Всеобщая воинская повинность: опыт США

Зачастую сторонники такого подхода полагают, что призыв на военную службу мог бы решить проблемы, стоящие перед обществом, которое, по их мнению, менее приспособлено к жизни, менее патриотично и не так охотно идет на службу, как предыдущие поколения.

Фокус перевел статью Райана Палласа о том, какие сложности и преимущества видятся для всеобщей воинской повинности.

К сожалению, современные дискуссии о воинской повинности часто опираются на искаженное понимание ее истории. За последние 250 лет призыв в армию в целом применялся редко. Каковы бы ни были преимущества или недостатки возвращения к этой практике сегодня, исторический опыт говорит о том, что она вряд ли станет панацеей от проблем страны. По словам военного историка Брайана Линна, "ностальгические ссылки на золотой век, когда американцы были здоровы, патриотичны и целеустремленны, являются основной частью армейских преданий уже более ста лет, но они вряд ли отражают историческую реальность".

Избирательность избирательного призыва

Во время Войны за независимость колонии зависели от ополчения, состоявшего из "сырых необученных солдат, по той веской причине, что других практически не было". Первая схема мобилизации" была введена 18 июля 1775 года, и Война за независимость "велась Континентальной армией, частично укомплектованной за счет призыва ополчения". После этого, во время Гражданской войны, был принят первый закон о национальной воинской повинности. Если разобраться, то первоначально это сделал не президент Авраам Линкольн, а Джефферсон Дэвис и Конгресс Конфедерации в апреле 1862 года. Закон о всеобщей воинской повинности был принят в США только в марте 1863 года.

Создание в мае 1917 года Службы воинского учета, отвечающей за призыв в армию, получило широкую общественную поддержку. Перед началом Второй мировой войны законодатели предвидели все большую потребность в увеличении численности личного состава, что привело к принятию первого закона о призыве в мирное время в 1940 году. После окончания Второй мировой войны в США сохранялась потребность в призыве в мирное время, и в 1948 года он был вновь введен после того, как президент Гарри Трумэн отменил его годом ранее. Тенденция к введению призыва в мирное время была направлена на обеспечение адекватного уровня личного состава, необходимого для ведения холодной войны. Армия США остается крупнейшим заказчиком призывного контингента – больше, чем любая другая служба, в силу исторически сложившихся проблем с кадрами. В этом контексте выгоды от призыва заключались в "постоянном и достаточном количестве новобранцев при низких затратах на зарплату и льготы".

В период с 1951 по 1967 годы Конгресс неоднократно голосовал за продление срока службы по призыву, не встречая практически никакого сопротивления. Затем, по мере продолжения войны во Вьетнаме, высшее военное руководство стало все чаще представлять эту практику как исторически сложившуюся в стране. В результате, когда в 1973 году были созданы полностью добровольческие силы, легко было забыть, что это "означало не столько разрыв с традицией, сколько дань почтенной практике". На самом деле, Америка "опиралась на всеобщий призыв только четыре раза: во время Гражданской войны (1863-1865 гг.), Первой мировой войны (1917-1918 гг.), Второй мировой войны (1940-1945 гг.) и холодной войны (1946-1947 гг. и 1948-1973 гг.) – всего 35 лет". Быстрый подсчет показывает, что это всего лишь 15% времени существования страны.

Всеобщая воинская повинность: старые и новые проблемы

Всеобщая воинская повинность не только не является нормой — американская и европейская история еще раз предостерегает от того, чтобы рассматривать ее как панацею. Рассмотрим мнение историков о применении воинской повинности во время наполеоновских войн. После революции граждане Франции сплотились вокруг призывов к обязательной военной службе, или levée en masse, что обеспечило французскому правительству бесконечный приток кадров. Это "позволяло французским командирам вести более агрессивные и дорогостоящие кампании и проводить их в большем количестве". Какими бы ни были краткосрочные выгоды, в конечном итоге Франция поплатилась за такой подход.

Несмотря на победу в войне с Францией, Великобритания также столкнулась с проблемами, связанными с воинской повинностью. Бернард Росткер, один из ведущих экспертов по кадровой политике США и офицер армии, служивший в период всеобщей воинской повинности, утверждал, что в Великобритании, как и в Америке сегодня, "романтики и утописты мечтали о повинности граждан к военной службе". Однако он пришел к выводу, что трансформация в постоянную профессиональную армию была "неизбежной" в силу широких исторических тенденций. Короче говоря, "именно практическое соображение, что призывная армия не может больше создавать жизнеспособный военный институт, подвигло Англию к созданию профессиональной армии".

Показательно, что именно недовольство британской практикой воинской повинности стало причиной сопротивления первых американских лидеров этой практике. Бенджамин Франклин, описывая принудительную службу в королевском флоте, писал: "Тогда вопрос сводится к следующему: справедливо ли в обществе, чтобы более богатые заставляли более бедных сражаться за них и их имущество за такое вознаграждение, которое они считают нужным разрешить, и наказывали их, если те отказываются?". Франклин, в свою очередь, пришел к выводу, что, хотя такая практика может быть законной, "я не могу убедить себя в том, что она справедлива".

Помимо этих исторических прецедентов, сегодня воинская повинность столкнулась бы с большими проблемами, даже если бы она вводилась более элегантно, чем в случае Британии. Росткер недавно заметил, что призывы к воинской повинности не учитывают тот небольшой процент личного состава, который эта политика действительно должна будет обеспечить. В то время как многие видят идеалистическую политику, при которой полчища трудоспособных мужчин явятся на обязательную службу, их аргументы не учитывают возросшие затраты, логистику и требования к персоналу для организации и подготовки таких войск. Таким образом, призывы к возврату к воинской повинности становятся скорее возрождением воображаемого прошлого, чем ответом на конкретные потребности современного военного ведомства.

Аргументы в пользу призыва также не учитывают того, что из всего имеющегося населения для армии требуются лишь доли процента от общего числа годных к службе мужчин. История показывает аналогичную ситуацию, когда "в 1960-е годы численность призывного контингента молодых людей, ежегодно достигающих призывного возраста, была настолько велика, а потребности армии настолько малы, что на практике призыв перестал быть всеобщим".

Призывы к призыву также не учитывают женщин, составляющих половину населения страны и большинство людей с высшим образованием. Призыв в армию только мужчин был поддержан 25 июня 1981 года судьей Уильямом Ренквистом на том основании, что женщины не могут участвовать в боевых действиях. Этот аргумент больше не действует, поскольку министры обороны Леон Панетта и Эш Картер открыли для женщин должности, связанные с боевыми действиями, и все военные профессии в 2013 и 2015 годах соответственно. Более того, в 2019 году окружной суд признал призыв только мужчин неконституционным.

Заключение

История не может сказать нам, правильно или неправильно введение призыва в армию. Но она показывает, что такая политика была исключением на протяжении всего существования страны. Исторически обоснованный подход к обеспечению кадрового состава, необходимого вооруженным силам США, может начаться с изучения анахроничной кадровой политики, в значительной степени сформировавшейся после Второй мировой войны и сохраняющейся до сих пор. К ним относятся неспособность признать несоответствие военной службы и современной семьи, новые формы семейной жизни, архаичные схемы продвижения по службе, устаревшие таблицы оплаты труда, частые переезды. Новое исследование военной службы могло бы также включать некоторые факторы, которые первоначальная комиссия Гейтса в 1973 году проигнорировала, в том числе роль женщин и семей. Это могло бы послужить основой для более долгосрочных и значимых изменений, направленных на повышение эффективности военной службы в будущем.

Об авторе

Райан Паллас — действующий офицер Корпуса морской пехоты, прошедший службу в Мирамаре (штат Калифорния), Юме (штат Аризона), Канеохе-Бей (штат Иллинойс) и Квантико (штат Вирджиния). В настоящее время он занимает должность научного сотрудника по стратегии при коменданте Корпуса морской пехоты в Школе политики и управления имени Шара при Университете Джорджа Мейсона в Арлингтоне, штат Вирджиния.

Приведенные в статье взгляды принадлежат автору и не отражают точку зрения Корпуса морской пехоты, Министерства обороны или какого-либо другого государственного ведомства США.