Космостартап MySat переносит производство из Украины. Спросили у основателя о причинах

Технический директор украинской компании Lunar Research Service Дмитрий Хмара 22 августа анонсировал в Facebook о переносе мощностей производства еще одного его проекта, MySat, во французский Страсбург и объявил несколько вакансий. MySat – это космический стартап, который производит комплекты электроники, работающие в экстремальных условиях и имеющие функции, подобные функциям спутников.

Комплект MySat Kit состоит из камеры, акселерометра и гироскопа, магнитного компаса, датчика температуры, давления, влажности, собственной системы питания и аккумулятора. "Модель спутника в наборе интересна взрослым и детям: это классное хобби, обучение, качественное семейное времяпрепровождения. А еще – инструмент для освоения новых IT-навыков для взрослых и детей", – говорится в описании на сайте проекта. Предзаказать набор можно за 4300 гривен.

Сейчас компания ищет новых сотрудников за границей. Ядро проекта – это Дмитрий и его жена Татьяна, которая переедет во Францию. Liga.Tech поговорила с Дмитрием Хмарой о проблемах украинского бизнеса и перспективах украинского космоса.

– С какими проблемами вы столкнулись? Почему приняли решение о переносе производства?

– Есть несколько проблем, из-за которых очень тяжело что-то продавать из Украины за границу. И это не касается космоса конкретно и войны. Нет Paypal для бизнеса – я не могу разместить кнопку покупки на сайте. Все сайты, торгующие с заграницей, – работают полулегально. Они открывают кампанию там где-нибудь в Эстонии или в США.

Нет прозрачного механизма, как сделать кнопку на сайте проекта, если ты украинец.

Из Украины очень дорогая доставка. Отправить пакет из Украины в США стоит втрое дороже, чем отправить такой же из США в Украину. Это не критично, но все равно это влияет на конечную стоимость для потребителя.

Я слышал, что в Китае, в Соединенных Штатах, в Европе есть программа поддержки экспортеров. У нас нет такого. Сюда тяжело завозить комплектующие, отсюда тяжело продавать, тяжело просто принимать деньги.

– Какова финансовая сторона проекта? Кому отдавали, продавали наборы? Сколько они стоят?

– Как появился MySatKit – мы решили сделать отдельно комплект электроники, который работает в экстремальных условиях и имеет функции, очень похожие на функции спутника. Это – точные часы, специальные батарейки, работающие в космосе, соответствующая электроника.

Комплектом заинтересовались знакомые, преподающие в Днепровском университете. Там есть физтех, факультет, готовящий специалистов для конструкторского бюро "Южное". Эти преподаватели собирались купить набор конструктора-спутника, аналогичный нашему, во Франции, где он стоил около 20 000 евро. Но они не смогли его завезти из-за того, что это – космическое оборудование.

В результате мы переделали свой комплект под них: взяли стандартный корпус, который используют для обучающих спутников, такой кубик, CubeSat. Этот формат спутников придуман Стэнфордским университетом в 2004 году, сейчас уже 14 его редакций. Мы взяли документ о нем, написанный на очень понятном языке, в отличие от многих украинских аналогов, и сделали собственный конструктор, который уже тестировали в стратосфере.

Далее мы его отдали нескольким университетам и провели краудфандинг-кампанию на сайте "Сообщество Большая Идея". Часть конструкторов мы просто давали заказчикам, а остальные отдали в разные школы робототехники, в Запорожье, в Смеле, 11 наборов приобрел Харьковский авиационный, НАУ, КПИ, львовские университеты, Полесский университет в Житомире. Всего свыше 20 наборов, а собрано было около 96 000 гривен.

Также получили грант на этот проект в Украинском фонде стартапов – 35 000 евро  (25 000 – деньгами, а 10 000 – на инкубационную программу). И как раз перед полномасштабным вторжением вышли на Kickstarter. С началом вторжения оказалось, что многие компоненты нужны нашим военным, особенно в первые месяцы, когда вся логистика была разрушена. Это – аккумуляторы, в частности, дроны, фоторезисторы.

– Как сейчас работает проект?

– После полномасштабного вторжения команда проекта сфокусировалась на более приоритетных задачах, поэтому для проекта MySat мы начали искать новых сотрудников. Дали объявление, и сейчас у нас в свободное от работы время, по свободному графику работают четыре студента из КПИ, которые нам помогают. Мы фактически на 80% (отправили конструкторы с обещанным функционалом 80% от всех заказчиков) – выполнили наши обязательства по Kickstarter, еще 20% осталось.

С прошлого лета к нам начали приходить запросы из Европы – "давайте переходите к нам", по упрощенной программе. Запросы были из Греции, Португалии, но совсем быстро пошло с Францией. Есть институт International Space University, с которым мы знакомы по многим зарубежным выставкам. В конце концов этот университет нам предложил специальную программу для украинцев и их инкубатор, а также помощь с оформлением компании и поддержку от местных властей Страсбурга.

Поскольку я выехать не могу, мы знаем нескольких студентов, которые из Украины переехали в Страсбург. Такой план работы: моя жена Татьяна Тимченко переезжает во Францию и вместе с местными студентами-украинцами попытается ускорить проект MySat, потому что сейчас мы не можем полностью на нем сосредоточиться в Украине.

– Когда ваша жена уедет, какая у вас роль останется в этом всем?

– Я все-таки занимаюсь техническим развитием проекта, хотя я сам, например, не развожу платы, не программирую, есть команда, которая это делает, но я делаю валидацию идей.

– В будущем, когда разрешат выезд военнообязанным мужчинам, вы уедете или останетесь здесь?

– Уезжать сам не планирую, но очень скучаю по друзьям и встречам космического комьюнити в Европе.

К примеру, в КБ "Южное" сейчас выплачивают только 25% зарплаты – а может ли прожить специалист на 3000-5000 гривен? Причем, он должен создавать вещи, которые делают Украину космической страной. Некоторые ушли из отрасли, кто-то уехал нелегально, кто-то на другие проекты начал работать. И это очень досадно. И так все было плохо, а стало еще хуже.

Госкосмос не предпринимает никаких шагов, чтобы решить этот вопрос. И мы стараемся с такими специалистами сотрудничать. Один из проектов Lunar Research Service, который мы будем производить уже от имени MySat, – это стандартный контейнер для небольших спутников – деплоер.

Такие контейнеры стоят около $20 000 на рынке. Мы же решили его как минимум удешевить для себя до $4000. Это позволит удешевить запуск маленьких спутников CubeSat с $50 000 до $20 000, что снизит стоимость доступа к космическим технологиям и приведет к увеличению количества запусков. Это позволит обычным школам и частным лицам запускать свои спутники. Процесс уже начался, и мы хотим попробовать быть одними из первых на этом рынке.

– Есть ли вообще у Украины космический потенциал?

– Украина – густонаселенная страна, и у нас нет места, откуда запускать космические ракеты. Все предыдущие проекты сотрудничали с Бразилией, с Морским стартом (плавучая платформа для запуска в космос. – Ред.), сейчас в Канаде строится космодром для запуска украинских ракет. Была идея запускать из "Мрии", но она была одна, и никто ее не переоборудовал бы для космических запусков и не дал бы запускать ракеты.

У Леонида Кучмы была идея построить платформу для запусков с Черного моря, но проект не получил развития. Сейчас такой идеей занимается Румыния – проект ARCA Space.

Есть еще одна альтернатива. Мы участвовали в проектах по созданию "летающего космодрома" – аэростата, с которого можно запускать ракеты. Совершили порядка шести пусков аэростатов, согласованных с военными, – когда БпЛА и другие летающие средства летят над нашей страной, они облетают атомные станции, ТЭЦ, воинские части, склады, аэропорты. А воздушный шар – летит по ветру. На большой высоте – 30 километров – давление такое, как на Марсе, 1% от земного, а температура – -70 градусов. И в таких условиях очень тяжело работать обычной технике.

Как раз под такие миссии мы вместе с Академией наук, с украинскими инженерами разрабатывали специальную технику, работающую в экстремальных условиях. Именно под это делался проект Lunar Research Service.

После проверки нескольких гипотез мы решили, что дальше это направление развивать не будем, потому что в Европе доступ к оборудованию для испытаний в экстремальных условиях очень прост. Там во многих университетах можно пойти и протестировать оборудование в экстремальных космических условиях, и там это поощряют. В Украине такого оборудования нет. Или есть, но не в открытом доступе – в КПИ или КБ "Южное". 

– Что, по вашему мнению, может спасти украинский космос?

– Мы не умеем писать современные космические программы, у нас нет планов пилотируемых миссий в космос, мы не готовим астронавтов, мы не хотим покорять Луну. Дела были возложены на космическое агентство (имеется в виду Госкосмос. – Ред.), которое, по-видимому, не может все это делать. Есть возможность, как нам это научиться делать – это мощное лобби, огромные ресурсы, но во время войны это нереально привлечь.

Единственный шанс для нас на сегодня – это стать частью Европейского космического агентства (ЕКА). Тогда мы будем выполнять их программы – лететь на Юпитер, на Луну. Украинские компании присоединятся к общим планам и общему бюджету Европейского космического агентства, а затем из него выберут направления, которые смогут развивать. Украина могла бы к этому привлечь многих своих инженеров.

Приведу пример Польши – там сейчас более 500 космических компаний, хотя у них нет ни одного космического наследия. Это не Украина – они не делали ракеты, спутники, ничего, но они пошли в ЕКА. И компании, которые там занимались умными домами, какими-то тракторами, сейчас – космические подрядчики. Польша смогла очень быстро, и мы сможем точно. Нам просто нужно туда вступить.

Этот путь к вступлению – это ответственность космического агентства, но там преимущественно люди, которые пришли с других государственных предприятий, и им не интересно двигаться в этом направлении, потому что тогда государственным предприятиям придется конкурировать с другими компаниями.

Как вступить в ЕКА, если Госкосмос не хочет, – мне непонятно. Но это очень важно для развития космоса в Украине, интеграции в ЕС и НАТО.

Читайте также