Потерял мать и обгорел до костей: история спасения мальчика, выжившего при ракетном ударе по Виннице

Восьмилетний Рома Олексив – один из немногих, кому удалось выжить в эпицентре ракетного удара рф по Виннице 14 июля 2022 года. Тогда погибли 29 человек, среди которых была и мама Ромы – 29-летняя аккордеонистка Галина Олексив. В тот день Галина вместе с сыном пришла в частный медицинский центр, расположенный именно в том здании, куда попала российская ракета.

Мальчик каким-то чудом смог самостоятельно выбраться из-под охваченных огнем завалов и доползти до выхода, где его увидел случайный прохожий. Подхватив обожженного ребенка, мужчина донес Рому до кареты скорой – кадры того, как это происходило, попали в сеть.

Рома получил ожоги 80 процентов тела. Его отец Ярослав вспоминает, что на сыне не осталось живого места – было обожжено все тело, лицо. Более двух месяцев мальчик находился между жизнью и смертью, ему делали операцию за операцией (в общей сложности он перенес 31 хирургическое вмешательство под общим наркозом).

То, что ребенок выжил, семья и врачи называют настоящим чудом. Больше года мальчик находился в Германии, где одновременно проходил и лечение, и реабилитацию. А сейчас Рома вернулся в Украину. Пошел в любимую школу, а еще – в танцевальную студию, ведь до трагедии увлекался танцами. Подробности этой драматической и во многом невероятной истории "Телеграфа" рассказал отец Ярослав Олексив.

"Рома увидел, что маму завалило камнями"

Рома с папой вернулись во Львов – именно там мальчик жил всю свою жизнь. Там его отец, декан Львовской музыкальной академии, в свое время познакомился с красавицей Галиной, которая была его студенткой – а потом стала женой. Там родился Ромчик. То, что 14 июля 2022 года сын с мамой оказались в Виннице, было трагической случайностью.

– Они приехали в Винницу, потому что там живут родители Гали. И жена с сыном любили приезжать к бабушке с дедушкой на летние каникулы, – рассказывает "Телеграфу" Ярослав Олексив. – Я оставался во Львове, потому что в академии как раз шла вступительная кампания. Мы договорились, что я приеду к ним в конце июля, на день рождения жены – ей должно было исполниться 30…

В тот день Галя записалась к врачу частной клиники. Рома поехал с ней. Они пришли немного раньше и сидели в холле клиники, ожидая, когда Галю вызовет врач. Именно в этот момент и произошли взрывы. Рома рассказывал, что после первого взрыва Галя легла на пол и сказала Роме сделать то же самое. Но сын даже не успел понять, что происходит, как произошел второй взрыв – и его отбросило в другую сторону к стене. А Галя так и осталась там, у дивана…

Рома говорит, что, когда он поднял голову, увидел, что все вокруг горит, и маму, которую завалило камнями. Подошел к ней, погладил по волосам. Она не реагировала. Тогда Рома понял, что нужно выбираться. Увидел впереди свет – это был выход. Он шел туда, но постоянно падал – камни и обломки бетона, по которым он шел, были очень горячими. Он падал, сидел на этих камнях, лежал на них (именно потому и получил столько ожогов), но потом собирался с силами и шел дальше. А когда наконец-то добрался до выхода, его там подхватил незнакомый мужчина, который прибежал на место трагедии.

Несмотря на состояние шока, сын смог сказать врачам скорой свое имя и адрес – это помогло нам его найти. Я уже прочитал о взрывах в Виннице и пытался связаться с женой. Звонил, писал, но сообщения не доходили. Родители Гали сказали, что они с Ромой должны быть именно в том месте, где произошли взрывы… Мы долго не теряли надежды. Три дня обзванивали все больницы. Думали, может, Галя где-то лежит без сознания – и потому никто не знает ее фамилии. А потом звонок из полиции: "Есть совпадение ДНК". Галю невозможно было опознать, это удалось сделать только с помощью экспертизы.

"У сына было перебинтовано все, даже глаза"

Ярослав сразу же приехал в Винницу – и с этого дня началась долгая борьба за жизнь маленького Ромчика. Несмотря на то, что мальчик не приходил в себя, Ярослав постоянно с ним разговаривал, включал его любимую классическую музыку (Рома в свои на тот момент семь лет тоже уже был музыкантом).

– У него было перебинтовано все, даже глаза, – говорит Ярослав. – Он абсолютно ни на что не реагировал, и никто не мог сказать, переживет ли он следующую ночь… Сын впервые пришел в себя через три недели после трагедии. Открыл глаза и спросил, едут ли "скорые" – ему казалось, что это все еще 14 июля.

Но даже то, что Рома пришел в себя, не означало, что он будет жить. Ожоги были такие глубокие, что кое-где достигали костей. Несколько осколков снаряда застряли в черепе. Из-за инфекций пересаженные участки кожи не приживались, весь август у Ромы был жар и угроза сепсиса. Ему много раз меняли антибиотики – пока наконец-то в сентябре прошлого года не стало лучше. Рома мужественно сражался за свою жизнь. Я все время был рядом и поддерживал его. А он – меня…

О смерти мамы Ярослав сказал сыну практически сразу после того, как мальчик пришел в себя. На тот момент Рома уже был в Университетской клинике Дрездена – одной из самых больших ожоговых больниц Германии. До эвакуации за границу Ромчик был во Львове, куда его перевезли из Винницы.

"Он приехал в крайне тяжелом состоянии. Вообще был критический. Мы делали все, что могли, особенно наша реанимация и анестезиологи. Мы надеялись, что он выживет. Но, думали, что, скорее всего, он не доживет даже до транспортировки за границу", — цитирует ожогового хирурга Лесю Стрелку, которая на тот момент занималась лечением мальчика, Первое медицинское объединение Львова.

"Утром школа, затем физиотерапия, после – танцы и баян"

27 операций Роме сделали еще к октябрю прошлого года. Оперировали по три раза в неделю. Затем еще пять операций, одна из которых была всего несколько месяцев назад – Роме выравнивали пальцы на руке, где сильно обгорело сухожилие. А на лице Рома теперь носит специальную маску. Ее нельзя снимать ни днем, ни ночью.

– Маска сдерживает рубцы – так они не увеличиваются и не грубеют, – объясняет Ярослав. – От этого во многом зависит результат пластических операций, которые нас ждут в будущем. Рома носит эту маску уже год и будет носить еще около года. Это очень непросто, но сын понимает, что это для него, и делает все так, как сказали врачи.

Следующие операции будут не скоро – не раньше, чем через год. Именно поэтому мы решили вернуться в Украину. Рома очень этого хотел – в родные стены, к друзьям, в любимую школу. Пока мы были в Германии, Рома пошел в немецкую школу и продолжил онлайн-обучение в украинской. Сын не мог дождаться момента, когда вернется домой. И теперь, когда это произошло, он счастлив. Мы приехали в начале августа, и у нас было несколько недель, чтобы подготовиться к новому учебному году.

Рому очень тепло встретили одноклассники. Более того, о его возвращении знали даже дети из других школ. Ученики одной из них подготовили для Ромы записки с приветствиями и пожеланиями. Я переживал, что сын будет панически бояться воздушных тревог, но Рома реагирует абсолютно адекватно – спокойно спускается в укрытие. Мы это делаем всегда – слава Богу, живем рядом со школой, где есть бомбоубежище.

Еще Рома был очень рад вернуться к любимым хобби – танцам и игре на баяне. При всех его травмах ему удается и то, и другое. Мне это иногда кажется невероятным – ведь после того, как Роме удалили мышцу на правой ноге, врачи говорили, что он никогда не сможет самостоятельно поднимать стопу. Мы купили протез, но он не понадобился – Рома настойчиво пытался ходить без него, и в результате, преодолевая сильную боль, справился. Сейчас он не только ходит, но и танцует. Что, кстати, является для него отличной реабилитацией. Та же история с музыкальным инструментом. Играя на баяне, сын получает удовольствие и при всем этом разминает руку, пальцы, что в его случае очень принципиально.

У Ромы насыщенный график: утром школа, затем физиотерапия, после – танцы и баян. Мы с ним ходим на выставки, концерты, презентации книг. Недавно сбылась его давняя мечта увидеть вживую Дзидзьо и Александра Пономарева. Я делаю все для того, чтобы Рома, несмотря ни на что, радовался этой жизни. На прошлой неделе мы ездили в Дрезден к врачам – планируем приезжать туда примерно раз в два месяца на обследование. Рома был рад встрече с врачами и друзьями, которыми успел там обзавестись. Но сказал мне, что по Германии не скучает – дома лучше.

Рому ждет еще не одна операция. Следующие хирургические вмешательства, по словам Ярослава Олексива, будут делать уже в Украине.

– Планируется пластика лица, пересадка волос, реконструкция ушей, – говорит Ярослав. – Если бы мы остались в Германии, все эти операции оплатила бы медицинская страховка. Но в таком случае нам пришлось бы там жить не менее пяти лет. А мы хотим жить дома. В Минздраве обещают, что дальнейшие операции Ромы оплатит государство, на что я очень надеюсь. Впереди непростой путь, но после всего, что мы уже пережили, я не сомневаюсь, что сын справится.