The Economist: Спецслужбы Украины способны тихо убивать предателей и врагов, но агенты хотят более четкую стратегию

Операция готовилась месяц. Мэр Большого Бурлука Евгений Юнаков был идентифицирован как коллаборант россиян. Командир спецподразделения "Кавказ" и группа местных офицеров получили задание. Его люди тщательно следили за своей мишенью в течение нескольких дней: когда он ходил за покупками, когда и куда передвигался, какой у него был уровень защиты. Взорвав бомбу, они исчезали в тайных укрытиях на оккупированной территории. Группа вернулась на подконтрольную Украине территорию только через несколько недель после того, как город был освобожден. Тело Юнокова так и не обнаружили.

За 18 месяцев войны десятки человек вроде Юнакова стали мишенями во время хирургически точных операций на оккупированных территориях и в самой России. Их расстреливали, взрывали, вешали и даже иногда травили фальсифицированным коньяком, пишет The Economist.

Украина открыто не говорит о своей причастности к убийствам. Но мало кто сомневается, узнавая более четкий профессиональный почерк украинских служб безопасности. Сами ведомства только намекают.

«Любой человек, который изменяет Украине, стреляет в украинцев или запускает ракеты по украинцам, должен понимать, что за ним следят и он будет привлечен к ответственности», – говорит офицер ГУР Андрей Черняк.

В июльском интервью его начальник генерал Кирилл Буданов, пошел дальше: «Если вы спрашиваете о создании своего аналога Моссада … Нам это не нужно. Она уже существует ».

Упоминание об израильском шпионском агентстве возбуждает украинцев, отчаянно стремящихся к справедливости. Хотя Моссад многому научился у спецслужб советских времен и у своего основателя Павла Судоплатова, родившегося в Мелитополе. По прихоти истории, Судоплатов в 1930-х годах пытался проникнуть в украинские националистические группы и лично взорвал одного из их лидеров бомбой, заложенной в коробку из-под шоколада. Он также был организатором убийства Льва Троцкого в 1940 году.

«В современной Украине тайные убийства совершаются, по меньшей мере, с 2015 года, когда СБУ создала новый орган после российской оккупации Крыма и части Донбасса. Элитное 5-е управление контрразведки начало свою деятельность как диверсионное подразделение в ответ на вторжение. Позже оно сосредоточилось на том, что эвфемистически называют «мокрой работой»», – пишет The Economist.

Возглавлявший СБУ в то время Валентин Наливайченко говорит, переориентация произошла после решения тогдашнего украинского руководства, что одного только заключения коллаборантов недостаточно. Тюрьмы были переполнены, но мало кого это останавливало.

«Мы неохотно пришли к выводу, что нужно ликвидировать террористов», – сказал Наливайченко.

Бывший офицер управления описывает это схожим образом.

«Нам нужно было принести войну к ним самим», – сказал собеседник издания.

The Economist пишет, что в 2015 и 2016 годах 5-е управление было связано с убийствами ключевых командиров России на Донбассе: Михаила Толстых, известного как «Гиви», Арсена Павлова, известного как «Моторола», Александра Захарченко.

Инсайдеры разведки утверждают, что 5-е управление СБУ играет центральную роль в контрроссийских операциях. Относительный размер и бюджет Службы безопасности Украины в 5 раз больше, чем у ГУР. Это означает, что ведомство способно выполнять самые сложные задачи, например организовать взрыв на Керченском мосту в октябре 2022 года. Другие, однако, подчеркивают роль ГУР с его подпольными сетями и повышенным вниманием в военное время.

«Мы в основном офисные работники», – настаивает анонимный представитель СБУ.

Еще одним все более важным игроком на оккупированной части Украины остаются Силы специальных операций (ССО). Это относительно новая группа, координирующая Движение сопротивления, украинских партизан. К примеру, операция в Харькове была проведена именно ССО. Денис Ярославский, офицер ССО, говорит, что сейчас служба добивается больших полномочий по проведению операций в самой России. В украинском разведывательном сообществе это не всем приветствуется.

Считается, что президент санкционирует наиболее противоречивые операции, хотя другие решения делегируются. Высокопоставленный источник в правительстве, знакомый с этой работой, отказывается обсуждать детали: «Важно не комментировать и даже не думать о таких операциях». Но собеседник добавил, что Владимир Зеленский отдал четкий приказ избегать сопутствующих потерь среди гражданского населения.

«Президент доносит это указание людям формально, а иногда и накричав на них», - сказал источник The Economist, добавив, что Украине стоило тщательно выбирать свои цели, но она «не всегда это делала».

Украинское руководство оказалось под особым вниманием в октябре, когда газета New York Times сообщила, что американское правительство возлагает на Киев ответственность за взрыв заминированного автомобиля, в результате которого погибла Дарья Дугина, дочь российского националиста Александра Дугина. Это обострило и без того оживленную внутреннюю дискуссию в украинской разведке. Было непонятно, была ли смерть Дугиной запланирована. По некоторым данным, она поменялась машинами со своим отцом.

Но дальнейшая серия операций, направленных против пропагандистов среднего звена, продемонстрировала тенденцию, которой немногие из инсайдеров, опрошенных The Economist, не были довольны.

«Это маргинальные фигуры. Мне от этого не по себе», - говорит один из источников в контрразведке СБУ.

Бывший офицер 5-го управления СБУ предполагает, что операции были призваны произвести впечатление на президента, а не приблизить победу.

«Клоуны, проститутки и шутники – это константа вокруг российского правительства. Убейте одного из них, и на его месте появится другой», – говорит он.

Бывший шпион говорит, что он озабочен тем, что украинская кампания убийств руководствуется импульсом, а не логикой. По его словам, некоторые убийства играют полезную психологическую роль: повышают цену военных преступлений и поднимают дух рядовых украинцев. Это «безусловно» касается Станислава Ржицкого, бывшего командира подлодки, который, как считают, выпустил ракеты, убившие 38 украинцев в Виннице в июле 2022 года. Он был застрелен год спустя во время пробежки в парке в Краснодаре. Но другие операции свидетельствовали об отсутствии стратегии. Они рисковали разоблачить источники, методы и масштабы украинской инфильтрации в Россию.

«Наши спецслужбы не должны делать что-то просто потому, что они могут», – сказал один из собеседников издания.

Представитель ГУР Андрей Юсов настаивает, что Украина избегает слепого террора. По его словам, цель – «не испугать врага», а «вытеснить его из оккупированных украинских земель». Но украинские шпионы будут продолжать «обнаруживать и использовать российскую психологию и уязвимые места», где бы они их ни находили.

«Конечно, и обратное тоже верно. Инфильтрация российских агентов в украинские спецслужбы остается большой проблемой. По оценкам некоторых инсайдеров, это самое большое препятствие для любых попыток создать украинский Моссад», – пишет The Economist.

Бывший глава внутренней безопасности СБУ сбежал из Украины, поскольку он находится под следствием по делу о государственной измене. Доверие остается проблемой в службе, поскольку все операции за исключением наименее чувствительных производятся небольшими группами.

«Люди всегда остаются нашим самым слабым звеном. Они – самая скользкая часть наших расчетов», – говорит представитель контрразведки СБУ.