"Российских актеров нам ставили в пример". Звезда "Кайдашей" о переходе на украинский язык, гонорарах во время войны и переезде к родителям жены

Известный украинский актер Григорий Бакланов, которого миллионы зрителей знают по одной из главных ролей в народном сериале "Поймать Кайдаша", признается, что война сильно изменила жизнь – его и семьи.

В интервью OBOZREVATEL артист рассказал, есть ли у него сейчас друзья среди коллег из РФ, признался, хотел ли бы, чтобы его Лаврин снова вернулся на экраны, а также прокомментировал недавнюю громкую историю с россиянами, которые украли наш культовый сериал "Поймать Кайдаша", перевели и теперь показывают у себя.

– Григорий, вы первым заметили афиши "Кайдашей" на российских ресурсах и рассказали об этом в соцсетях.

– Да, я это увидел год назад. Когда мы устраивали благотворительные показы сериалов вместе с исполнителями, чтобы собрать деньги на фронт. Мне нужно было скачать материал для очередной встречи – и наткнулся на это. Несколько наших сериалов, которые были очень примитивно продублированы и, судя по комментариям, имели много просмотров. Там был и наш сериал, и "Первые ласточки", и другие проекты. Интересно, что раньше россияне нам рассказывали, что без их кино нам не будет что смотреть. А оказалось наоборот. Я думаю, что нам это только в плюс. Культуру не перекроешь забором. Здесь либо они нас, либо мы их.

– В начале войны вы говорили, что, возможно, не вернетесь в кино, потому что сомневались, что в ближайшее время появится для актеров работа. Как сейчас?

– Начали появляться новые проекты, в том числе очень качественные, масштабные, несмотря на войну. Как раз сейчас прохожу несколько проб. И один проект запускается уже в октябре – это короткий фестивальный метр, написанный военным еще в начале АТО. Очень нетипичная история об опыте существования между мирами жизни и смерти и о нашем предназначении здесь.

– Как вас изменила война?

– Прежде всего, мы с женой (актриса Анастасия Цымбалару) с 24 февраля полностью перешли на украинский язык: и в общении со своим окружением, и между собой. Первое время общаться с теми людьми, которые до этого всегда разговаривали с тобой на русском, было необычно. Но это чувство проходило уже через несколько часов. Кроме того, очень много людей, с которыми общались раньше на русском, и сами сейчас переходят на украинский.

– А ваши родные из Одесской области?

– С нами общаются на украинском, а между собой – я не контролирую (смеется).

– Было время, когда мама сетовала, что видит вас чаще на экране, чем у себя в гостях.

– Было такое. Мама говорила: "Ну хоть так вижу, как ты сейчас выглядишь". Когда вышла картина "Адская хоругвь, или Рождество казацкое", где исполнил главную роль, трижды ходила в кинотеатр. Потом пересказывала мне, что говорили зрители, выходя из зала.

– Чем для вас Одесса отличается от Киева?

– Воздухом. В Одессе выходишь на вокзал из поезда – и уже чувствуешь море. Это всегда особый момент. Киев и Одесса очень отличаются ритмом. Ко мне однажды из Одессы приехал друг, так мы с ним никак не могли "попасть в ногу", когда гуляли. Я уже привык к "столичному ритму", а в Одессе люди умеют идти, наслаждаясь каждым шагом. Когда приезжаешь туда, вспоминаешь, как это делается.

– Когда вы последний раз были в Одессе?

– Не приезжал уже два года, и, к сожалению, сейчас мне не к кому туда ехать. Моих родных из-за войны разбросало по миру – кто-то нашел временное убежище за границей, кто-то переехал в Киев, кто-то на фронте. Но знаю, что мы обязательно еще все соберемся за общим столом. У нас раньше на праздники была традиция – все съезжались. Если летом – стол накрывали на улице, под большим орехом. Сидишь и понимаешь: у тебя есть не просто родственники – у тебя есть семья.

– В одном из интервью говорили, что с началом войны гонорары артистов упали в три раза. Как сейчас?

– В той беседе речь шла о топовых актерах, поэтому озвучивались такие приблизительные гонорары: раньше за съемочный день платили 20 тысяч гривен, после полномасштабного вторжения предлагали в среднем три. Сейчас все потихоньку восстанавливается. Однако нередко гонорары занижаются искусственно и бюджет не доходит до проекта в первоначальном объеме. Причинами называли полномасштабное вторжение, коронавирус, войну, еще раньше – "это первый украинский проект" и т. д. Как нам действовать? Как минимум решить – принимать или не принимать такие условия.

– С вашей точки зрения, что ждет наше кино?

– Мне кажется, этот вопрос уже обсудили во всех интервью. Главное, на мой взгляд, в процессе создания любой картины – чувство красоты. В каком бы жанре ни планировалось кино, если этого нет, ничего не получится.

А фильмы о войне нужно начинать с ответственности. Нельзя снимать это так, как привыкли снимать "о любви". Война – это то, что пережил каждый украинец, здесь ложь будет жестокостью по отношению к зрителю и только разбередит открытые раны. И они будут таковыми еще очень долго.

– В этом контексте хочу спросить: как актеру выбирать роли, чтобы не попасть в ситуацию, которая произошла с фильмом "Юрик" о Мариуполе? Как известно, после выхода картины авторов обвинили, что "реальность была гораздо жестче ее художественного осмысления". Пришлось удалить фильм со всех ресурсов, а актерам, в частности Римме Зюбиной, извиняться перед зрителями.

– Я всегда в первую очередь узнаю, кто создает картину, какая команда работает над проектом. Надо брать для ознакомления весь сценарий, чтобы понять историю, а не только часть, относящуюся к твоей роли. Это нужно и для актерской работы, и для того, чтобы потом не было неожиданных "открытий". Короче говоря, давая согласие на работу в том или ином проекте, нужно четко и детально быть ознакомленным с ним.

– Раньше, наблюдая, как шикарные условия создавали российским актерам на съемках наши продюсеры, было ощущение, что вы – украинские актеры – вроде бы не в своей стране живете?

– В моем случае так было, когда только делал первые творческие шаги. Когда мы учились в университете, нам говорили, что здесь есть российские актеры и они показывают класс. На них, мол, нужно равняться. Всегда нам ставили в пример. Попал в кадр с каким-нибудь россиянином – значит, тебе повезло: сможешь открыть для себя невероятные азы мастерства. Но на практике мы видели, что это не всегда так. Иногда, а то и очень часто их приглашали исключительно из-за их гражданства, а не из-за профессионализма.

– Остались ли у вас друзья-актеры в России?

– Ни одного. Мне не о чем говорить с представителями страны-террориста. Это стало понятно в первые дни полномасштабного вторжения. Сначала я еще на что-то наивно надеялся, когда некоторые из них начали писать фразы "нет – войне", что это начало сопротивления. Но оказалось, что это уже конец. Россияне создали такую страну, какую хотели. Иначе бы она не существовала в таком виде, в каком есть сейчас.

– Вы недавно отметили очередной день рождения. Родились в очень интересный день – 31 августа. Как праздновали в детстве: сегодня – гости, а завтра – в школу?

– В детстве это была трагедия – хочется разделить праздник с друзьями, а все готовятся в школу. В университете наоборот: мы как раз съезжались в общежитие за неделю до начала учебы и можно было отлично отметить день рождения – все на месте. Сейчас таких компаний я не собираю. Сейчас у тебя сразу звучит мысль: "А вовремя ли это, не лучше ли это все сделать после победы, а сейчас эти средства перевести в донат?" В этом году мы поехали с женой вдвоем на пару дней за Киев, и все.

– Правда, что вы сейчас живете с родителями Насти?

– Так сложилось (в том числе – и в материальном плане), что мы должны выехать из арендованной квартиры и постучаться к родителям, за что им очень благодарны. У нас с ними отличные отношения, все нормально. Синдрома Кайдашей ни у кого нет. Но отдельное жилье уже подыскиваем – ситуация с работой складывается в положительном направлении.

– Когда вас спрашивают о продолжении "Кайдашей", вы говорите, что эта история окончена. А если посмотреть с такой стороны: в конце сериала ваш Лаврин уходит в АТО, сейчас война продолжается, есть о чем рассказывать. А там и Лаврин с Карпом наконец-то найдут общий язык…

– Я много слышал вопросов, кроме продолжения, мол, непонятный конец, открытый, "и что дальше?". У меня чувство полной завершенности истории. Мы уже набегались по кругу и, надеюсь, наконец-то начали идти прямой дорогой. К тому же Наталья Ворожбит сказала, что Лаврин и Карпо вряд ли смогут найти общий язык и помириться. Мир между ними не пропишешь. Поэтому по поводу будущего Лаврина – я не думал об этом. Играя в сериале, я тогда строил судьбу своего героя так, как прописано в сценарии. Дальше – фантазия зрителей.

– Григорий, а поддерживаете ли вы дружеские отношения с актрисой Дарьей Фединой, сыгравшей Мелашку в "Кайдашах"? Это ее дебют в кино, а потом мы, зрители, немного ее потеряли, выпала из инфополя. Чем она сейчас занимается?

– Мы только несколько раз виделись после съемок. В последний раз это было на благотворительном показе нашей картины во Львове. Она как раз там живет и работает в театре.

Ранее OBOZREVATEL писал, что актер сериала "Реальные пацаны", осужденный за убийство 19-летней девушки, засветился на войне в Украине.

Только проверенная информация у нас в Telegram-канале Obozrevatel и Viber. Не ведитесь на фейки!