«Питання Придністров’я вирішене…» Інтерв’ю з опальним «міністром», який втік з Тирасполя

Розмова публікується мовою оригіналу

Оккупированное Приднестровье, располагающееся на левобережье Молдовы и граничащее с Украиной, в первые месяцы полномасштабного вторжения ожидаемо оказалось источником провокаций. Серия взрывов, инсценированных местным отделом ФСБ – «КГБ», преследовала цель представить Украину провокатором и агрессором в отношении Молдовы.

Такая роль для Приднестровья не нова: более 30 лет регион играет роль «удавки» для Молдовы: при любом ощутимом поползновении последней в сторону Запада Россия прибегает к шантажу через энергетическую зависимость и коррупционные схемы. Но за это время в Приднестровье сформировалась и своя особая конъюнктура. При власти укрепились две условные группировки: кураторы из Москвы и местные «решалы» в лице людей монопольного холдинга «Шериф».

Эта идиллия нарушилась 24 февраля 2022 года, когда Россия начала полномасштабную войну против Украины. Как далее в интервью «Главкому» расскажет бывший руководитель «Государственной службы связи и информации» непризнанного Приднестровья Геннадий Чорба, принципиальная позиция Украины, нарушающая местные схемы стала проявляться после прихода к власти президента Владимира Зеленского.

В большой войне против Украины Россия полагала большие надежды на Приднестровье: тираспольский аэродром, центр связи дальнего диапазона и склады с тысячами тонн боеприпасов в селе Колбасная должны были подпитывать российские группировки. Именно с этой целью Сергей Шойгу в 2019 году и посещал Приднестровье.

Как утверждает Геннадий Чорба, сегодня в условиях полного краха России, как геополитического игрока, судьба приднестровского анклава – предрешена. Вопрос остается за малым: передать Украине боеприпасы из Колбасной.

О настроениях среди местных «решал», модели реинтеграции оккупированного региона в Молдову и о многом другом в материале «Главкома».

Как вы оцениваете риски, которые исходят на сегодняшний день из территории Приднестровья?

С 2005 года, когда в Кремле уже начали вынашивать планы по поводу аннексии Украины и ее полного включения в сферу своего влияния, Приднестровье рассматривалось, как «непотопляемый авианосец». Во-первых, из-за стратегического расположения. Приднестровье – это узкая полоска, которая зажата, вдоль Днестра, Одесской и Винницкой областью вдоль Украины, а с другой стороны, правобережной частью Республики Молдова.

На территории Приднестровья, еще с советских времен осталось несколько стратегических объектов, которые очень сильно интересовали в рамках этой аннексии Вооруженные силы России. Это – аэродром в Тирасполе, который может принимать тяжелые транспортные самолеты типа ИЛ-76. То есть это возможность переброски десанта.

Во-вторых, в Григориопольском районе, в поселке Маяк находится стратегический пункт связи, который остался еще с советских времен, это дальний диапазон, который позволяет связываться на большие расстояния. В-третьих, это Рыбницкий район, село Колбасна, стратегические склады с вооружением, которые служили для Южного фланга Варшавского договора. Это огромные склады, которые располагаются под землей с огромным количеством вооружения, оставшегося с советских времен. Подойдя, Россия к Приднестровью, эти склады бы открылись, и доставка вооружения значительно бы упростилась и этими боеприпасами подпитывалась бы и группировка, которая выступала на Киев, и та, что на Одессу и Николаев.

В Приднестровье сделали какие-то выводы после того, как провалился план взять Киев «за три дня»?

После того, как Украина обломала России эти планы, стал вопрос о том, что тысячи тонн боеприпасов (снаряды, ракеты к РСЗО, мины разного калибра, стрелковое оружие), это все то, чего как раз сегодня не хватает Украине.

Поскольку Украина получила огромное количество танков, САУ советского образца, но к которым Украина испытывает снарядный голод. Россия прекрасно понимает, что доступ Украины к складам в Колбасной – это фактически использование той техники, которая сейчас в Украине не используется.

Были ли попытки Украины заполучить это вооружение?

Давайте по очереди. Я сначала объясню, почему Москва заинтересована в Приднестровье, как в источнике дестабилизации ситуации в Молдове. Руководство Украины приняло решение, что все действия в отношения Приднестровья могут быть предприняты только в случае обращения Кишинева за помощью. Если бы Украина самостоятельно предприняла какие-то бы шаги, она бы выглядела в глазах мирового сообщества, как агрессор.

Приднестровье – суверенная территория Республики Молдова. Соответственно, Россия, дестабилизируя ситуации в Молдове, в том числе в Приднестровье, всячески пытается оттянуть момент обращения Кишинева к Киеву за помощью в демилитаризации Приднестровья и в рамках процесса реинтеграции Приднестровья в правовое поле Республики Молдова.

Что происходит? Россия поставляет в Приднестровье бесплатный газ, который и является источником дестабилизации. Во-первых, Молдова зависит от электроэнергии, которая вырабатывается на Молдавской ГРЭС, эта же электроэнергия поступает на Юг Украины и фактически полностью подпитывает Молдову. Соответственно, это первый рычаг, за который Россия держит «за горло» Молдову.

Второй рычаг – это прямой подкуп части элит Молдовы, и я заявляю об это с полной ответственностью. Даже среди тех временщиков, которые находятся сегодня при власти, есть люди, которые не брезгуют брать напрямую деньги для того, чтобы фактически работать в интересах Российской Федерации.

Таким образом, Украина фактически защитила ценой жизни своих людей суверенитет Республики Молдова, а с другой стороны, сегодняшнее руководство Молдовы фактически подыгрывает Москве, оттягивая вопрос реинтеграции и не помогая Украине вооружением и боевой техникой.

Какие настроения преобладают среди руководства «Шерифа»?

Настроения зависят очень серьезно от действий геополитических игроков. В первую очередь от США и Великобритании. Но также и от действий Киева и Кишинева. Для «Шерифа» Приднестровье является инструментом заработка денег, как только заработок денег начинает создавать несопоставимые проблемы – интерес к этому проекту пропадает. Теперь, что касается настроений. Вы имеете в виду настроения среди населения?

Нет, интересуют, как раз «элиты». Как, по вашей информации, настроен тот же Гушан? Рассматривает ли он в дальнейшем Россию, как гаранта «зарабатывания» денег в Приднестровье?

Гушан всегда был сам по себе. При нынешней ситуации, когда Россия потеряла прямые рычаги на Приднестровье и там это прекрасно поняли, главная задача людей из «Шерифа» договориться с ключевыми игроками, чтобы им дали некие гарантии. Чтобы они могли дальше существовать, сохранив при этом еще какую-то часть своих активов. Это касается верхушки. Что касается исполнителей выше среднего уровня – там все обстоит сложнее. Я имею в виду прокуроров, судей и так далее. На этом уровне – проблемы. Дело в том, что «исполнители» творили, как говорят в определенных кругах, беспредел. Дело в том, что они придавали всем «хотелкам» людей «Шерифа» юридическую оболочку. Соответственно фигурируют их имена, подписи, так далее. И сегодня исполнители, чиновники, судьи, прокуроры понимают, что если занялись Гушаном, то до них очередь дойдет очень скоро. Тем более, что в Молдове под давлением международных структур вводятся законы «за сепаратизм» и так далее. Плюс в прокуратуре Молдовы возбуждено много дел, в частности в моей ситуации, пострадавших от беспредела этих чиновников. Да, это все сейчас находится «под сукном», но и к этому дойдет очередь. Сам факт, что они находятся в Молдове под уголовным преследованием, не придает им этой уверенности, соответственно и настроения у них не радужные.

По вашей информации, пыталось ли руководство «Шерифа» договориться с Киевом о гарантиях?

До Зеленского Гушан «целовался» с предыдущим президентом (Петром Порошенко – «Главком»), который тоже имел здесь серьезные активы. Плюс контрабанда вся шла через Ильичевск (з 2016 года Черноморск), через Одессу.

Пытались ли люди «Шерифа» выменять у Киева те же вооружения на некие гарантии безопасности для себя?

Зачем Киеву давать гарантии тому, у кого это можно просто забрать? На сегодняшний день имущество Гушана в Украине находится под арестом. Ему в Украине принадлежали предприятия, портовые мощности, чуть ли не свой зерновой терминал. На сегодня, насколько я понимаю, есть принципиальное решения руководства Украины с ними, если и разговаривать, то в форме ультиматума. Таким образом активное «общения» на сегодняшний день отсутствует.

«Проблемы «Шерифа» индейцев не волнуют»

Гушану ультимативная форма общения не нравится?

Понимаете, «нравится – не нравится, терпи сюда моя красавица». В данном случае. Когда «Шериф» в Приднестровье хозяйничал, то ходила поговорка: «Проблемы индейцев «Шерифа» не волнуют». Так вот сегодня эту поговорку можно применить в рамках общения Киева с Гушаном.

Если в общем, в чем состоит этот ультиматум?

Нужно понимать, что Украина не претендует на чужие территории, хотя до 1940 года Приднестровье и входило в состав Украины, но передел территорий в Европы никому не нужен. Поэтому, кстати, и попытки руководства Молдовы сблизится с Румынией воспринимаются, в том числе, и в Европе очень с опаской. Никому передел в Европе сегодня не нужен.

Во-первых, Украина имеет интерес относительно высвобождения своего контингента, который находится на границе с Приднестровьем, а это порядка 10 тысяч бойцов. Они сегодня бы пригодились на других направлениях.

Во-вторых, Украину интересует вооружения и боеприпасы, которые находятся на складах в Колбасной. Наличие этих вооружений – это перелом в войне. Тот объем, который находится в Колбасной, – не сопоставим с тем, что поставляет Запад.

Получить это все за раз – это выжженая земля до Армянска (город на севере Крыма, расположен на Перекопском перешейке, соединяющем Крымский полуостров с континентом – «Главком»). Так вот, Украина заинтересована в решении приднестровской проблемы в рамках своей безопасности. Но есть нюанс. Без обращения Кишинева Киев никаких активных действий предпринимать не будет. Это же касается и общения с «руководством» Приднестровья – формальным и неформальным. Поэтому ультиматум звучит так: «Ребята, не безобразничайте, иначе оторвем уши».

Главное, что хочет Гушан – это гарантии?

Нет. Они сейчас на сегодняшний день плачут, просят сесть за стол переговоров. Во-первых, если это все можно решить, не пачкаясь общением с ними, то зачем эти переговоры? Единственно, чего не хватает – это политической воли Кишинева. Один щелчок пальцем и этот вопрос закрывается навсегда.

Что думают насчет сложившейся ситуации российские кураторы?

Власть в Приднестровье состоит из двух частей. Первая – это люди «Шерифа», вторые — это люди, непосредственно поставленные Москвой. В частности, Виталий Игнатьев («министр иностранных дел» в непризнанном Приднестровье, назначен в 2016 году – «Главком»), который, кстати, гражданин Украины, и кстати, обладатель украинского дипломатического паспорта.

И второй человек – господин Гебос («министр госбезопасности» Валерий Гебос – «Главком»), это человек ФСБ. Это два человека, которых Кремль в свое время поставил внаглую. «Шериф» этому противился, но был послан в сторону моря. Эти два человека озвучивают напрямую, независимо от настроений в «Шерифе», нарративы, которые исходят из Кремля.

Соответственно, людям «Шерифа» не нужно обострение, они сидят тихо, как мыши под веником, из расчета, что они рано или поздно смогут договориться. Эту же роль выполняет «президент» Красносельский (Вадим Красносельский «президент» Приднестровья – «Главком»), кстати, тоже гражданин Украины.

У них по пять паспортов, включительно с молдавским и румынскими, и наверное, в некоторых случаях, другими европейскими, украинский паспорт здесь ничего не меняет.

Вопрос в том, что для Украины – они граждане Украины даже имея другие паспорта. Но смысл в том, что в информационном пространстве разворачивается противостояние: одна «шерифовская» позиция, которая готова договариваться за гарантии, и вторая, которая продвигает «независимость» и что за ними стоит Россия.

«Политика России в отношении Приднестровья и Молдовы крутится вокруг одного – не дать Кишиневу обратиться к Киеву в рамках демилитаризации Приднестровья, что позволит Киеву получить огромное количество боеприпасов и изменить ход войны».

Что конкретно озвучивает Россия?

Как только госпожа Санду выйдет из-под давления геополитических игроков и скажет: «Все, цирк закрывается» и обратиться к Зеленскому – на этом все закончится. Вся политика России в отношении Приднестровья и Молдовы крутится вокруг одного – не дать Кишиневу обратиться к Киеву в рамках демилитаризации Приднестровья, что позволит Киеву получить огромное количество боеприпасов, что позволит изменить ход войны. Чтобы этого не произошло, Россия готова на все.

Огромнейшее количество вооружения советского образца стоит в Украине без дела – без боеприпасов. Как только решается вопрос – советские танки, которые получила Украина, оказываются на передовой. Это первая и главная проблема: они очень боятся, что за счет этого Украина получит серьезное обеспечение техники советского образца боеприпасами. Все остальное, включительно существование Приднестровья – это все вторично. Первично – это победа Украины в этой войне.

Ну пока госпожа президент этого не сделала, а эта идея витает в информационном пространстве больше года, не меньше…

Я уже вам сказал о коррумпированности части провластных элит. Они на нее имеют в том числе свое влияние. Ей постоянно говорят о том, что как только она это сделает, крылатые ракеты полетят по центру Кишинева.

Можете назвать имена этих людей?

Если я назову эти фамилии, то меня попытаются привлечь к ответственности, поймите. Есть конкретные лица, например принимали участие в заключении невыгодных газовых контрактов с Россией.

Вы имеете в виду те «лица», которые ездили в Москву договариваться за газ в 2021 году?

Господни Спыну имеет влияние на госпожу Санду, это по-моему мнению. Видимо, у него есть аргументы, которые заставляют Санду вести себя очень осторожно и это несмотря на то, что такая позиция вызывает недовольство со стороны геополитических игроков. Помните Европейский саммит, который в Больбоаке прошел? Вот после 1 июня ни одного доллара в рамках помощи Молдове не поступило, а Молдова дотационное государство, бюджет которой на 30% формирует внешняя помощь. Почему так произошло? Мое мнение – это связано с решимость именно в части приднестровского вопроса.

Как вы думаете, насколько на госпожу Санду действует такой шантаж?

Я лично с госпожой президентом не знаком, но многие, кто мне рассказывал он ней, называют ее паникером. Вы поймите правильно, это власть временщиков с психологией «нпошников». (сотрудником неправительственных организаций). Если посмотреть на профессионализм тех, кто принимает в Молдове решения, – это ниже плинтуса. Я как человек, который работал в «правительстве» Приднестровья, могу сказать, что там уровень – несравним с тем, что сегодня происходит в Молдове.

А вы как человек, аффилированный с приднестровским режимом, получили какие-то гарантии безопасности? Как это сработало в вашем случае? И от кого?

Давайте уберем слово «аффилированость».

Почему это, вы же работали там целым «министром связи».

Я единственный министр, который получал не «награды», а выговоры. Чорба (собеседник «Главкома» говорит о себе в третьем лице) всегда говорил четко и однозначно, когда видел беспредел.

Это не вопрос личных оценок, вы были частью оккупационной администрации по факту, интересно, как в вашем случае сработали гарантии?

Объясняю. На уровне интересов геополитических игроков я засветился, когда нынешняя «власть» (Приднестровья – «Главком») применила беспредельные методы, в том числе сфабриковав против меня уголовное дело. И я отсидел 13 месяцев в тюрьме, из них 10 – в одиночной камере. Это сыграло свою роль. Я поддерживал людей, которые вышли на несанкционированный митинг в Рыбнице, хотя я и другим доставал властей. И в этот момент я засветился для геополитических игроков (Западных партнеров Молдовы – «Главком»), с точки зрения защиты прав людей, «несанкционированный» протест, которых я поддержал, после чего меня арестовали. Кроме того, у меня нет никаких политических амбиций, за которых меня можно преследовать.

Вы знаете людей в Приднестровье, которые таким самым образом, так сказать, справедливым поведением, могли бы быть интересны для геополитических игроков, как вы говорите, для Киева, Кишинева?

Все, кто мог быть «интересен», «Шерифы» уже давно задавили: кого убили, кого выдворили и так далее. Я единственный, кто вышел из тюрьмы в рамках заказного дела. И это – исключение. Последний пример господин Хоржан (Олег Хоржан, «оппозиционер» в Приднестровье лидер местых коммунистов – «Главком»), который умер под пытками у себя в доме.

Вы знаете, что сейчас с Плешкановым, которого посадили за флаг Украины на балконе после начала полномасштабного вторжения?

Сидит. Никаких действий не предпринимается. Поймите, руководство фирмы «Шериф» с большим трудом делает какие-то шаги назад. Это – психология бандитов 90-х и для них Плешканов – это человек, который на них наплевал. Для них самое страшное, когда люди перестают их бояться. Такие демонстративные посадки направлены на то, чтобы запугать население. Плюс эти люди являются заложниками: вдруг удастся выторговать какие-то преференции, отпустив этого человека. Так было и в моей случае.

В вашем случае, с кем были эти торги?

В моем случае это было на перспективу.

Этот момент важен, чтобы понять, как работает эта незримая формула. Потому что всем очевидно: когда нужно – все обо всем договариваются.

Это было до тех пор, пока не изменилась власть в Киеве. Во-вторых, пока геополитические игроки на Западе серьезно не занялись этим вопросом – США и Великобритания.

Как Приднестровье готовятся к «построссийскому» этапу?

В данном случае Приднестровье является объектом воздействия, сегодня даже Россия не является субъектом в эти процессах. По Приднестровью решение уже принято. Эту проблему нужно закрывать. Учитывая, что Россия никак не может повлиять на эту ситуацию, ни с помощью ввода войск, ни как иначе. Сегодня вопрос стоит не в том быть Приднестровью или не быть. Вопрос состоит в том, что предпринять, чтобы его не было.

Маріанна Присяжнюк, «Главком»