Держим кулачки: Почему назначение Даны Яровой замминистра обороны плохая идея - СМИ

Об этом пишет в аналитической статье сайт From-ua. Публикуем текст без ремарок и комментариев.

Бизнесвумен и волонтер Дана Яровая внесла, пожалуй, один из самых больших вкладов в отставку министра обороны Алексея Резникова. Став очень медийной персоной, Яровая сделала все от нее зависящее, чтобы заверить общественность в том, что у Миноброны цветет коррупция.

Несмотря на то, что озвученные ею подозрения и обвинения не получили убедительного подтверждения со стороны суда или хотя бы правоохранительных органов, Резников заставил уйти. Новый министр Рустем Умеров уволил почти всех заместителей своего предшественника, чтобы набрать себе новых. Одним из них теперь может стать Яровая – она претендует на кресло заместителя по вопросам тылового обеспечения и государственных закупок.

«Ничего не могу сказать, но держите сегодня кулачки», – загадочно написала она в своем Facebook 20 сентября.

Если это произойдет, это все равно не придаст уверенности, что коррупции у МО не будет.

Дверь МО открывается ногой

В августе издание The New York Times опубликовало расследование, согласно которому компании, связанные с бывшим народным депутатом Украины, председателем Комитета по вопросам нацбезопасности и обороны Сергеем Пашинским, подозреваемым в коррупции к полномасштабному вторжению России, стали крупнейшим частным поставщиком оружия для ВСУ в начале полномасштабного вторжения в феврале 2022 года. В частности, речь идет о компании "Украинская бронетехника".

По данным наших источников в МО, компании, связанные с Пашинским обеспечивают за счет госбюджета поставки почти 40% бронированной техники и другого вооружения. Однако после публикации в американской печати Пашинский, хранивший молчание несколько лет, заявил , что он возглавляет Украинскую ассоциацию торговли оружием и от души работает на укрепление обороноспособности Украины.

Однако Пашинский зарабатывает на МО уже очень давно и не только на поставках оружия: он также контролирует компании, снабжающие армию и продуктами питания.

Когда в июне этого года после длительного перерыва МО провело в системе «ПроЗорро» 22 аукциона публичных аукционов для обеспечения питанием украинских Вооруженных сил во втором полугодии этого года, только одна компания победила в 8 тендерах на общую сумму 7,21 млрд грн. из 24-х. Этим рекордсменом оказалась малоизвестная компания ООО "АТОМСЕРВИС". При этом МО и Антикоррупционные советы при министерстве было доподлинно известно, что эта фирма неблагонадежная – и этот вывод был задокументирован.

По данным украинских СМИ, «УКРАТОМСЕРВИС» напрямую подконтрольна братьям Дмитрию и Леониду Крючковым. Леонид когда-то руководил дочерним предприятием «Укринмаш» из структуры Укроборонпрома. Журналисты узнали, что Крючковы теперь тесно сотрудничают с Пашинским, который благодаря своим связям в МО помогает им побеждать в конкурсах.

Зная о том, что Пашинский обычно любит расставлять на разные ключевые позиции своих людей, оставаясь в тени, нетрудно было обратить в вес на то, что, несмотря на все нарушения и опасения относительно «АТОМСЕРВИСА», эту компанию публично защищала член Аниткоррупционного совета при МО Яровой. . Поэтому, если она будет назначена заместителем министра обороны, это будет означать, что вес и влияние Пашинского на МО возрастут еще больше, как и доходы связанных с ним компаний.

"Пашинский и сейчас открывает двери в кабинетах МО ногой, а когда его человек еще и получит такую ​​"хлебную" должность, как заместитель по вопросам тылового обеспечения, его возможности зарабатывать станут почти безграничными", - на условиях анонимности говорит источник в Минобороны.

А приятным побочным эффектом от назначения Яровой станет прекращение разговоров о коррупции, ведь не может быть коррупции там, где руководит борец с ней, не правда ли?

И именно в этом есть системная проблема, ошибка, заложенная при создании Антикоррупционного совета.

Системная ошибка

Затем в структуре Антикорсовета были созданы три комиссии, одна из которых занимается вопросами закупок и обеспечения, вторая - мониторингом законодательства и нормотворческой деятельности, и третья - коммуникациями, кадровой работой и экспертными обсуждениями.

На первый взгляд, в таком определении направлений деятельности нет ничего удивительного, ведь все могут заниматься всем и сразу. Но проблема в том, какой смысл члены Совета вкладывали в суть деятельности комиссий.

Так, комиссия по мониторингу законодательства и нормотворческой деятельности, как оказалось, «нарабатывает рекомендации, предложения, проекты нормативно-правовых актов». Проще говоря, общественный Совет, в состав которого входят разные люди, часто без профильного образования и опыта, пишут проекты нормативно-правовых актов. И не только пишут, а оказывают давление с целью их имплементации. При этом ни в одном законе и другом документе ответственность членов Совета не предусмотрена.

«Когда я говорю, что члены Антикоррупционного совета вмешиваются в написание условий конкурсов, мне не верят, потому что люди не понимают, как это возможно. Но люди из этого Совета знают, что они делают: им некоторые указывают, как изменить условия конкурса под конкретную компанию, Совет сразу же указывает людям в Минобороны, что они должны сделать для этого, а те настолько зашуганы, настолько боятся поддающихся публичного скандала давления. Ну, если руководство МО согласилось, что какие-то люди будут вместо министра и его заказать писать приказы, то что говорить уже о тех, кто занимает более низкие должности? Кухарки начали руководить государством» – говорит один из директоров компании, которая в этом году отказалась принимать участие во всех конкурсах МО.

Что касается Яровой, то она является членом Антикоррупционного совета и членом Комиссии Антикорсовета по вопросам закупок. То есть она одновременно занимает позицию общественного контроля и фактически исполнительного органа, являющегося прямым конфликтом интересов. И ни за одно свое действие она, как и остальные члены Совета, не несет ни административной, ни уголовной ответственности. Отвечать будут те, кто под давлением Совета подписывал документы.

Но конфликт интересов не исчезнет и тогда, когда Яровая выйдет из Рады и получит государственный пост.

Террариум друзей и немного манипуляций

По украинской традиции та или иная общественная антикоррупционная организация представляет собой закрытый клуб друзей, который само по себе является оксюмороном. В него не попадешь по конкурсу (если таковым не считать сомнительное рейтинговое голосование). Никогда не узнаешь, что делают эти люди, почему и как, пока они сами о себе не расскажут. Критика таких клубов часто клеймится как нападение на саму демократию.

В клубе под названием «Антикоррада при МО» существует фактическая монополия на информацию и публичные заявления, которую получила именно Яровая: она чаще всего появляется на ТВ и других СМИ, когда журналисты и блоггеры хотят получить комментарии по закупкам МО и расходам денег плательщиков налогов.

Фактически информационной политикой Совета, коллегиального органа, состоящего из разных людей, не обремененных никакой ответственностью, руководит только один человек. По крайней мере, такого количества публичных заявлений не может позволить себе больше никто, кроме Яровой. В результате, если составить условный рейтинг членов Совета, то его безоговорочным победителем будет именно он. А пиариться она умеет.

Представитель одного из поставщиков Минобороны сразу же заметил изменения в проведении конкурсов после начала работы Рады, в частности он говорит, что теперь очень часто слышит, что благодаря ей бюджет сэкономил миллиарды гривен.

«Недавно госпожа Яровая сообщила, что после начала ее работы в Раде бюджетом было сэкономлено более 5 миллиардов гривен. Но это только пиар» , – говорит он и объясняет, почему.

Дело в том, что сумма так называемой экономии рассчитана довольно просто: от стартовой цены всех конкурсов отняли практически полученные цены. Однако это манипуляция общественным мнением.

Как известно, законом о публичных закупках предусмотрено, что в случае, когда цена предложения меньше стартовой на 40% или еще меньше, такое предложение считается аномально низким, и если участник конкурса, который предложил аномальную низкую цену и не дал объяснений (неизвестно каких, кстати – закон об этом не говорит), почему он готов продать государству товар или услугу так дешево, такое предложение должно быть отклонено.

В то же время процедура определения стартовой цены предусматривает, что государственный орган или учреждение, объявляющие конкурс, сначала определяют стартовую цену, которая является среднеиндикативной.

«Например, организатор конкурса запрашивает трех рандомных или очень знакомых участников рынка, за сколько они готовы продать товар государству и получает среднее значение. Но участники рынка могут называть любые цены – даже самые высокие, чем средние по рынку. Кто им запретит? Более того, их могут и попросить назвать космические цифры – все равно им за это ничего не будет» , – объясняет эксперт.

Поэтому, когда орган объявляет стартовую цену, рассчитанную таким образом, а итоги торгов показали, что настоящая рыночная цена меньше на 40% или даже на 60%, это никак не означает, что бюджет сэкономил.

«Это значит, что кто-то заранее неверно – намеренно или нет – высчитал стартовую цену. По факту значительной экономии не было и не могло быть, потому что стартовая цена – это абстракция, а фактическая цена – вот она и является рыночной. Товар стоит столько, сколько за него готовы заплатить здесь и сейчас. Все остальное – манипуляция» , - говорит представитель компании.

Действительно, сложно считать экономией, когда бюджетом было предусмотрено потратить на определенный товар столько, а фактически потратили меньшую сумму – это не экономия, а неверные расчеты не совпадающих с рынком расходов. Или что-нибудь купили не в полном объеме.

Не зная этого, общественность благодарит Антикорраду и радуется. А ее рейтинг растет и растет.

Системная ошибка – 2

Вспомним сколько критики получил в свой адрес президент Петр Порошенко, когда он не продал свой бизнес, а передал в управление фонда Ротшильдов. Конечно, Яровая – не Порошенко, и не на избирательную должность она претендует, однако она, в первую очередь, бизнесвумен – владеет компанией по пошиву и продаже одежды.

Поэтому есть риск получить на государственной должности человека, руководящего крупнейшим в истории Украины закупочным фондом и одновременно имеющего собственный бизнес.

Очевидно, что на такую ​​должность должен быть назначен человек, в первую очередь, профессиональный, опытный и честный, но также не обремененный собственными финансовыми интересами. Про Ярову такого не скажешь. Что она сделает со своим бизнесом после назначения – передаст его Ротшильдам или перепишет на мужа, маму или дедушку?

Но и это не все: в свете будущего назначения Яровой в МО проявилось еще несколько системных ошибок.

В частности, человек, являющийся членом органа общественного контроля априори, не может быть назначен на госслужбу, потому что это можно считать своего рода подкупом члена Антикоррады. Даже само мнение о таком предназначении полностью противоречит логике антикоррупционной деятельности и демократическим нормам как таковым.

Кроме того, каким будет качество общественного контроля после? Будет ли Антикоррада тщательно следить за работой своей бывшей коллеги? Кто может дать гарантии, что так будет? Очевидно, что никто.

В случае, если после назначения Яровой вся Антикоррада не будет распущена и в нее не войдут на 100% другие люди, считать ее беспристрастной просто невозможно и наивно.

В назначении Яровой есть один большой плюс: теперь она будет нести ответственность за свою деятельность. В том числе, криминальную, – говорит источник в МО. – И если ВСУ не будут обеспечены всем необходимым и еще по самым низким ценам, то мы будем знать, кто в этом виноват – не какой-то Совет, а конкретное лицо. Так что держим за нее кулачки ».