Президент Украины Владимир Зеленский в интервью Наталье Мосейчук в эфире общенационального телемарафона сделал ряд интересных заявлений. Так, он отметил, если Украина сможет минимизировать жертвы, то готова воевать в долгую по примеру Израиля. Пояснил, почему мы не переносим основные боевые действия на территорию России. Рассказал, на какие гарантии безопасности от партнеров рассчитывает наша страна. Признался, что хочет приравнять коррупцию к госизмене на время военного положения, а также – что не планирует, вопреки призывам Запада, проводить выборы во время войны. О чем говорят эти заявления? Какие позитивные и негативные моменты есть в данном интервью? Портал "Комментарии" с этими вопросами обратился к экспертам.
Владимир Зеленский. Фото - сайт Офиса президента Украины
Есть много вопросов, которые надо решать, если власть решит прировнять коррупцию к госизмене
Директор Центра исследований проблем гражданского общества Виталий Кулик рассуждает так:
"Приравнивание коррупции к госизмене – это, на мой взгляд, правильное, на запоздалое решение. Оно уже вызвало бурную дискуссию. Ведь, если речь идет о госизмене, то подследственность коррупционных действий должна быть изменена — от НАБУ к СБУ. С учетом того, что СБУ – частично инструмент в руках власти, вызывает сомнения, что механизм расследования коррупционных преступлений будет равноудален от нее. Что вместо преследования зарвавшихся коррупционеров мы не получим попытку перераспределения сфер влияния, бизнеса и так далее".
По мнению эксперта, если мы идем на то, чтобы признать коррупционные действия преступлением, соизмеримым с госизменой (а это, подчеркивает он, — правильное решение), следует сделать невозможным выпуск под залог такого обвиняемого. Плюс – обеспечить серьезность наказания (большие сроки, невозможность выйти досрочно в случае вынесения приговора).
"Но важно, чтобы подследственность коррупционных преступлений осталась за НАБУ (хоть у меня много вопросов к этой структуре, которая не дает нужных результатов). Да, такой законопроект будет критиковаться нашими западными партнерами. Но общество его поддержит, – считает Виталий Кулик. – Возможно, стоит некоторые коррупционные преступления передать СБУ. Но тогда должен быть парламентский контроль за этими расследованиями".
Есть много вопросов, которые надо решать, если власть пойдет на такой шаг, отмечает эксперт. Важно, уверен он, чтобы этот механизм вызывал доверие.
"Что касается выборов – президент дал четкий сигнал, что Банковая пока не готова о них говорить. Учитывая интенсивность боевых действий, выборы сейчас не просто не принесут желаемого результата, но – подорвут хрупкое равновесие, балансы внутри Украины, провоцируя внутренние конфликты, гражданское противостояние. В условиях войны такого допустить нельзя. Да, западные демократии показывали чудеса эффективности, проводя выборы даже во время войны. Но это в условиях, когда существуют мощные институции (эффективные даже в условиях внешнего воздействия на внутриполитические процессы), независимая судебная система", – поясняет Виталий Кулик.
При этом, он не думает, что Зеленский окончательно сбросил со счетов идею проведения выборов. Пока президент просто не видит модели, которая обеспечивала бы стабильность государства при проведении выборов во время военного положения, считает эксперт. Но, если такая модель появится – выборы могут состояться.
Заявление президента о вероятности войны в долгую Виталий Кулик считает честным.
"В то же время, Зеленский акцентирует на необходимости снизить потери. А это, вероятно, говорит о стремлении зафиксировать некую линию фронта. И вести войну малой интенсивности — техническими средствами. Мы эту войну можем выдержать, украинская экономика (в случае мобилизации всех ресурсов) — может. Нужно будет также переформатировать мобилизационный механизм, чаще проводить ротации, создать условия, при которых технических средств будет достаточно для недопущения массированных атак живой силы противника", – перечисляет эксперт.
Но тогда, отмечает он, важно понять – мы продолжаем наступление или же фиксируем линию фронта, удерживаем ее, постепенно деоккупируя лишь небольшие территории. Входим или не входим мы в режим заморозки, в начало переговорного процесса? Тут желательно бы внести ясность, считает Виталий Кулик.
"Касательно переговорного процесса о гарантиях безопасности – на мой взгляд, там больше политики и деклараций, чем реальных механизмов обеспечения безопасности для Украины, – признался эксперт. – Сам по себе данный процесс важен, его необходимо продолжать. Но пока, похоже, далеко до определения четкого, понятного механизма, предусматривающего задействование внешних игроков в случае возникновения дополнительных угроз безопасности Украины. И это будет скорее механизм постконфликтного урегулирования, чем тот, что поможет не допустить или быстро остановить войну".
Ничего нового Зеленский не сказал – все это в информационном пространстве есть уже давно
Исполнительный директор Экономического дискуссионного клуба Олег Пендзин считает, что ничего особо нового из того, что ранее не говорилось и не подразумевалось, Зеленский не сказал. Так или иначе – в информационном пространстве всё это (вопросы гарантирования безопасности Украины со стороны США по примеру израильской модели, готовность вести войну в долгую при условии мощной помощи извне) было и так, отмечает эксперт. Впрочем, уточняет он, обращает на себя внимание предложение приравнять коррупцию к госизмене.
"В Украине, безусловно, есть социальный запрос на резкое усиление наказания за коррупцию. Но важно, чтобы коррупционеров проверял один орган. И президент тоже делал на этом акценты. Изначально идеология создания Бюро экономической безопасности (БЭБ) предполагала, что все вопросы по работе с бизнесом будут сосредоточены в одной организации. Что СБУ, полиция, налоговая не будут проверять бизнес. Только представители БЭБ. Но на сегодняшний момент с проверками ходят все, кому не лень. И есть опасность, что, приравняв коррупционные деяния к госизмене, мы лишь укрепим эту тенденцию", – говорит Олег Пендзин.
Он напоминает, что сейчас НАБУ монопольно расследует злоупотребления, связанные с коррупционными деяниями. Если же приравнять коррупцию к госизмене, половину дел заберет СБУ.
"И мы получим несколько органов, которые станут заниматься одним перечнем дел. В итоге между НАБУ и СБУ начнется традиционное для подобных ситуаций не взаимодействие, а противодействие. Каждый будет отстаивать честь своего мундира, быстрее подать дело в суд, где оно при такой гонке (подразумевающей недостаточную доказательную базу) рискует легко рассыпаться", – прогнозирует эксперт.
Кроме того, продолжает он, надо понимать, что НАБУ имеет четкую вертикаль. Дела оттуда поступают в Антикоррупционный суд, их ведет Антикоррупционная прокуратура. А вот СБУ по делам, связанным с изменой Родине, имеет другую вертикаль — Офис президента и суд общей юрисдикции.
"Идя на приравнивание коррупции к госизмене, следует четко прописать — кто этим занимается. Неправильно, если весь антикоррупционный массив уйдет в СБУ", – уверен Олег Пендзин.
/https%3A%2F%2Fs3.eu-central-1.amazonaws.com%2Fmedia.my.ua%2Ffeed%2F46%2Fda75c69a766d28a57e16f0df758c7647.jpg)