Утраченное поколение. Как государство сняло с себя ответственность за образование украинских детей за рубежом

Зима всегда начинается неожиданно. К сожалению, война это антиправило не изменила. По крайней мере в образовании.

За полтора года большой войны, за день до начала учебного года, когда классы уже были сформированы, учителя — протарифицированы, и они начали работу, МОН наконец обнародовало новую образовательную программу для школьников, выехавших из-за войны за границу.

«В конце прошлого учебного года таких детей было около 500 тысяч. Обычно, находясь за границей, дети обязаны посещать местную школу. Поэтому, чтобы избежать двойной нагрузки, но сохранить связь украинских детей с родной страной, мы создали образовательную программу, которая предусматривает изучение только украиноведческого компонента», — заявил министр образования и науки Оксен Лисовой.

Даст ли возможность новая образовательная программа избежать двойной нагрузки? Очевидно, да. Сохранит ли связь украинских детей за границей с родной страной? По этому поводу существуют большие сомнения.

Новая программа предусматривает обязательное изучение украинского языка и литературы во всех классах. Для 1–4 классов — еще предмет «Я досліджую світ (в части Истории)» (всего шесть часов в неделю вместе с часом на индивидуальные занятия и консультации). Для 5–9 классов добавляются «Історія України», «Всесвітня історія», «Правознавство», «Географія» (всего шесть-восемь часов, из них два — на консультации). В 10–11 классах — плюс «Громадянська освіта» и «Захист України» (восемь часов, из которых два — на консультации).

Вместе с тем четких инструкций, как именно выполнять эту программу, Минобразования до сих пор не дало, ограничившись рекомендацией по дистанционной форме. Но кто конкретно должен проводить онлайн-уроки по программе «украинский компонент»? Кто и как это будет финансировать? Как всегда, МОН пишет приказы, а потом начинает дописывать то, что не предусмотрело сразу.

Еще во втором семестре 2022/2023 учебного года многие украинские школы на тыловых территориях добровольно-принудительно выпихнули детей, переехавших из-за войны за границу, с дистанционки на индивидуальную (семейную) форму обучения, то есть учиться самостоятельно. Под руководством родителей, если у тех есть возможность, сила, время и вдохновение. У большинства, к сожалению, нет. Но они были вынуждены написать заявление, что за качество образования своих детей будут нести ответственность исключительно сами. Потому что среди альтернатив — или искать другую школу, где до сих пор есть дистанционка (а это дополнительные стресс и нагрузки для ребенка, школьные занятия которого в стране пребывания к тому же довольно часто совпадают со временем проведения уроков в украинской школе), или переводиться в частную школу, наиболее лояльную к потребностям ребенка (но все ли родители, находящиеся в чужой стране, могут себе это позволить финансово?).

Вместе с тем дети должны были выполнять определенные задания и сдавать контрольные, чтобы учителя могли выставить им семестровые и годовые оценки (но учительских ресурсов довольно часто не хватало даже на то, чтобы эти задания детям своевременно прислать). Рекомендации МОН зачислять оценки за предметы, которые изучают и в заграничных, и в украинских школах, переводя их в 12-балльную или двухбалльную шкалу («зачислено»/«не зачислено»), многие украинские школы игнорировали. И в этом был свой резон. А как это делать? Ведь программы разные. Просто перевести оценку, не принимая во внимание, какой именно материал проходили ученики? А если предметы разные? Просто смотреть на похожесть их названий? А как выставлять оценки по предметам, если даже похожих в заграничной школе нет? Например, в США, как свидетельствуют родители, в 7-м классе нет географии, физики, биологии и химии, а уровень математики приблизительно соответствует украинскому за 5-й класс.

Свидетельствует ли это о более основательном украинском образовании по названным предметам? Вопрос лежит в той же плоскости, что и более качественная, чем европейская, украинская медицина. Всегда нужно смотреть на окончательный результат. В случае с медициной — на средний уровень жизни в стране. А относительно образования — достаточно вспомнить шокирующие результаты международного исследования PISA, проведенного до войны и показавшего, что большинство наших подростков не знает математику. А заодно и физику, химию и т.п. Есть отдельные очень хорошие центры, где эти предметы преподают качественно, — их можно пересчитать по пальцам. Встречаются хорошие учителя. Но в целом ситуация с этими науками в средней школе весьма печальная. Тому, что в США в 7-м классе на уроках математики изучают то, что в Украине проходят в 5-м, легко найдет объяснение кто-либо из родителей. Украинская программа очень часто мчит галопом там, где должна была бы немного замедлиться, чтобы ученики действительно могли усвоить новый материал.

Как бы там ни было, но если мы говорим о том, что хотим вернуть в Украину украинских детей, находящихся в настоящее время за рубежом, то должны думать и о том, как им потом восполнить пробелы по украинской программе, чтобы продолжить обучение в украинской школе или сдать ВНО для поступления в украинский вуз. Но на эти вопросы приказ МОН ответа не дает.

«Следующим шагом определим ориентировочно по пять школ в каждом регионе, которые дистанционно будут учить детей, пребывающих за границей», — заявляет заместитель министра образования и науки Украины Андрей Сташкив. Вероятнее всего, новый приказ уже на юстировании.

Решит ли это проблему? Во-первых, для многих детей, которые учатся в школах за рубежом, возможность хоть иногда посещать дистанционное обучение в своем классе и общаться с учителями и одноклассниками часто была едва ли не единственной мотивацией «тянуть украинскую школу».

За почти полгода обучения в школе на Западе Украины и год очного обучения в местной школе за границей, из которых последние полгода в украинской — на индивидуальной (семейной) форме, я спросила у дочери: «Ты скучаешь по дому?». И она ответила: «Честно? Не очень. У меня там не осталось друзей. А здесь они уже появились».

Во-вторых, насколько удастся наладить обучение в таких школах, и как будет учтена разница во временных поясах? Вероятнее всего, немного родителей согласятся переводить своих детей в непонятную школу (критериев отбора нет), к тому же, возможно, в другом районе или даже городе. Это по меньшей мере дополнительный стресс.

Например, в Киеве в каждом районе есть опорные дистанционные школы. Некоторые школы открыли дистанционные классы, поскольку есть дети, которые учились только в украинских школах (синхронно или асинхронно), потому что страна пребывания не требовала обязательного посещения местной школы. Что теперь делать с ними?

Вызовет ли желание получить украинское образование вернуться домой, где опасно? Вряд ли.

«Приоритет №1 на 2023/2024 учебный год — безопасность. И физическая, и ментальная», — говорит Оксен Лисовой, отмечая, что на 1 сентября «84% школ имеют обустроенные укрытия, наличие которых является базовым требованием для возврата учебного заведения к очному обучению». Но реальность для многих детей и родителей выглядит иначе. Например, укрытие в нашей киевской школе, начавшей офлайн-обучение, — это паркинг под жилым домом. Да, он расположен в 100 м от школы, что соответствует рекомендациям МОН. Но высота потолка в нем — 160 см. Рост моей дочери — 167 см. И на паркинге — ни скамеек, ни карематов.

Психологическая безопасность — тоже под вопросом. В этом году к очному обучению в Киеве, по словам директора Департамента образования и науки Елены Фиданян, решили вернуться 82% школьников. И за два учебных дня, преисполненных сообщений о тревогах и заминировании школ, 12 из них получили «двойки», как свидетельствует электронный журнал. Интересно, чему уже успели научить учителя, а школьники — с этим не справиться? — размышляет директор.

К этому следует добавить и то, что второй год подряд пятиклассники начинают учебный год без учебников по математике. В этом году к ним прибавились еще и шестиклассники. На сегодняшний день за счет госбюджета для них напечатано только 66% учебников.

Все это вместе лишь подтолкнет молодежь поступать в учебные заведения той страны, где они сейчас находятся, выбрать конкурентоспособное европейское образование и диплом, который будут признавать во всем мире.

Так какая цель указанных инициатив МОН? Сейчас выглядит так, что единственным их обоснованием является экономия. Поскольку детей уже не будет в школах, где они раньше учились, соответственно, уменьшится и образовательная субвенция на учебное заведение. В частности и на зарплаты учителям, которые никогда не были высокими, а с войной их еще и лишили всех надбавок, составляющих существенную часть их доходов. Очевидно, в тех пяти школах на область, которые будут определены как дистанционные для детей, пребывающих за границей, за проведение этих дистанционных уроков учителя получат доплату. Но в целом проблему утечки кадров — из-за сокращения или увольнения — это не решит.

Правда, в этом году в школах появилось давно не виданное количество учителей-мужчин. Это, с одной стороны, будто бы не может не радовать. А с другой — является темой уже для совершенно другого разговора. 

Поэтому вполне можно понять, хотя и не оправдать, нервозность и раздражение некоторых учителей, отвечающих огорченным родителям: «Так живите и учитесь в той Европе, а не издевайтесь над учителями, у которых только 24 часа в сутки и одна нищенская зарплата! Особенно те, кто убежал туда НЕ с прифронтовых и оккупированных, а с тыловых территорий. Почему учителей вновь заставили абсолютно бесплатно, с двойной бесплатной нагрузкой, работать с детьми за границей или с теми, кто просто не захотел идти в школу и сидит по квартирам или домам возле школ? Тут едва успеваешь с теми, кто в классах находится, и групповой онлайн проводить, — а с вами ночами заниматься, или как?».

Ну и в завершение — еще один, очень важный вопрос: можно ли даже во время войны экономить на образовании (да и на медицине)? И если сегодня школы потеряют учеников, то где завтра наберут себе студентов университеты? А кто потом будет восстанавливать страну?