Переворот в Габоне: почему за ним торчат русские "уши"

В очередной стране Черного континента на днях произошел переворот. Это бывшая французская колония Габон в Центральной Африке. У власти не удержался президент Али Бонго, занимавший этот пост последние 14 лет подряд. А в Африке "плохо лежащая" власть, как правило, привлекает стервятников — россию.

Причастна ли РФ к очередной вспышке дестабилизации на Черном континенте, и сможет ли получить из этого свой профит, учитывая, что после ликвидации евгения пригожина ЧВК "Вагнер" в Африке стала курицей бегающей с отрубленной головой. В этих вопросах разбирался "Телеграф".

Что произошло

Габонская Республика получила независимость от Франции в 1960 году, однако продолжала находиться в орбите экономического и политического влияния бывшей метрополии.

В 1967 году к власти в этой стране пришел 32-летний Омар Бонго. Он занимал должность вице-президента и автоматически возглавил республику после смерти тогдашнего главы государства Леона Мба. Бонго оставался президентом более 40 лет, а в 2009 избрал преемника — своего сына Али. В общей сложности одна династия находилась у власти уже 56 лет. Не очень "демократично", но уж как есть.

В субботу, 27 августа, в Габоне были обнародованы результаты очередных президентских выборов: действующий президент Али Бонго был избран на третий срок. Выборы, конечно, были еще те: иностранные СМИ выгнали из страны, интернет отключили, а на отдельных избирательных участках просто забыли напечатать в бюллетенях имя оппозиционного кандидата.

Это не устроило оппозицию и группу военных во главе генералом Бриса Олига Нгема. Военные захватили власть, аннулировали результаты выборов и закрыли страну.

Причастна ли к перевороту россия?

Ведь "большой друг" Африки – путин действует на континенте по отработанной схеме – гарантии мятежникам по сохранению власти в обмен на ресурсы.

— В случае любого переворота первый вопрос мятежников — а будет ли у нас безопасность? И фактор россии здесь может быть. Следует сказать откровенно, что она стабилизировала ситуацию с точки зрения сохранения власти руководством ЦАР (там вагнеровцы даже охраняют президента. — Ред. ). И когда происходит антизападный переворот, то мятежники ищут союзников, силовую компоненту, которая поможет им стабилизироваться и наглядный пример в виде российских ЧВК у них есть, – объясняет "Телеграфу" аналитик Украинского института будущего Игар Тышкевич.

– Практически все мятежники рано или поздно становятся российскими "клиентами", – добавляет в комментарии "Телеграфу" заместитель директора Центра ближневосточных исследований Сергей Данилов. — Они попадают в международную изоляцию, в том числе, на самом континенте, а всякий маргинал в изоляции требует внешней поддержки.

Впрочем, по мнению экспертов, в случае с Габоном, нельзя сказать, что его удалось дестабилизировать одними только усилиями россии.

— Я не стал бы ни переоценивать, ни недооценивать фактор россии. Это не первый переворот в регионе. И значительная часть стран, где он состоялся, это страны так называемой "французской Африки". И это скорее кризис сотрудничества Франции с бывшими колониями, ведь переворот без определенной почвы почти невозможен,- добавляет Тышкевич .

И в случае Нигера и Габона Франция использовала эти страны как сырьевой придаток. Инвестиций в экономику там не так много. Да, платят средства за полезные ископаемые, но накладываясь на неразвитость демократических институций, племенной уклад, значительная часть этих средств даже не доходит до бюджета. Поэтому для таких переворотов есть и этническая, и социальная основа. Плюс не было инвестиций в воспитание и образование новых элит, — напоминает аналитик Украинского института будущего.

— Не думаю, что именно сейчас напрямую задействована россия, — соглашается исследовательница-африканистка фонда Global Ukraine Марта Олейник-Дьомочко, комментируя ситуацию "Телеграфу". — Дело во внутреннем контексте: в стране прошли выборы, где к власти пришел представитель той же династии. С 1967 года там у власти одна и та же семья: сначала был отец, а сейчас на третий срок переизбрался сын. И страна хоть и союзник Франции — не совсем демократическая.

Понятное дело, что идентифицируя благоприятную почву для дестабилизации, россия всегда протянет "руку помощи" братским африканцам, ведь захватывать власть, зная, что можно рассчитывать на поддержку кремля, гораздо легче.

— Во многих африканских странах слабые институты, противоречия, есть опыт нелегитимной смены власти. Но в большинстве случаев этого было недостаточно для военных переворотов, поэтому толчок к совершению таких действий происходил со стороны россии, — добавляет Данилов.

Но на самом деле главный вопрос даже не в том, торчат ли российские "уши" в перевороте в Габоне. Более важно другое:

Как воспользуется рф переворотом

А Габон для России очень интересен. В стране — одно из крупнейших месторождений марганца в мире, также есть залежи нефти и газа.

— В Габоне есть залежи урана, поэтому, конечно, россия хочет качать эту ситуацию. Кроме того, Габон рядом с Чадом, а Габон и Чад – последние ключевые союзники Франции в Центральной Африке. Поэтому поднять антифранцузский градус истерии россии выгодно, — говорит "Телеграфу" соучредитель Центра исследования Африки Юрий Олейник.

По мнению экспертов, россия непременно будет пытаться влезть в Габон со своими наемниками. Как это делает сейчас, например, в Нигере.

— Конечно, россия будет этим пользоваться. Вопрос только в том, какие именно ЧВК это будут, не обязательно "Вагнер", — подчеркивает Тышкевич.

— россия рассматривает как стратегическую цель увеличение своего присутствия в Африке. Дать инвестиции, как Китай, она не может, потому и расширяет присутствие привычными для нее методами: наемниками, политическим сотрудничеством, — объясняет Марта Олейник-Дьомочко.

И рф уже на низком старте: пропагандистские мусоросборники завалены новостями о том, что братья-африканцы в Габоне наконец-то перестали "пресмыкаться перед Западом". Хотя какое "пресмыкание", ведь Габон хоть и поддерживал связь с Западом через сотрудничество с Францией, однако Али Бонго был в теплых отношениях с путиным и по украинским вопросам страна неоднократно голосовала в ООН выгодным для россии "воздержанием".

И в этом контексте возникает краеугольный вопрос:

Сможет ли россия войти в Габон?

Ведь вся верхушка "Вагнера" мертва, высокопоставленные чиновники США посещают африканские страны, отговаривая их от сотрудничества с РФ, а тому же Нигеру страны Западной Африки угрожают интервенцией в случае появления российских наемников.

- Поэтому насколько именно сейчас россия сможет войти в Габон — большой вопрос, — уверяет Юрий Олейник. — В Нигере непонятная ситуация и уже была информация, что там хунта, которая сначала приглашала пригожина, потом начала дистанцироваться, потому что испугалась интервенции. Кроме того, после убийства пригожина "Вагнер" обезглавлен. В россии сейчас задача установить нормальный контроль над находящимися в Африке вагнеровцами. Наемники, конечно, ресурсно завязаны на россию, но у них есть там и свои отдельные связи .

Многое будет зависеть и от того, разорвет ли новая власть в стране связи с Францией. Если это произойдет, то россии будет гораздо легче экспортировать своих наемников в Габон. А такая перспектива существует из-за кризиса политики самих западных стран по отношению к Африке.

— У Запада нет формата подхода. В этих странах нужна либо стабилизация политической власти, а это силовая компонента, либо инвестиции в экономические преобразования. И там, где была политика инвестиций: Нигерия, ЮАР, частично Руанда, там вероятность для мятежей была меньше . Ключевым игроком в Африке является даже не россия, а Китай, предлагающий очень простую схему: мы не лезем в политику, но для больших преобразований нам нужны инвестиционные проекты. — говорит Игар Тышкевич .

По его словам, это дороги и железная дорога, в том числе от залежей полезных ископаемых, но эта инфраструктура остается в собственности государства.

- А сколько километров асфальтированных дорог в Габоне и Нигере построила Франция за последние 30 лет? Нисколько. И мы удивляемся, что что-то там происходит. Если развивается инфраструктура, начинается с дорог, после этого идут инвестиции в сферу здравоохранения, поскольку на строительстве работают местные, — добавляет аналитик Украинского института будущего.

Эксперт объясняет, что для слабых государств любая инвестиция в здравоохранение — это большая польза, поэтому благодарны тому, кто сделал ее, ведь в Африке не воспринимают, что коммерческая компания отделена от государства.

– Там воспринимают, что инвестиции делают французы, англичане, бельгийцы. Однако с точки зрения западной компании, инвестиции в здравоохранение – это непрофильный актив. Зачем делать подобные инвестиции. И такая политика возвращается бумерангом, но уже не к компании, а к самим государствам, — резюмировал Игар Тышкевич.