Барон фон Фальц-Фейн всю жизнь скучал по херсонским степям: невероятная история жизни мецената

14 сентября знаменитому уроженцу Украины мог бы исполниться 121 год

Он прожил долгую и счастливую жизнь за границей, но постоянно скучал по родине. В княжестве Лихтенштейн – стране, которую он сам называл "приемной", где он создал Национальный олимпийский комитет и практически с нуля поднял туристическую отрасль, имя барона фон Фальц-Фейна вспоминают – и будут помнить – добрым словом. Он же всегда старался хоть чем-то помочь родной стране – особенно в сфере культуры, в которой чувствовал себя уверенно, но при этом далеко не всегда получал от советского режима хоть какую-нибудь благодарность.

"Время, которое никогда не повторится"

Эдуард фон Фальц-Фейн появился на свет 14 сентября 1912 года в родовом имении Гавриловка в Херсонской губернии, недалеко от Аскании-Нова. Его отец Александр Эдуардович был агрономом и братом основателя биосферного заповедника "Аскания-Нова" Фридриха Эдуардовича фон Фальц-Фейна, а мать Вера Николаевна происходила из семьи потомственных военных Епанчиных. Детские воспоминания Фальц-Фейна связаны с огромным домом, который был центром принадлежащего их семье поместья.

Его отец и дядя имели добрую славу: они не только хорошо платили рабочим, трудившимся в заповеднике, но и делали всем без исключения подарки на праздники – Рождество, Пасху, Новый год. По воспоминаниям Эдуарда, его отец вставал и уходил в степь на рассвете, а возвращался домой на закате и мама ругала его из-за того, что он постоянно опаздывал к ужину. Но самым ярким воспоминанием об Аскании-Нова, которое барон хранил до самой смерти, было катание на олене, на которого его посадил сторож: поскольку все животные в заповеднике были ручными, страха у мальчика не было – только радость.

Заповедник, который сам барон в своих воспоминаниях называл зоологическим садом, благодаря стараниям его дяди разрастался на глазах. Фридрих Эдуардович ездил по всему миру в поисках животных, привозя их даже из Африки. Он первым организовал зоологическую экспедицию в Монголию и привез оттуда пять лошадей Пржевальского, всего в Аскании-Нова насчитывалось больше трех тысяч разнообразных животных.

Дом Фальц-Фейнов всегда был полон гостей, если же случались дни, когда никто не приезжал, родители шутили: "Как же так – нас что, больше никто не любит?!"

Все в поместье жили мирно и дружно, недаром впоследствии барон говорил о годах своего детства как о замечательном времени, которое никогда не повторится. В доме Фальц-Фейнов часто устраивались балы, на которых кавалеры буквально дрались за право первыми потанцевать с матерью Эдуарда: эту редкой красоты женщину по праву называли королевой. После смерти своего мужа Вера Николаевна, за которой ухаживали богатые и достойные мужчины, отказывалась даже думать о том, чтобы ответить кому-то взаимностью: она говорила, что любить в жизни можно только один раз. Она вышла замуж за Александра Эдуардовича, когда ему уже исполнилось 45 лет, ей же было всего 18, но она всю жизнь была верна только ему одному, он же в знак своей любви сочинял посвященные ей романсы.

Бегство от революции

У Эдуарда был сводный брат Александр – сын его отца от первого брака, он учился вместе с Туполевым и стал знаменитым авиатором. Во время Первой мировой войны Александр отправился добровольцем на фронт, получил за храбрость несколько высоких наград, но был сбит и погиб. Отец похоронил его в Аскании-Нова, поставив на могиле памятник в виде пропеллера.

Во время революции семья волей случая оказалась в Петербурге – дед барона, директор Пажеского корпуса генерал Епанчин, пригласил семью своей дочери погостить. Служебная квартира деда была небольшой, поэтому они поселились в гостинице "Медведь", где Эдуард и его сестра Тая заболели скарлатиной и лежали с высокой температурой в комнате с занавешенными окнами. В один из дней к ним наведался революционный патруль. Отец, услышав топот в коридоре, встал за дверь, а заглянувшие в номер матросы недовольно спросили: "Почему темно?!" Взяв себя в руки, мать ответила, что в комнате – больные скарлатиной дети, поэтому сюда не стоит заходить – можно заразиться. Революционеры ушли, а семья Фальц-Фейнов на следующий же день уехала в Финляндию.

Впоследствии оказалось, что они сделали это как нельзя вовремя. Бабушка Эдуарда, Софья Богдановна Фальц-Фейн (урожденную Кнауф), которую называли "королевой Аскании-Нова", отказалась уезжать, сказав, что ей уже 80 лет и она не делала в жизни ничего плохого, а только строила школы и больницы. Революционеры, несмотря на почтенный возраст, расстреляли ее из пулемета. Долгие годы ее прах покоился в безымянной могиле, и только в 70-х годах прошлого века ее удалось обнаружить и похоронить, установив памятник, – Эдуард Александрович присутствовал на его установлении.

"Свинья-маляр"

Отец Эдуарда, Александр Эдуардович, очень скучал по родине: по Гавриловке, по Аскании-Нова – делу всей своей жизни, да и потеря состояния оптимизма ему не добавляла – Фальц-Фейны бежали за границу, образно говоря, в одних сорочках. Отец начал болеть и вскоре умер – как считал его сын, не от физических недугов, а от ностальгии. Мать и дед, генерал Епанчин, который после смерти отца стал заниматься воспитанием внука, обратились за помощью к князю Лихтенштейна Францу I, с которым познакомились еще во времена своей жизни в Аскании-Нова. Так Эдуард получил подданство Лихтенштейна, за что был благодарен князю всю жизнь. Памятник Францу I находился неподалеку от дома Фальц-Фейна в Вадуце, и он до конца жизни раз в месяц чистил его от травы, листьев и грязи в знак признательности князю за помощь.

Во время учебы во французской школе Эдуард так увлекся спортом, что стал чемпионом Франции по велоспорту, хотя и не был подданным этой страны. Вторым увлечением и работой барона была журналистика, и ему удалось совместить эти два занятия, став спортивным обозревателем и "золотым пером" газеты L’Auto. На олимпиаде 1936 года он встретился с Гитлером, который, проходя мимо команды княжества, сказал: "Лихтенштейн? Армии нет!" По словам Фальц-Фейна, он навсегда запомнил его глаза невменяемого человека. Дед Эдуарда, который с его матерью жил в Мюнхене, был представлен Гитлеру во время похорон короля Баварии. По его словам, диктатор не подал ему руку так, как это положено при общении с генералом, за что Епанчин назвал Гитлера "свиньей" и "маляром" – за его увлечение живописью.

Популяризация спорта и туризма

В Лихтенштейн барон приехал с весьма скромным багажом – у него с собой был только велосипед и фотоаппарат. Правда, Франц I не бросил его и тут – он занял Эдуарду 50 тысяч долларов – на обустройство и обзаведение хозяйством. Фальц-Фейн работал не покладая рук и уже через год смог вернуть долг. Одной из важных заслуг барона перед "приемной" страной стало участие в создании нового государственного флага Лихтенштейна, который до этого был очень похож на флаг Гаити. В благодарность именно ему доверили быть знаменосцем команды княжества на двух Олимпийских играх – зимних 1956 года и летних 1972 года.

Его целью была популяризация спорта в Лихтенштейне, что оказалось непростой задачей: на тот момент там не существовало даже своего спортивного общества. Фальц-Фейн недоумевал: какой бы маленькой ни была страна, в ней должны быть свои чемпионы. Он поставил себе цель – отыскать их, и справился с этой задачей: один из его протеже был автомобильным гонщиком, другой велосипедистом – оба они выиграли престижные европейские соревнования. Но самым главным делом жизни барона стала работа в Олимпийском комитете Лихтенштейна. Его несомненной победой стало участие в зимней олимпиаде в Лейк-Плэсиде в 1980 году горнолыжником брата и сестры, Андреаса и Ханни Венцель, которые заработали четыре медали – две золотых и две серебряных.

Еще во времена Второй мировой войны Фальц-Фейн понял, что спорт и журналистика в ближайшее время не будут никому нужны, и начал работать в индустрии туризма. Он владел двумя сувенирными лавками (не зря его называли "королем сувениров"): одна находилась на границе Австрии и Лихтенштейна, а другая – в столице страны, Вадуце. Фальц-Фейн творчески подошел к организации торговли: первым образцом товаров стали его собственные фотографии, которые он распечатывал и продавал как открытки; его продавцы говорили на языке клиентов, а расплатиться за приобретенные товары можно было в валюте своей страны – неудивительно, что магазины приносили хороший доход, который позволял довольно безбедно существовать.

Среди знакомых Эдуарда Фальц-Фейна было много знаменитостей, например, он дружил с Шаляпиным, с которым была знакома его мать, Вера Николаевна, – он часто пил чай в их доме в Ницце. Через более чем 40 лет после смерти певца в 1982 году к Эдуарду Александровичу обратился советский писатель Юлиан Семенов с просьбой помочь перевезти прах Шаляпина из Парижа в Советский Союз. Барон всегда жалел о том, что, несмотря на ведущую роль, сыгранную им в этом непростом деле (без его вмешательства сын певца не дал бы разрешения на эксгумацию), его не пригласили на церемонию перезахоронения: "Видимо, обо мне просто забыли", – говорил он. Фальц-Фейн объяснял такие поступки советской власти не злым умыслом, а разгильдяйством, отсутствием порядка и патологическим нежеланием говорить "спасибо". Последние слова в устах Фальц-Фейна звучали особенно горько, если учесть, сколько он сделал для советской культуры, безвозмездно передавая настоящие раритеты, – чего стоят только фамильные реликвии семьи Шаляпиных, которые он выкупил за собственные деньги, включающая уникальные библиографические издания часть библиотеки Дягилева-Лифаря (последний тоже приятельствовал с бароном), а также участие в поисках знаменитой Янтарной комнаты.

Как "закончился бал"

Барон фон Фальц-Фейн был на редкость обаятельным человеком, который мог расположить к себе любого, даже самого закрытого собеседника. К тому же он владел шестью языками, поэтому барьеров в общении у него не было. Касалось это и женщин, которых Эдуард Александрович очаровывал легко и практически без усилий. Ему приписывали романы с бывшей женой иранского шаха, принцессой Сорайей Исфандияри-Бахтиари, и актрисой Джоан Кроуфорд, о менее известных дамах речь не идет – их было очень много, но под венец он пошел только два раза.

Его первой женой стала знатная англичанка, дочь английского лорда Ноэля Кертисс-Беннета, секретаря короля Георга VI, Вирджиния, с которой он встретился на балу у князя Оболенского в Нью-Йорке – их познакомил его двоюродный брат, писатель Владимир Набоков. Они обвенчались в Лондоне в лютеранской церкви, но при этом жених настоял на том, чтобы на церемонии присутствовал хор из православного храма, чем весьма впечатлил гостей. В этом браке у Фальц-Фейна родилась дочь, которой он – в память о своей украинской родине – дал имя Людмила.

По воспоминаниям самого барона, однажды в его контору пришел известный американский писатель Пол Гэллико, который в те времена был известным на весь мир новеллистом: он писал книгу о Лихтенштейне – точнее, о корове, пасущейся на его альпийских лугах. Она настолько понравилась Эдуарду Александровичу, что он согласился стать продюсером снятого по ней фильма. В результате, как шутил впоследствии сам барон, с рогами оказалась не только корова, но и он сам: писатель уехал, но не один, а с женой Фальц-Фейна: они обвенчались в Монако, где и остались жить до смерти Гэллико. Барон называл это событие "несчастьем всей своей жизни", хотя в случившемся винил только себя: говорил, что много работал, мало времени уделял жене, она же, будучи вырванной из привычной ей круга, тосковала в одиночестве. Тяготило его и то, что он мог редко общаться с дочерью: на тот момент ей было всего пять лет, поэтому она осталась с матерью. Людмила, по словам самого Фальц-Фейна, прекрасно устроилась в жизни: она вышла замуж за голландского скульптора и была счастлива в браке. Вирджиния в Монако тоже преуспела – она стала придворной дамой, советницей княгини Шарлен.

Вторая жена барона была дочерью австрийского архитектора, который спроектировал ему дом в Вадуце – он должен был напоминать ему об Аскании-Нова. Когда строительство подходило к концу, архитектор сказал заказчику: "Как вы будете жить один в таких больших покоях? Я пришлю вам одну даму", не сказав при этом, о ком идет речь. Эдуард Александрович влюбился в красавицу-блондинку, модель Кристину Шварц с первого взгляда, роскошную свадьбу сыграл в Мюнхене. Однако брак, который казался счастливым, закончился трагедией: Кристина пристрастилась к наркотикам и умерла от передозировки в возрасте 38 лет. Несмотря на большое количество романов (при этом он никогда не вступал в отношения с замужними дамами), жениться в третий раз барон больше не решился – по словам близко знавших его людей, он так и не смог забыть свою первую жену – Вирджинию.

Секреты его долголетия

Помимо занятий спортом, секрет долголетия барона фон Фальц-Фейна можно было объяснить и скромными пристрастиями в питании. Он любил пить молоко с экстрактом ячменного солода и обязательно съедал ложку меда в день. В роскошных ресторанах, хоть и мог себе это позволить, бывал редко, предпочитая домашнюю пищу – причем ту, которую приготовил сам. Любимыми блюдами барона были борщ и "пожарские" котлеты, которыми он угощал гостей, сам же, по его собственным словам, "ел как птичка". Также барон-долгожитель советовал всем ложиться спать пораньше – желательно не позже десяти вечера – и спать как можно дольше.

Возможно, Эдуард Александрович прожил бы еще как минимум с десяток лет, если бы не случилась трагедия: 17 ноября 2018 года в доме барона Фальц-Фейна в Вадуце неожиданно возник пожар. Приехавший на место происшествия пожарный расчет обнаружил тело хозяина – он уже не подавал признаков жизни. В выводах следствия сказано, что причиной смерти фон Фальц-Фейна стал угарный газ. Сгорел также весь архив барона, который он собирал почти всю жизнь, и антикварные вещи (а коллекция была богатой), приобретенные им на доход от своих магазинов. Меньше чем за два месяца до этого Эдуарду Александровичу исполнилось 106 лет…