглощена подготовкой к предстоящим родам, что не особо вслушивалась в разговоры о готовящемся нападении России. Не вслушивалась и не верила, что в двадцать первом веке такая дикость вообще возможна.

Но наступило утро 24 февраля, когда Киев начали сотрясать взрывы.

— Я сейчас уже не вспомню, что было первым: когда услышала взрыв, когда вскочила с кровати, когда закричала или когда проснулась. Звук был такой мощный, что его невозможно было ни с чем перепутать, — вспоминает Светлана.

Некоторое время спустя выяснилось, что это был звук сбитого в нескольких десятках метров беспилотника. Информации о том, что происходит, пока не было никакой. По телевизору по инерции еще транслировали мирные передачи. Но дозвониться на 102 Светлане так и не удалось: на том конце никто не снимал трубку, и это был плохой знак.

Из своей комнаты вышел девятилетний сын Максим, у которого от пережитого шока конвульсивно поднимались и опускались плечи.

Семья быстро оделась. Взяли одеяла, немного воды, хлеба и спустились на паркинг, где расположились в машине. И только тогда Светлана почувствовала, как напрягся ее живот. Из-за сильнейшего стресса она не могла понять — это начались схватки или просто шевелится ребенок.

— Состояние было такое, что если бы в это время порезала, к примеру, ногу, я бы этого не заметила, настолько все тело оцепенело от ужаса, и уже было не в состоянии контролировать эмоции, — вспоминает Светлана.

По ее словам, в голове было только одно: если вдруг начнутся схватки, нужно сделать все возможное, чтобы ребенок родился живым.

Сразу связаться со своим врачом, который должен был принимать роды, в то страшное утро казалось немыслимым — кто из врачей в такой ситуации поедет на работу. Поэтому стали лихорадочно обзванивать друзей и знакомых, кто бы мог принять роды на паркинге.

В итоге нашли хирурга, который сказал, что роды никогда не принимал, но просмотрит соответствующие ролики в интернете и попробует помочь. Светлану это немного успокоило.

Муж сбегал домой и собрал вспомогательные средства, которые заказал медик. В итоге положил в пакет канцелярский нож, пару простыней и бутылку водки.

— Мне, конечно, жутко стало при виде этого набора. Но я понимала, что роды — это естественный процесс, что природа меня не оставит, — говорит женщина.

Когда муж Светланы поднялся на первый этаж, чтобы поймать связь и узнать новости, ему удалось дозвониться до врача, которая вела беременность жены и должна была принимать роды. Медик сказала, что готова приехать в роддом. И это казалось немыслимой удачей, почти благословением.

Собирать вещи не пришлось, поскольку тревожный чемоданчик для роддома уже был готов. Правда, приобретенные в мирное время нарядные детские одежки, предназначенные для красивых фотографий, казались неуместными в такой ситуации, но перепаковывать содержимое уже не было времени.

В дорогу под звуки почти неутихающих воздушных сирен отправились всей семьей, включая любимого хомяка сына. Страшно было до судорог, но мчались так быстро, как могли. Благо — дороги были почти пустыми. По дороге позвонили родителям мужа, которые выехали навстречу, что забрать мальчика к себе.

В роддоме, по словам Светланы, не было даже намеков на панику. Все медики выглядели собранными, доброжелательными, внимательными. Это успокаивало, придавало сил и уверенности.

После осмотра врач сказала, что роды уже начались, что очень хорошо, что приехали, и Светлану сразу перевели в родильный зал. Взрывы слышались непрерывно — то дальше, то ближе.

Светлана признается, что страх стал своеобразным обезболивающим, он словно притупил болевые ощущения во время родов. Все сознание было сконцентрировано не на физической боли, а исключительно на безопасности, на элементарном физическом выживании.

— Муж находился рядом со мной. Он стоял, заслонив собой окно, а я периодически сжимала его руку. И думала, что, если будет взрыв, то он защитит меня и ребенка от осколков. А если прилетит ракета, то погибнем вместе, держась за руки, — вспоминает Света.

По ее словам, роды прошли на удивление быстро, длились чуть меньше двух часов. Правда, выяснилось, что у ребенка было двойное обвитие пуповиной, поэтому казалось большой удачей, что Светлана попала к профессиональным врачам. В противном случае, неизвестно, чем все могло бы закончиться.

Вскоре молодую маму и новорожденную перевели в палату, в которой пробыть долго не получилось из-за начавшейся воздушной тревоги.

Светлана вспоминает, как она на грани паники пыталась лихорадочно собрать какие-то вещи, чтобы успеть спуститься с ребенком в убежище. Но тут зашла медсестра и спокойно сказала, что заберут всех, никого не оставят, что не нужно переживать по этому поводу.

— На сердце немного отлегло. Я поняла, что ситуация под контролем, что люди взяли на себя ответственность, и я со своей малышкой под их защитой и опекой, — говорит Светлана.

Она вспоминает, что в убежище приходилось спускаться так часто, что в итоге решили там остаться. Женщины поддерживали друг друга, делились водой, продуктами, памперсами, пеленками, одеялами.

Тех, кого перевели из реанимации после кесаревого сечения, расположили на матрацах. Медики обеспечивали их всеми необходимыми медикаментами, которые носили с верхних этажей даже во время тревоги. В убежище обустроили и родильный зал.

В соседнем помещении, где располагались трубы центрального отопления и потому было гораздо теплее, врачи устроили импровизированное отделение реанимации для деток, которые появились на свет раньше срока. Их перенесли прямо в кювезах и подключили к сложной аппаратуре, от работы которой единственная лампочка в полутемном подвале постоянно мигала из-за перепада напряжения.

Светлана вспоминает, как, спускаясь в убежище, шла вслед за медсестрой, которая несла на руках такого крошечного ребеночка, что его головка казалась меньше яблока.

— Это окутанное проводами дитя и без того боролось за свою жизнь, а тут еще и эти нечеловеческие условия. Я шла за ними совершенно ошеломленная и даже дышать боялась, чтобы не дай Бог не навредить малышу, — говорит Света.

…Тем мамочкам, которые благополучно и без осложнений родили, врачи предлагали выписываться домой. Впрочем, уговаривать женщин было не нужно, поскольку, во-первых, все стремились поскорее воссоединиться со своими семьями, быть вместе в это страшное время, а, во-вторых, понимали, что это разгрузит медиков, даст им возможность сосредоточится на более тяжелых пациентках.

Светлану выписали спустя меньше суток после родов: вечером родила, ночь провела в подвале, а наутро — домой. Торжественная встреча новорожденной состоялась на паркинге, куда приехали родители мужа с внуком.

Потом была неделя непрекращающегося кошмара, когда боялись даже близко подойти к окну на своем 15-м этаже, когда боялись включать свет, чтобы не нарушить светомаскировку, когда поднимались в квартиру с паркинга, чтобы что-то наскоро перекусить. О том, чтобы помыться, не могло быть и речи — тревога могла завыть в любую минуту.

Спустя неделю начались проблемы с продуктами. К немногим работающим в то время супермаркетам выстраивались огромные очереди за хлебом. Мысли о том, чтобы уехать из Киева, натыкались на душераздирающие сообщения о расстрелянных россиянами семьях, которые пытались спастись на своих машинах.

Но в конце концов, когда вариант остаться в столице казался практически безвыходным, Светлана с мужем решили рискнуть. Почти сутки добирались до Хмельницкого, где остановились у знакомых, которые очень тепло приняли беженцев.

Через неделю поехали дальше, на Закарпатье. Здесь на несколько дней обосновались у родителей друзей, а чуть позже муж Светланы обустроил ее с детьми в небольшом отеле, а сам вернулся в столицу, где его ждала работа.

Спустя полгода, когда малышке исполнилось шесть месяцев, встал вопрос о прикорме, обеспечивать который в условиях отеля было практически невозможно.

Поэтому в сентябре 2022 года Светлана вернулась в Киев, в свою квартиру, с которой уже попрощалась, когда в начале марта уезжали под взрывы, под вой воздушных тревог, с отчетливым пониманием, что прежняя жизнь закончилась утром 24 февраля.

…Но жизнь продолжалась и продолжается, даже несмотря на пережитый ужас. Дочурке Светланы 24 августа исполнится полтора года — ровно столько, сколько идет большая война в Украине.

Сама женщина признается, что ее дочь — это дар Божий. Малышка проявила удивительное спокойствие и когда почти безвылазно сидели в убежище на паркинге, и когда сутками добирались в относительно безопасные места.

— Проснется, поест, немного поводит глазками туда-сюда и опять засыпает. Ребенок словно чувствовал все, что происходит, не доставляя особых хлопот и даже давая высыпаться по возможности, — говорит Светлана.

По ее словам, старший сын, когда родился, был куда более беспокойным.

Светлана говорит, что еще до войны подобрали дочери имя, которое после ее рождения приобрело поистине символический смысл. Ведь имя Мия в переводе с одного из скандинавских языков означает “непокорная”.

Фото: семейный архив Светланы Мицкевич