Как украинский стартап помогает цифровизировать аэропорты. Его софт ждут Украина и ЕС

INPUT SOFT – украинский стартап, создающий программное обеспечение для аэропортов. То есть диджитализирует все процессы, которые пока держатся на табличках в Excel, – в частности обслуживание пассажиров и авиакомпаний.

Сейчас – тяжелые времена для всего, что связано с гражданской авиацией. Успев за 2021 год оправиться от карантинных ограничений, украинское гражданское небо полностью закрылось 24 февраля 2022 года из-за вторжения России. И перспективы до сих пор туманны.

Liga.Tech поговорила с соучредителями INPUT SOFT Анастасией Смык и Андреем Смыком о цифровизации аэропортов и проблемах, с которыми может столкнуться отрасль при открытии гражданского неба.

– Как вы пришли к идее стартапа и был ли личный опыт именно по этому направлению у вас?

Андрей Смык: – Идея стартапа действительно появилась во время ковида. Все наши соучредители – я, Анастасия и Валентин Завадский – работали в авиации. Когда начался ковид, авиация просто повесила замок на аэропортах. Был огромный спад, самый большой спад в истории авиации, и никто не знал, что вообще делать.

Мы провели исследования рынка, пообщались с людьми из гражданской авиации из разных регионов. Это были и Южная Америка, и Европа, и Африка, и Азия. И нам сказали, что наибольшей проблемой будет именно планирование и обеспечение ресурсов на земле после ковида, когда начнет возобновляться трафик. Пришли к идее, что нам следует создать нечто такое, что могло бы помочь возобновиться авиации. По собственному опыту мы уже знали, что существует проблема с планированием ресурсов в украинских аэропортах. И мы пришли к тому, что было бы неплохо провести интервью с аэропортами по всему миру – и так мы узнали, что проблемы очень похожи.

В целом у нас в команде более 20 лет опыта в этой области. Анастасия работала в пяти аэропортах Украины, где занималась разработкой инструкций для персонала, как обслуживать воздушные суда и пассажиров. Валентин начинал еще 13 лет назад в компании Swissport в качестве планировщика персонала (это конечный пользователь одного из наших решений теперь).

У меня тоже есть опыт в авиационном регуляторе. И так мы решили, что действительно существует проблема с планированием ресурсов в аэропортах, она есть и будет.

– В чем проблема с имеющимся софтом? Есть какие-то решения, которые уже используются? И что должны изменить ваши?

Андрей Смык: – Процесс восстановления характеризуется тем, что рейсы меняются, их количество увеличивается, уменьшается. И нужно быть гибкими с точки зрения планирования. Количество людей напрямую зависит от количества полетов.

Решения на самом деле есть, конкуренты есть, вообще планирование ресурсов – это идея не новая, но мы пришли к этому более креативно. Основной наш конкурент – это Excel, потому что многие компании все равно планируют свои ресурсы там. А у Excel отсутствуют много нужных функций. Это, например, оптимизационные алгоритмы, чтобы уменьшить количество рабочих часов.

А если мы говорим именно о софтверных решениях, то они обычно были написаны довольно давно, где-то лет 15-20 назад. И у них, во-первых, устаревший интерфейс, во-вторых, у них нет некоторых важных функций. Они планируют ресурсы на неделю. А для аэропорта важно планировать на месяц, на полгода, на квартал для того, чтобы понимать, какое количество персонала вообще будет необходимо и достаточно ли того количества людей, которые есть сейчас.

Другое наше большое преимущество – в нашем продукте планирование отображается сразу на графике. Если наш конкурент планирует только изменения, и потом уже человек-планировщик сам должен на личном опыте и знаниях создать графики, добавить людей, то наша платформа автоматически создает это. И вдобавок – лучший User Interface и User Experience. Мы прямо работали с людьми, планировщиками, имеющими 15 лет опыта планирования ресурсов. Мы активно давали им с первого дня тестировать платформу и собирали фидбек от них и внедряли его.

И, наконец, мы интегрируем спутниковые данные. В 2017 году сертифицировался спутниковый провайдер данных о реальном местонахождении самолетов. Мы интегрируем это в свою платформу для того, чтобы можно было изменять нагрузку на ресурсы в реальном времени. Ведь график полетов может изменяться – это задержки и т.д., и это влияет на рабочие смены.

– Успели ли вы поработать до закрытия авиапространства? И вообще, как давно уже работаете?

Анастасия Смык: – Официально мы начали работу в 2021 году. Начали именно с бизнес-модели, с каких-то основных базовых вещей развития, потом мы начали получать первое признание – первый грант от Ukrainian Startup Fund. И на него мы наняли разработчиков. В 2021 году, когда все люди начали снова путешествовать, были задержки с самолетами, с багажом. Вся Европа, США очень пострадали, потеряли миллионы долларов как раз на том, что компании не были готовы к возобновлению трафика. Под решение этой проблемы и создан наш продукт.

2022 год мы начали, уже будучи частью Techstars, американского акселератора и инвестора, – они дали нам инвестиции, и мы проходили акселерационную программу Torino Cities of the Future в Италии. Далее последовал тест нашей программы с тремя компаниями в Украине. Это отделение наземного обслуживания в аэропорту Одессы, а также наземное обслуживание в Борисполе и Жулянах.

С Одессой мы уже тестировали наш прототип программы, общались и с работниками на перроне, и с менеджментом. Самое роковое то, что наша крайняя встреча с ними была 23 февраля, после которой, ничего не подозревая, мы вернулись из Одессы в Киев. Затем началась война.

– Какая сейчас у вас картина с клиентами?

Анастасия Смык: – Мы, что интересно, продолжаем общаться почти со всеми украинскими игроками на рынке – это авиакомпании, аэропорты, которые сейчас работают в "режиме сохранения", также сотрудничаем с разными аэропортами по всему миру.

В июле выпустили бета-релиз программы, и этим летом начали продажи – ожидаем первые доходы от клиентов до конца этого года. Ведем переговоры с компаниями из США, Южной Америки, Европы, Ближнего Востока. Заинтересованы и соседние страны – Польша, Румыния, это как аэропорты, компании по наземному обслуживанию пассажиров, так и авиакомпании.

– Как вы вообще оцениваете ситуацию с закрытием авиапространства – с вашей точки зрения, как она будет восстанавливаться при разных сценариях? Что вообще нужно будет делать в этой области?

Анастасия Смык: – Это очень трудно сказать, потому что, как мы видим, многие аэропорты пострадали. Например, та же Чернобаевка, аэропорт Херсона. Хотя у него было меньше процента трафика от всего украинского пассажиропотока, теперь он совершенно непригоден.

Весь персонал должен иметь квалификации, которые нужно поддерживать, каждые полгода их нужно обновлять.

В государственных аэропортах постоянно проводятся тренинги для персонала – мы это видим в новостях и отчетах. Сотрудники службы безопасности Борисполя сейчас работают на Центральном железнодорожном вокзале, чтобы они не теряли квалификацию. Мы видим, что все позитивно – люди не теряют веру, не все уволились, специалисты остались в стране, остались материалы, техника.

То, что сейчас в новостях говорят, – раз в несколько месяцев бывают вбросы, об открытии авиапространства, – к сожалению, по всем авиационным правилам, которые сейчас есть в мире, особенно в европейском авиапространстве, к которому мы относимся, это не предусмотрено. Также вопрос, будут ли готовы авиакомпании, когда война не закончится, летать и брать на себя риски. Ведь каждый самолет страхуется, это десятки миллионов долларов. И это, конечно, вопрос безопасности пассажиров, это приоритет №1, всегда был и будет.

– Если вынести за скобки вопросы безопасности, то можно ли использовать опыт восстановления после первых локдаунов авиасообщения с предстоящим восстановлением после войны?

Анастасия Смык: – Мне кажется, будет иметь место тот опыт, который был с ковидом. Также было огромное падение рейсов, не ноль, но очень сильно. Также были увольнения, но сейчас многие из персонала ушли в армию, кто-то уехал за границу. Когда был ковид, то самолеты летали, а сейчас уже полтора года самолеты вообще не летают.

Проблема будет в том, что, если после ковида пассажиропоток увеличивался медленно, потому что сначала разрешили только на работу ездить, потом разрешили на обучение, то после открытия авиапространства в этом случае, все полетят сразу, потому что не будет ограничений, ведь безвиз остался. И проблема в том, что мы можем просто не справиться с таким потоком пассажиров, ни инфраструктура, ни персонал. И собственно наша программа и решает такие проблемы.

– Какая у вас ситуация с финансированием и инвестициями? Сколько за эти несколько лет было возможностей привлечь деньги? На какие деньги вы вообще существуете?

Анастасия Смык: – Сначала, как и все, мы начинали с собственных средств. Первый вообще наш грант – это были 3000 евро от акселератора YEP, которые мы потратили на поездку на WebSummit. Там мы познакомились с директором Techstars, после чего у нас начались первые инвестиции от венчурных инвесторов.

Вообще за время существования компании мы привлекли почти полмиллиона долларов – около $470 000. Это как венчурные инвестиции, это и украинские инвесторы, SID Venture Partners, Sigma Software Labs, Techstars и также все это гранты, например, у нас есть грант от EBRD, от американской GIST-программы при поддержке Госдепа, и другие.

2022 год был очень сложным, мне кажется, не только для украинских стартапов, а в принципе для стартапов, а для нас это в несколько раз тяжелее. Были проблемы именно с привлечением инвестиций, потому что несколько раз звучали вопросы от инвесторов – а как вы справитесь, если у вас команда в Украине. Было предложение от инвестора найти новых соучредителей в Европе. Мы встретили очень много непонимания того, что вообще такое война, как мы в Украине живем, есть ли у нас компьютеры, свет и электричество.

Когда прошел первый шок и пришло понимание, что мы делаем дальше, я решила, что я уезжаю в Европу, и таким образом мы будем продолжать работать и искать партнеров, клиентов, инвесторов. За 2022 год я посетила 12 разных конференций по всему миру – для привлечения инвестиций, для общения с инвесторами.

В начале, когда только началось полномасштабное вторжение, когда выходили новости о Буче, Ирпене, за границей думали, что мы в окопах все лежим. Но дальше было больше информации, как украинцы борются, держатся. После Евровидения очень много людей изменило свое мнение – раз уж мы едем на конкурс, значит, мы, наверное, еще живем.

Мне кажется, в целом до полномасштабного вторжения было мало понимания, где находится Украина. И ситуация действительно изменилась после начала большой войны. Люди начали понимать Украину – что это вообще одна из самых больших стран, находящихся в центре Европы. Так появился промоушн Украины, что у нас есть технокомпании, что у нас очень много разработчиков.

– Сколько у вас людей в команде? Есть ли люди за границей?

Анастасия Смык: – У нас сейчас 16 человек в команде. Пока вся команда, кроме бухгалтера, в Украине. Не все в Киеве – есть разработчик из Запорожья, есть внутренние переселенцы. Прошлую зиму перенесли очень хорошо – с генераторами и "старлинками". Даже было трудно объяснить инвесторам и клиентам из-за границы, что блекауты не повлияли на нашу работу.

Относительно следующей зимы – не слышала прямых вопросов, собираемся ли выживать. У нас команда очень драйвовая и заряженная, всем нравится, чем мы занимаемся.