Алексей Кучеренко: Центра принятия решений и ответственности в энергетике сегодня не существует

Первый заместитель главы Комитета Верховной Рады по вопросам энергетики и жилищно-коммунальных услуг Алексей Кучеренко прокомментировал громкие скандалы в украинском ТЭК, оценил, насколько эффективны украинские государственные энергетические компании, и рассказал о готовности государства к грядущему отопительному сезону.

– В последнее время на украинском энергетическом рынке раздается немало скандалов. Один из самых громких касается того, что государство к лету 2023 заплатило 320 млн грн солнечным станциям под российской оккупацией, совладельцем которых является близкое окружение заместителя руководителя ОП Ростислава Шурмы. Он, к тому же, занимает должность члена Наблюдательного Совета "Нафтогаза". Вы даже написали депутатское обращение в НАБУ по этому поводу. Какого результата вы ожидаете?

- Я как депутат отреагировал на достаточно качественное журналистское расследование Bihus.info. По-моему, оно содержало неоспоримые факты. На его базе я абсолютно формально обратился к НАБУ, чтобы они провели соответствующие процедуры и дали четкий ответ: было преступление или нет?

Если станции, расположенные на оккупированной территории Украины, получили такие большие деньги от "Гарантированного покупателя" — а это украинская государственная компания, то почему на это год закрывали глаза? Почему никто не отреагировал: ни профильное министерство, ни НКРЭКУ, ни Укрэнерго, ни "Гарантированный покупатель", ни правоохранительные органы? Это все, что меня беспокоит в этой ситуации. То, что там всплыла фамилия, которую вы назвали, я не хочу никого сейчас дискредитировать.

Но если подтвердится, что действительно имеется конфликт интересов среди чиновников, курирующих энергетическую отрасль, это серьезное основание для того, чтобы соответствующие управленческие решения принимались соответствующими государственными институтами. Ибо конфликт интересов недопустим в данной ситуации.

Я действую формально и прошу не делать из этой политики. Поживем — увидим. Ситуация нетривиальна. Мы на заседании рабочей группы в Комитете рассматривали ее. К сожалению, могу сказать, что, мне кажется, здесь точно не доработали соответствующие государственные институты. Но если правоохранительные органы докажут в этом кейсе факты коррупции или вообще государственной измены со стороны высших должностных лиц, то это будет иметь крайне негативные последствия для действующей власти.

- Вы сказали, что на это должна была отреагировать "Укрэнерго", но вообще соответствующие расчеты с электростанциями должны были осуществляться на основе сертифицированных данных, предоставленных этой государственной компанией…

- "Укрэнерго" — это стратегическая национальная энергетическая компания, она сегодня ключевая для энергобезопасности Украины, и я не хочу как-то дискредитировать ее руководство. Я сейчас гораздо больше доверяю руководителям компаний (причем как частных, так и государственных), чем чиновникам.

Как я понимаю, "Укрэнерго" тоже получала от кого-то информацию: от операторов систем распределения, от облэнерго. Речь в данном случае, прежде всего, идет о Запорожьеоблэнерго и о Херсоне. То есть всю эту цепь нужно разобрать: откуда шла информация, как она верифицировалась дальше, и как принималось решение об оплате. Именно поэтому я убежден, что все это должно проверить следствие, чтобы оценка ситуации была профессиональной.

- Как специалист в топливно-энергетической сфере, как вы считаете, существует ли вероятность того, что производимая оккупированными электростанциями энергия поступала в украинскую энергосистему?

– Пожалуй, возможно. Я этого не исключаю. После первого совещания, которое инициировал мой коллега, я сразу сказал, что буду еще дальше изучать ситуацию. Я обратился в соответствующие институции: к тому же "Укрэнерго", — и ожидаю ответа. Я буду проводить свое депутатское расследование вместе с коллегами. Более того, возможно, нужно немедленно вносить изменения в закон. Но опять же я не понимаю, почему это нельзя было сделать год назад.

Такой закон точно должно инициировать правительство и министерство – они обладают гораздо более широкой оперативной информацией, чем депутаты. Депутаты точно не должны заниматься всеми оперативными вопросами функционирования энергосистем Украины.

Здесь я констатирую некий системный провал. Был ли он субъективный или объективный — увидим.

- Другая важная тема: "Укрнафта" должна получить в управление сеть заправок Glusco, ранее принадлежавших Медведчуку, а впоследствии перешедших в "Нафтогаз". Считаете ли вы это решение верным?

- Давайте немного истории.

До декабря прошлого года "Укрнафта" была компанией, у которой пятьдесят плюс одна акция принадлежала национальной компании НАК "Нафтогаз", и остальные были у миноритарного акционера. Насколько я знаю, сейчас проводится полноценный аудит "Укрнафты", и я хочу дождаться результата.

Но напоминаю, что контрольный пакет был и остается у НАК "Нафтогаз". Поэтому, по-моему, ключевой вопрос ко всем руководителям "Нафтогаза" до последнего момента: если "Укрнафта" управлялась неэффективно, если там такие большие злоупотребления, а об этом постоянно заявляет Сергей Корецкий — нынешний глава "Укрнафты", — у меня ключевой вопрос: где было все это время НАК "Нафтогаз Украины"? Где был наблюдательный совет "Укрнафты"? Кстати, ее возглавлял Витренко в свое время, туда входили другие чиновники. И когда я слышу о "супер-руководителях" "Нафтогаза" Коболеве и Витренко, это выглядит каким-то фарисейством. Это они должны сейчас отвечать и сидеть под следствием.

Возвращаясь к вашему вопросу. Забрали у Медведчука 100 заправок. Видимо, совершенно правильно сделали, решение было политическим, оно было реализовано через более-менее адекватную процедуру, и правительство передало эти заправки "Нафтогазу".

Кто был тогда его руководителем? Юрий Витренко. А кто был куратором и первым, так сказать, помощником Юрия Юрьевича? Господин Шурма. Давайте вещи называть своими именами.

Почему я так утверждаю? Потому что год назад я оказался в эпицентре баталий вокруг абсолютно скандального законопроекта, который проталкивали Витренко, и, к сожалению, Шурма, относительно выделения 264 миллиардов НАК "Нафтогазу". Шантажировали всех депутатов (в первую очередь, "Слуг народа"), всю страну: "Или вы нам из бюджета даете 264 миллиарда, или будете зимой без газа".

Я задавал один вопрос: покажите результаты аудита. Кстати, единственный, кто так же боролся – это Минфин. К сожалению, тогда депутаты наплевали на это и просто протолкнули и приняли этот законопроект вместе с другими.

К чему это привело? Нынешний глава "Нафтогаза" Алексей Чернышев говорит: бюджет задолжал НАК "Нафтогаз" 150 миллиардов гривен, теплокоммунэнерго должны 75 миллиардов гривен. И вот я задаю вопрос: а тогда НАК "Нафтогаз" хороший был, когда его возглавлял Витренко, покрываемый в определенных структурах — он тогда нормально мог управлять заправками, облгазами? Ему же начали с мая прошлого года отдавать облгазы — газораспределительные компании. Тогда это было верное управленческое решение. А потом что-то произошло и оказалось, что это было неправильно.

Я хочу увидеть как минимум анализ того, что за этот год произошло. Потому что если НАК "Нафтогаз" и его руководство не в состоянии справиться с заправками Glusco, то, простите, тогда это репутационный удар по менеджменту НАК "Нафтогаз", который назначил правительство.

Это не простой вопрос. Нельзя так просто сказать: "Ой, мы ошиблись год назад". Нет, ребята, это государственное решение. Поэтому я буду делать все, чтобы заслушать эту ситуацию на комитете. Я буду настаивать, чтобы пригласили всех участников, включая господина Шурму, который является членом наблюдательного совета "Нафтогаза". Думаю, всем будет интересно разобраться, что там с этими заправками происходит.

А теперь последнее. Я предполагаю, что этими заправками более эффективно сможет заниматься "Укрнафта". Но, насколько я знаю, "Нафтогаз" вложил в них достаточно много денег — более 300 миллионов, и, в любом случае, это должно быть урегулировано по адекватной процедуре.

- Но ведь "Нафтогаз" продолжает управлять компанией "Укрнафта"?

- У НАК "Нафтогаз" остается контрольный пакет акций кампании "Укрнафта", но, как мне известно, все управленческие решения, включая скандальный наблюдательный совет, который там образовали, правление, финансовый план, зарплату Корецкого — были приняты без "Нафтогаза".

Спрашивается: а кто тогда управляет, и кто отвечает за государственную компанию "Укрнафта"? Меня это очень беспокоит, потому что "Укрнафта" обязана выполнить свою ключевую задачу перед населением и энергетикой. Они должны полностью свой газ отдать в общую копилку по механизму возложения специальных обязанностей. А сейчас я вижу одно – "Укрнафта" категорически борется с этим. По-моему, это прямая угроза энергетической безопасности Украины.

Поэтому будем очень внимательно следить за компанией "Укрнафта" — кто от правительства и каким образом ею управляет.

- Нынешний председатель Наблюдательного совета Укрнафты – Алексей Грибан (бывший замминистра экономики) попал в коррупционный скандал. Ему вместе с заместителем министра АПК Тарасом Высоцким НАБУ вручило подозрение по обвинению в махинациях годичной давности на сумму 62 миллиона гривен. При этом он продолжает занимать должность в стратегическом предприятии. Какие угрозы это несет?

– Это не придает авторитета системе государственного управления в энергетике. Мне досадно это констатировать.

Я задаю сейчас ключевой вопрос с точки зрения системы управления. В "Укрнафте" миноритарный пакет был отдан Минобороны. Мажоритарным владеет "Нафтогаз". Я направил письма правительству и Минобороны: "Как вы собираетесь управлять этой компанией?". У меня есть ответ и правительства, и лично г-на Резникова, где он пишет: "Это не присущая нам функция управлять этим миноритарным пакетом. Мы просим забрать у нас этот пакет и отдать Минэнерго". У меня этот ответ есть, и я готов вам его предоставить.

Пусть Минобороны со своими основными функциями справится, а тут еще "Укрнафта" и заправки прилагаются. И у меня создается впечатление, что это искусственно созданная ситуация скрытого теневого управления определенными лицами.

А когда слушаю еще заявления одной гиперактивной чиновницы — новой руководительницы АРМА Елены Думы, которая уже хочет забирать облгазы у "Нафтогаза", у меня возникает вопрос: а кому же вы их хотите передать? Не "Укрнафте" ли? А вообще вы понимаете, о чем идет речь?

Я хотел бы профессионально за закрытыми дверями на комитете послушать и господина Шурму, как члена Наблюдательного совета, и Наталью Бойко, она так же член Наблюдательного совета, господина Чернышева, господина Корецкого, госпожа Думу — относительно того, что сейчас происходит. Это все однозначно не работает на пользу энергобезопасности Украины.

– Какие энергетические объекты сейчас находятся под контролем "Укрнафты"?

- У них в управлении государственная компания "Укртатнафта", и между ними достаточно сложные отношения. И я не хочу никого обвинять, но сложно не вспомнить об аномальных зарплатах, которые себе выплачивает Корецкий (3,2 миллиона в месяц в двух структурах) – это сегодня цинично и аморально. Это огромное заблуждение Корецкого и его куратора, который ему это позволил. Но эффективно ли управление "Укрнафты" или "Укртатнафты" — я не берусь сейчас утверждать.

- Возвращаясь к тому, какие сейчас энергетические объекты контролируются "Укрнафтой", невозможно не упомянуть ситуацию с компанией "Укрнефтебурение" (укр. "Укрнафтобуріння", — ред.), бывшие владельцы которой оспаривают решение об аресте и передаче их корпоративных прав в суде…

- Понятно, что это экспроприированная компания. Я хочу к концу года посмотреть, что будет с добычей газа в Украине. Я понимаю, что можно не любить акционеров "Укрнефтебурения", но для анализа ситуации надо понимать – в результате этой экспроприации добыча газа вырастет или уменьшится.

По-моему, если уже "Укрнефтебурение" было по соответствующей процедуре экспроприировано, то этот газовый актив должен пойти в НАК "Нафтогаз" в "Укргазвидобування". Я в этом уверен. "Нафтогаз" всегда специализировался на газе, "Укрнафта" — на добыче нефти, и именно по такому принципу, по моему мнению, должны приниматься соответствующие решения правительства.

Мы будем анализировать, эффективными или неэффективными были эти решения.

- Что касается "Укрнафты", вы упомянули, а что даже сам господин Корецкий утверждает, что компания находится в плохом финансовом состоянии. Однако согласно финансовому плану "Укрнафта" должна получить в 2023 году 12 миллиардов гривен чистой прибыли. Считаете ли вы его реалистичным?

– Я его придирчиво не изучал. Но когда появляются такие сверхприбыльные результаты, то, с одной стороны, приятно, но с другой, сразу надо разобраться, в чем причина. Экспертная среда нефтегазового рынка считает, что обнародованная прибыль "Укрнафты" искусственно создана благодаря продаже газа десятилетней давности с копеечной себестоимостью, которая была получена до войны по мировому соглашению с "Укртрансгазом", а также благодаря перенесению центра прибыли из Кременчугского НПЗ, где господин Корецкий также является директором на "Укрнафту". Дальше не хочу продолжать, но даю вам честное слово, что мы будем изучать этот финансовый план на комитете в соответствующих группах: насколько он реалистичен.

- Под руководством г-на Шурмы, которого называют куратором топливно-энергетического комплекса Украины от ОП, и к которому сейчас возникает много вопросов, также осуществляется управление Оператором газотранспортной системы Украины. В каком состоянии эта компания находится сейчас?

– В однозначно ужасном. Это результат абсолютно небрежного анбандлинга (отделение ГТС от "Нафтогаза" — ред.), проведенного в 2019 году. Но меня пугает один ключевой момент: по нашему настоянию, в том числе лично моему, как главы временной специальной комиссии по энергобезопасности, Госаудит провел аудит работы Оператора с 2020 по 2022 годы включительно. То есть три года.

Были обнаружены ужасающие результаты: огромные нарушения, убыточность. По сути речь идет о том, что компания на грани банкротства. Я задаю один вопрос: а почему вдруг этот очередной аудит утаили за процедурными моментами? Как мы тогда собираемся исправлять ошибки?

Сейчас Оператор ГТС что-то делает, мы видим пришедшую туда команду. Будем смотреть, как новое руководство будет решать проблему финансового коллапса. Особенно на фоне того, что может кардинально измениться транзит до нулевого, тогда неизвестно, как эта компания будет выживать.

– А чья это ответственность?

– Хороший вопрос. Формально Оператор передан в управление Минэнерго. Там сейчас переходный период. Но, пожалуй, ни для кого нет сомнений, что де-факто Оператором ГТС управляет тот самый человек, о котором мы недавно говорили. Это не секрет абсолютно ни для кого, кто понимает, что происходит в энергетике.

Я точно знаю, что система управления, когда формально отвечает условный министр, а фактически решение принимается в другом кабинете, всегда кончается катастрофой. Это также касается работы "независимого" регулятора НКРЭКУ. Претензии к нему состоят в том, что он политически ангажирован. Это касается работы правительственных структур, любого министерства: когда есть министр, но кто-то за него в другом кабинете принимает решение, где, что покупать и по какой цене. Такова система управления тупиковая.

Если у нас есть уважаемый господин, знающий, как выводить энергетику из глухого кризиса, то пусть он становится условно первым вице-премьером по энергетике. Мы предоставим ему законом чрезвычайные полномочия. Но тогда мы будем понимать, кто именно принимает решение и отвечает за них. Потому что сегодня я, как первый заместитель главы профильного комитета, могу утверждать, что не вижу я сейчас никого, кто готов отвечать за происходящее, к сожалению. А ситуация патовая.

– Вот вы вспомнили о НКРЭКУ. Как вы оценили бы текущее регулирование энергетических рынков в Украине?

– Посмотрите на финансовое состояние рынков газа, тепла, электроэнергии – огромные многомиллиардные долги, убыточные практически все субъекты, полная потеря системы, логики экономических отношений, и ситуация только усугубляется. Вот ответ на ваш вопрос. Я считаю, что регулятор безусловно за это все несет ключевую ответственность.

Нынешняя модель нашего энергорынка недавно отметила четыре года существования – с 1 июля 2019 года. Оператор ГТС отметил 3,5 лет. То есть их ужасающее финансовое состояние на предшественников трудно списать.

- Учитывая все вышеуказанное, как вы оцениваете перспективы нашего государства относительно успешного прохождения приближающегося сложного отопительного сезона?

– Глава "Нафтогаза" Чернышев говорит, что Украина уже накопила 14 миллиардов кубометров газа. Плановая задача – 14,7 миллиардов. Он убежден, что мы перевыполним его, и что импорт нам не понадобится. Я почти соглашаюсь. Единственное, поправляю, что там далеко не весь газ "Нафтогаза", то есть хранится газ иностранцев в режиме таможенного склада. Поэтому все же хотелось бы ясно понимать, что этот газ останется в Украине. Но по балансу больших вопросов нет.

По ремонту огромная проблема. У "Теплокоммунэнерго" вымываются все деньги, не урегулирована проблема долгов — 36 миллиардов. Это очень болезненный вопрос. Правительство, к сожалению, ничего не сделало, хотя уже больше года действует закон, по которому оно должно разобраться с этими долгами.

Водоканалы имеют убыточный тариф. Как они будут выкручиваться, до конца не понимаю – у них долги, пожалуй, будут только накапливаться.

Что касается энергорынка, то хочу отметить, что, к счастью, у нас есть профессиональные руководители компаний, привыкшие бороться со сложностями: как объективными, так и субъективными. Ключевая проблема сегодня, что деньги не попали в компании. Речь идет как об Операторе системы распределения, так и о генерации.

К сожалению, повышение тарифов за электроэнергию для населения пока не привело к тому, что у них появились деньги на ремонт и подготовку к зиме. Ситуацию мы мониторим, но время потеряно. Выкручиваться они будут как обычно – в последний момент ремонтироваться и готовиться.

Как сообщают в Главном управлении разведки, Россия пытается накопить ракетные и дроновые заряды для атаки на украинскую энергосистему. У меня нет сомнений, что это будет базовый сценарий этой зимы. Но верим в нашу противовоздушную оборону и энергетиков, что они справятся с этими вызовами, потому что они стали значительно сильнее и профессиональнее, чем в прошлом году.

Ключевое — не цеплять и не пугать энергетиков какими-то громкими и страшными заявлениями. Если мы хотим бороться с коррупцией, это нужно делать не среди рядовых энергетиков, а в государственных институтах.

- Понятно, что Россия наверняка будет обстреливать наши энергообъекты, что будет повторяться сценарий прошлого года. А какими вы видите внутренние опасности этого отопительного сезона?

– Я задаю простой вопрос: как может полтора года полномасштабной войны действовать законодательство мирного времени? Никакие законы, нормативно-правовые акты не были адаптированы и изменены, как это требовалось, для того, чтобы вернуть управляемость в энергосистему.

Сегодня, к сожалению, "Центрэнерго" признает, что нет украинского угля, и оно хочет его импортировать. Но где оно возьмет этот уголь, если предприятие давно атрофировано. "Энергоатом" должен 17 миллиардов всем субъектам энергорынка. Эти ключевые вопросы сегодня являются главной внутренней угрозой нашей энергобезопасности.

Но я точно не хочу сейчас пугать общественность какими-либо катастрофическими последствиями. Молимся на наших энергетиков и противовоздушную оборону.

- По вашему мнению, какие сейчас первоочередные задачи стоят перед государством для того, чтобы устранить максимально, насколько возможно, все существующие риски?

- Прежде всего, это не мешать и не пугать профессиональных энергетиков: руководителей компаний и среднее звено, и дать им спокойно работать. Для этого у них должна быть ликвидность, финансовый ресурс, чтобы выполнять весь необходимый объем работ.

И хоть как-то все же разобраться с системой регулирования энергетических рынков, потому что, к сожалению, она сегодня не эффективна. Члены Национальной комиссии хотели как лучше, но, к большому сожалению, НКРЭКУ постоянно находится под давлением, в том числе политическим. Потому все дороги, к сожалению, ведут в Рим. Возвращаемся к центру принятия решений и ответственности в энергетике — его сегодня не существует в прямом смысле.