Стратегия хеджирования для ВС США как фактор сдерживания Китая

Сдерживание Китая в Индо-Тихоокеанском регионе требует от США иных возможностей, чем войны на Ближнем Востоке или в Украине. Огромные морские просторы и наращивание Китаем своего присутствия в Южно-Китайском море затруднят действия американских войск в пределах первой и второй островных цепей. Большинство основных американских систем вооружений устарели еще 30 лет назад, а многие новые системы, предназначенные для конфликтов высокого уровня, будут введены в строй только в 2030-х годах.

Фокус перевел статью Майкла Брауна и Лорина Селби о важности стратегии хеджирования для сдерживания КНР.

Китайский лидер Си Цзиньпин поставил задачу модернизировать китайские вооруженные силы к 2027 году, чтобы подготовиться к военным действиям, и заявил, что в случае необходимости он воссоединит Тайвань с Китаем силой. Многие представители оборонных и разведывательных ведомств, включая председателя Объединенного комитета начальников штабов, бывшего командующего войсками в Индо-Тихоокеанском регионе и директора ЦРУ, подчеркивают риск вторжения к 2027 году. Мы считаем, что Соединенные Штаты должны действовать быстро, чтобы сдержать угрозу со стороны Китая.

Соединенные Штаты должны реализовать стратегию хеджирования во всех областях. Эта стратегия предполагает разработку и закупку небольших,недорогих, беспилотных, многочисленных и более интеллектуальных вооружений и систем в дополнение к существующим высокотехнологичным (дорогостоящим, сложным, массивным и немногочисленным) системам вооружений. Стратегия хеджирования должна использовать развивающиеся технологии с акцентом на их масштабное внедрение в течение ближайших трех лет.

Будучи партнером компании Shield Capital, инвестирующей в технологические компании, которые продают продукцию Министерству обороны, один из авторов заинтересован в таких контрактах. Однако мой опыт работы в качестве бывшего директора Отдела оборонных инноваций и президентского стипендиата по инновациям позволил мне понять, как лучше поступить Соединенным Штатам. Поскольку предлагаемая нами стратегия сильно отличается от существующего положения вещей, мы считаем, что Конгресс должен создать новый пост заместителя министра обороны по инновациям и коммерческим технологиям, который будет выполнять функции главного специалиста по инновациям и возглавит эту трансформацию. Эта новая организация объединит инновационные организации, входящие в состав Управления министра обороны, такие как Отдел оборонных инноваций и Управление стратегических возможностей, и будет координировать их работу с работой ведомств, которые все вместе стремятся модернизировать министерство.

Хотя мы призываем к реализации этой стратегии уже более года, отметим, что заместитель министра обороны Кэтлин Хикс недавно представила инициативу Replicator на конференции Национальной ассоциации оборонной промышленности. Она включает в себя идеи стратегии хеджирования, но без каких-либо организационных изменений и других наших рекомендаций, которые обеспечили бы ее успешную реализацию. Мы утверждаем, что там, где Министерство обороны по-прежнему является основным покупателем на рынке новых технологий, таких как космическая инфраструктура или малые беспилотники, оно может обеспечить развитие жизнеспособной базы поставщиков. В тех сферах, где коммерческий рынок лидирует в развитии технологий, например в области искусственного интеллекта, кибернетики или спутников на низкой околоземной орбите, Министерство обороны должно адаптировать свой процесс закупок и бюджетирования, чтобы покупать более современные технологии и обновлять их, как только компании представят новые решения.

Почему стратегия хеджирования актуальна?

Война в Украине демонстрирует конкурентные преимущества, которых могут добиться военные за счет быстрого освоения коммерческих технологий. За последние полвека процессы закупок Министерства обороны закостенели. Эти процессы были оптимизированы, чтобы закупать больше "того, что есть у американских военных", а не "того, что нужно военным" для следующего конфликта. Новые компании, поставляющие передовые технологии, с трудом могут заключить долгосрочный контракт на закупку, и, как следствие, американские военные оказываются не настолько подготовленными к конфликту, как хотелось бы. В конфликте с США Китай, скорее всего, будет иметь преимущества в наземных боевых действиях и лишит США превосходства в воздухе. Даже если бы Соединенные Штаты решили сравняться с Китаем в корабле- или самолетостроении, они не обладают промышленным потенциалом, способным сравниться с Китаем в коммерческом и военном производстве кораблей и самолетов.

При стратегии хеджирования американские вооруженные силы будут располагать гораздо большим количеством средств. Китайское оружие, предназначенное для уничтожения нескольких дорогостоящих целей, теперь будет вынуждено бороться с десятками тысяч целей. Огромное количество мелких целей, каждая из которых обладает собственным командным и управляющим потенциалом, потенциально может перегрузить обычные вооружения и флот Китая. Планы ведения боевых действий Китая будут чрезвычайно усложнены в связи с наличием датчиков и оружия в огромном количестве. Их военное руководство не сможет сделать вывод об успешности вторжения через пролив. Военно-морские силы США уже стали первопроходцами в реализации части этой стратегии в составе оперативной группы 59, проведя учения флота с интеграцией автономных систем с экипажными кораблями. Майкл Брассер рассказал нам, что 59-я оперативная группа доказала свои возможности в ходе 15 двусторонних морских учений и 4 крупных международных учений, расширив зону видимости с пилотируемого судна на сотни миль в каждом направлении и обеспечив безопасную работу в течение более чем 35 тысяч часов.

Индо-Тихоокеанское командование США уже думает о том, как географически распределить силы и средства, переместив их к западу от международной линии перемены даты. Однако Министерство обороны недостаточно быстро продвигается вперед в развертывании "большого количества мелких вещей", таких как специализированные спутники РЛС с синтезированной апертурой на широте Тайваня, роящиеся беспилотники, "умные" мины (которые можно включать и выключать), автономные баржи (которые могут быть посадочными платформами или складами снабжения) и т.д. и т.п. Ключевым уроком Украины является ускорение закупок у новых поставщиков и концепций у таких технологических фирм, как SpaceX, Anduril, Hawkeye 360 и Vannevar Labs, для таких возможностей, как коммерческие спутниковые данные, беспилотники, барражирующие боеприпасы, логистика в условиях противостояния и программное обеспечение, объединяющее информацию с датчиков.

Оборонная стратегия Америки после окончания холодной войны опирается на традиционные платформы (корабли, танки, самолеты), разработка которых занимает десятилетия и которые эксплуатируются еще много десятилетий спустя, обеспечивая противнику очень стабильные цели для понимания, копирования и разработки контрстратегий. В условиях, когда технологическая среда меняется быстрее, чем когда-либо в истории, а технологии распространяются в глобальном масштабе, Соединенные Штаты должны четко учитывать тот факт, что столь быстрые и распределенные технологические изменения открывают перед противниками все больше возможностей для достижения стратегической внезапности. Напротив, овладение новыми технологиями обеспечивает США как внезапность, так и асимметричное преимущество. Нельзя сказать, что Министерство обороны не создает новых концепций, основанных на появляющихся технологиях, и не развивает специальные возможности в рамках секретных программ. Однако ограниченные масштабы создания этих концепций ставят их на периферию, а не в центр внимания. Систематическое наращивание этих возможностей должно стать частью видения, концепции операций и экосистемы закупок США. Как бывшие руководители инновационного подразделения министерства и Управления военно-морских исследований, мы считаем, что сегодня существуют технологии для реализации стратегии "хеджирования", и при наличии целенаправленных действий американские вооруженные силы могут реализовать эту стратегию в течение ближайших четырех лет. Однако, учитывая инертность крупнейшей в мире бюрократической системы, Министерство обороны не сможет добиться этого без серьезной поддержки со стороны Конгресса.

Четыре элемента стратегии хеджирования

• В первую очередь стратегия хеджирования включает в себя технологии малой и низкой стоимости, а также беспилотные, многочисленные и более интеллектуальные разработки. Малые и недорогие системы обеспечивают развертывание множества устойчивых, одноразовых и недорогих платформ, способных ошеломить и запутать противника. Беспилотные системы расширяют зону действия и повышают эффективность боевых действий, что снижает потребность в крупных пилотируемых силах и потенциально сохраняет жизни людей. Количество является важным сдерживающим фактором и обеспечивает устойчивое, асимметричное преимущество по сравнению с современными платформами – особенно в плане живучести. Умнее – значит лучше, поскольку программное обеспечение является ключом к расширению функциональности всех аппаратных средств, может обновляться в режиме реального времени, а искусственный интеллект, машинное обучение и кибернетика обеспечивают новые возможности в виде комбинаций небольших систем. Такие возможности можно по-новому объединить в плане перемещения по нескольким областям и способности выполнять задачи, что в совокупности обеспечивает больший элемент внезапности. Такая маневренность выгодно отличает их от тяжеловесных платформ, которые остаются практически неизменными на протяжении десятилетий. Кроме того, союзники и партнеры США выиграют от более экономически эффективной стратегии по сравнению с закупкой более крупных американских оружейных платформ. Если не полагаться на одних и тех же поставщиков с многолетними задержками, то союзники и партнеры смогут начать внедрение этих коммерческих технологий уже сегодня.

• Во-вторых, американские вооруженные силы должны лучше использовать новые технологии для быстрого и масштабного внедрения альтернативных концепций и возможностей в дополнение к существующим изысканным (то есть дорогостоящим, доминирующим, массивным и немногочисленным) платформам систем вооружений. Результатом этих усилий станет также усиление конкуренции в сфере оборонных закупок и появление все новых и новых поставщиков. Использование коммерческих технологий также способствует повышению оперативной совместимости и проведению совместных операций с союзниками и партнерами, поскольку эти технологии доступны уже сегодня и не являются секретными.
• В-третьих, срочное принятие этих коммерческих решений позволяет реализовать масштабные возможности в течение ближайших трех лет (а не десятилетий). В отличие от этого, недавняя программа армии США по созданию небольших беспилотных летательных аппаратов заняла почти десять лет. Кроме того, армия предъявила особые требования к поставщику, так что итоговая стоимость в 17 раз превысила цену, предлагаемую поставщиком в Интернете. За это время китайский производитель беспилотников DJI, лидер мирового рынка, представил шесть последовательных поколений продукции. Быстрое внедрение усиливает сдерживание, поскольку непредсказуемость наших действий создает неопределенность для противников, ориентированных на американские платформы, стоящие на вооружении десятилетиями.
• В-четвертых, потенциал должен быть широко рассредоточен, учитывая огромные расстояния Индо-Тихоокеанского региона и необходимость обеспечения устойчивости и восстановления сил. Учитывая, что Китай на протяжении десятилетий уделял особое внимание противодействию проецированию силы США в Южно-Китайском море и вокруг него, Соединенные Штаты теперь должны противостоять китайским вооруженным силам, удивляя их гораздо большим количеством недорогих, рассредоточенных и устойчивых средств, которые трудно уничтожить с помощью обычных средств противоракетной обороны. Небольшие, автономные и одноразовые средства проще рассеивать, а их ценность возрастает при объединении в сеть, обеспечивающую повышенную ситуационную осведомленность и маневренность на обширной территории. Соединенные Штаты усвоили этот урок в 1941 году в Перл-Харборе. Этот принцип рассредоточения сил и средств уже применяется Корпусом морской пехоты США в его плане Force Design 2030, а также Тихоокеанской армией США под руководством генерала Чарльза Флинна, который признает преимущества распределения американских и союзных сил и средств по всей первой островной цепи.

Как Соединенные Штаты могут осуществить задуманное?

Короткий ответ – пока непонятно как, поскольку система оборонных закупок была разработана 60 лет назад, в разгар "холодной войны", когда США были безусловным технологическим лидером в мире, и на долю американских вооруженных сил, как основного разработчика необходимых им технологий, приходилось 36% мировых исследований и разработок. Сегодня на вооруженные силы США приходится лишь 3% мировых исследований и разработок, а коммерческие компании разрабатывают 80% необходимых им технологий. Нынешняя длительная и линейная система разработки планов, определения требований, закупок и бюджетирования больше подходит для эпохи, когда США были военной сверхдержавой и технологическим лидером, чем для настоящего времени, когда коммерческая технологическая индустрия основана на программном обеспечении и характеризуется быстрым циклом создания продуктов. Покупка "того, что есть у американских военных", скорее всего, окажется неадекватной в следующем конфликте, который может включать рои беспилотников, выполняющих автономные миссии на основе алгоритмов искусственного интеллекта и получающих информацию от космических датчиков в режиме почти реального времени.

Поскольку процесс составления бюджета начинается за три года до выделения средств, а дискреционные расходы, помимо заложенных в бюджет, практически отсутствуют, существующие стимулы направлены на сохранение статус-кво, что, к сожалению, может быть эквивалентно покупке большего количества линкоров накануне Перл-Харбора. Эти стимулы будут продолжать выделять триллионы долларов на увеличение количества танков, кораблей, самолетов и ядерного оружия в ущерб созданию альтернативных возможностей и инвестициям в новые области, такие как космос и киберпространство, или инвестициям в поддержку новой промышленной базы в области малых беспилотников или коммерческих спутников. Следует уточнить, что стратегия хеджирования – это аргумент не против высокотехнологичных платформ, а за более сбалансированное сочетание существующих платформ и новых возможностей, которые создают неопределенность для противников и увеличивают количество военных вариантов. Как отмечала газета New York Times в мае 2023 года, сегодня Министерство обороны не справляется с задачей внедрения, эксплуатации и использования новых коммерческих технологий, полезность которых доказана в Украине. В результате новые компании, поставляющие эти технологии, оказываются в "долине смерти".

Несколько рекомендаций по реализации стратегии хеджирования

• Во-первых, Конгресс должен учредить должность заместителя министра обороны по инновациям и коммерческим технологиям в качестве главного ответственного за инновации в Министерстве обороны, чтобы продвигать новые возможности от быстрых прототипов до полевых технологий (то есть в руках бойцов менее чем за три года, а не за десятилетия). Эти возможности должны поддерживать командующие войсками, которые не имеют полномочий и бюджета на закупки (за исключением ассигнований на эксплуатацию и техническое обслуживание). Ключевым показателем для этой должности является количество новых возможностей, подтвержденных командованием и принятых на вооружение в течение следующих трех лет.

Создание новой должности заместителя министра обороны необходимо потому, что нынешний заместитель министра обороны по исследованиям и разработкам должен сосредоточиться на уникальных военных технологиях, которые не будут доступны, если министерство не разработает требования и не профинансирует исследования и разработки. Сегодня эта должность сосредоточена на поставках гиперзвукового оружия и оружия направленной энергии (например, лазерного) в сотрудничестве с существующими оборонными компаниями. Фактически эта должность определяет 14 технологий, критически важных для национальной безопасности, но 11 из них разрабатываются коммерческим сектором, а не оборонными компаниями. Если президент назначает старшего сотрудника оборонного ведомства для контроля за тремя (20%) из этих технологий, то должна быть создана аналогичная должность для контроля за успешной интеграцией 11 (80%) из этих технологий.

Этот новый заместитель министра должен отвечать за Отдел оборонных инноваций, Управление стратегических возможностей, недавно созданное Управление стратегического капитала и Главное управление цифровых технологий и искусственного интеллекта, чтобы все эти организации были ориентированы на скорость и согласовывали свои задачи. Новый представитель оборонного ведомства также должен иметь точечные связи с инновационными организациями служб, такими как AFWERX, SpaceWerx, NavalX, Marine Innovation Unit и Army Applications Lab, чтобы добиться большего единства целей и избежать дублирования в работе этих организаций. Новый заместитель министра должен курировать бюджет, позволяющий масштабировать успешные прототипы любой из инновационных организаций (как это делает сегодня программа Accelerated Production and Fielding of Innovative Technologies в меньшем масштабе) в качестве стимула для совместной работы и избежания дублирования усилий. Чиновник должен также обеспечить, чтобы Министерство обороны давало соответствующие сигналы частным источникам капитала (венчурным капиталистам и частным акционерным компаниям) о технологических потребностях Министерства, чтобы лучше использовать 350 млрд долларов в год, инвестируемых венчурными капиталистами, и 1 трлн долларов в год, инвестируемых частными акционерными компаниями. Министерство обороны должно активно влиять на это финансирование в целях национальной безопасности, поскольку оно в 13 раз превышает рекордный бюджет оборонных исследований и разработок на 2023 финансовый год.

Новая организация должна сотрудничать с ведомствами и Объединенным штабом для быстрого изучения новых боевых концепций, которые будут возможны на основе малых, беспилотных, многочисленных и устойчивых конструкций.

Если Министерство обороны станет крупнейшим заказчиком технологии и лидером в создании новых коммерческих рынков, оно может использовать свою покупательную способность для формирования промышленной базы для технологий двойного назначения. Примерами могут служить возможности запуска ракет, малые спутники, космическая инфраструктура, воздушные такси, новые химические составы аккумуляторов, малые беспилотники, современные средства связи (6G), система предупреждения пандемий с секвенированием патогенов, новые источники энергии или гиперзвуковые летательные аппараты. Министерство обороны может обеспечить Соединенным Штатам первенство в развитии таких технологий, инвестируя в эти рынки, создавая программы, устанавливающие отраслевые стандарты, и развивая поставщиков, способных масштабировать свою деятельность в США.

В тех случаях, когда Министерство обороны не является первопроходцем или основным заказчиком технологии, ему следует реализовать стратегию "быстрого последователя", позволяющую быстро получить доступ к коммерческим технологиям и внедрить их в производство. Примерами таких технологий являются ИИ и киберпрограммное обеспечение, коммерческие спутниковые данные, электромобили, автономно управляемые тактические самолеты, надводные корабли и автономные подводные аппараты. Стратегия "быстрого последователя" требует от министерства изменения существующей практики внедрения коммерческих технологий.

• Первое, что необходимо изменить, – это процесс подготовки требований к коммерческим решениям, поскольку нет необходимости указывать коммерческим поставщикам, что именно они должны создавать на рынке, который уже существует за пределами оборонной промышленности. Вместо этого департамент должен внедрить процесс быстрых экспериментов и оценки, демонстрирующий потребность в возможностях или проблему, которую необходимо решить.
• Во-вторых, министерство должно определить организационные центры для этих коммерческих технологий, чтобы сконцентрировать усилия на создании экспертных центров для их оценки, выделить постоянный бюджет, лучше сигнализировать частной промышленности о спросе и избежать дублирования в рамках министерства. Если департамент не определит ответственную организацию за закупку этих коммерческих технологий, то не будет ясности в том, кто должен выделять бюджет на эти возможности, а это, как показывает опыт, означает, что требования будут разделены между службами, что затруднит создание экономически эффективной базы поставщиков или использование покупательной способности.

• В-третьих, министерство должно внедрить коммерчески ориентированный процесс закупок, обеспечивающий максимальную конкуренцию и осуществляемый с коммерческой скоростью и на коммерческих условиях (особенно в отношении интеллектуальной собственности). Эти передовые методы включают в себя более широкое использование других полномочий по сделкам путем внедрения разработанного Отделом оборонных инноваций "Открытия коммерческих решений", или процесса коммерческого отбора. Очень важно, что в рамках этого процесса военнослужащие оценивают коммерческие решения и создают их прототипы, что способствует быстрым итерациям для более полного удовлетворения их потребностей.
• Наконец, министерство должно обеспечить постоянный бюджет для этих коммерческих возможностей в рамках "рекордных возможностей" (а не эпизодических программ рекордов), чтобы соответствовать циклу создания коммерческих продуктов. Рекордные возможности признают постоянную потребность в закупках (например, малых беспилотников или коммерческих данных спутниковой съемки как услуги), но не привязывают ассигнования к спецификациям одного поставщика на годы, позволяя департаменту переходить на новые технологии от лучшего поставщика.

Заключение

В условиях, когда Соединенные Штаты сталкиваются с наиболее опасным миром со времен холодной войны, национальная безопасность страны требует решительных действий по внедрению новых, быстрых и экономически эффективных способов доминирования в пространстве боевых действий. Такие решительные действия включают в себя стратегию использования новых технологий, организационные и бюджетные изменения, усиливающие важность и срочность этой трансформации, а также непоколебимую приверженность выполнению поставленной задачи. Соединенные Штаты еще не подверглись нападению в стиле Перл-Харбора. Однако без своевременных структурных изменений и совершенствования критически важных процессов это может произойти. Приняв стратегию хеджирования, Соединенные Штаты могут значительно повысить потенциал объединенных вооруженных сил США в течение следующих четырех лет и в рамках существующего бюджета.

Об авторах

Важно "Звезда смерти" и "Убийца FPV": как волонтеры создали для ВСУ уникальное оружие против дронов