БРИКС, Тюркский мир, Глобальный юг. Какие новые страны и союзы стремятся поделить планету

В Нью-Дели завершился очередной саммит стран Большой двадцатки. Еще рано делать окончательные выводы, однако похоже, что это был триумф хозяина форума — премьер-министра Индии Нарендры Моди и президента США Джо Байдена, которые неожиданно для многих заявили о создании нового логистического коридора Индия — Ближний Восток — Европа, который международные обозреватели уже назвали "Новым путем специй", намекая против кого и чего он будет направлен. Но в Нью-Дели искренне считают свои инициативы полностью самодостаточными и вполне готовы ворваться в высшую лигу мировой политики. Индия во весь голос заявляет об амбициях стать полноценным геополитическим полюсом влияния.

Фокус разбирался, сколько геополитических полюсов есть в современном мире и не вспыхнет ли между ними новая Холодная война.

Мир больше не глобальный

Холодная война — это уникальное в истории противостояние между двумя гегемонами, которые разделили мир пополам и имели диаметрально противоположные взгляды чуть ли не на все аспекты жизнедеятельности человека. Это максимально упрощенное определение того, что происходило в глобальных международных отношениях от окончания Второй мировой войны до момента распада СССР. Холодная война завершилась поражением Советского союза и разрушением подвластного ему блока. Это ожидаемо привело к доминированию США и исповедуемых ими ценностей в мировой политике.

Но было очевидным, что рано или поздно появятся силы, которые бросят вызов Вашингтону в его амбициях доминировать на всей планете. Ожидалось, что реванша может захотеть Москва, также опасались желания Пекина примерить на себя роль СССР. Коммунистический строй в Поднебесной позволяет объявить себя идеологическим наследником СССР. Другой вопрос сколько в КНР осталось от коммунизма советского образца.

Ни Москва, ни Пекин не разочаровали тех, кто ставил на них. Действительно, Москва предприняла попытку реванша, а Пекин с присущей китайцам медлительностью методично и упорно наращивал свой экономический потенциал.

Почему мир делится на полюса и лагеря

Причин фрагментации мира именно на несколько полюсов несколько:

• Наличие многих различных идеологических норм, мировоззрений, норм поведения в разных частях мира. Разница в образе жизни не ограничивается только свободным рынком и плановой экономикой. Есть варианты их комбинирования, а также другие неэкономические аспекты определения человеческого мировоззрения — теологический, социальный, морально-философский и т.д.
• Наличие нескольких экономических центров притяжения. Вторая мировая война привела к значительным разрушениям в метрополиях еще колониального мира, а только что образованные государства, естественно не были готовы к борьбе за высокие позиции. Это и обусловило возникновение только двух центров влияния. За несколько десятилетий существенно изменилась ситуация именно в бывшем колониальном мире.
• Чисто статистически — когда в мире значительно увеличилось количество государств, растет и количество вероятных центров глобального влияния. Еще до завершения Холодной войны классические полюса "трещали". Та же КНР практически перешла во вражеский лагерь. Сейчас же ситуация существенно более многогранна.

Завершение эры однополюсного мира связано с утратой силового и морального авторитета США. Мировой финансовый кризис 2007 года подкосил авторитет рыночной экономики, неоднозначные культурные инновации не везде в мире нашли понимание. Зато неуверенные военные кампании в Афганистане и Ираке показали многим недоброжелателям, что Акела стал промахиваться.

За пределами элиты: как объединяются "маленькие страны"

Собственно форум в формате G-20 начался после одного из финансовых кризисов — вечных спутников рыночной экономики. В конце 90-х Азию всколыхнул крах финансовых рынков. Государства, для которых рыночная модель была навязана извне, усомнились в ее целесообразности, а особенно в компетентности США как мирового лидера.

Важно Золотой миллиард на берегах Персидского залива. Кто возьмет верх за пределами футбольного поля, Запад или Восток?

С другой стороны, в начале XXI века начали неуклонно богатеть богатые энергетическими ресурсами арабские страны. Формально большинство этих стран объединены в Лигу Арабских государств, однако эта формализованная организация на практике не является чрезвычайно эффективной. Более действенным и влиятельным является OPEC (куда, хотя и входит более широкий круг участников, однако его фактическим лидером является Саудовская Аравия). Эта организация де-факто является межгосударственным картелем, однако в силу стратегического значения продукта — нефти, которая все еще остается двигателем мировой экономики, OPEC приобретает все более значительное политическое влияние по мере роста других аспектов могущества его участников (общее экономическое развитие, военный потенциал, стабильность и автономность политической системы и т. д.). И важно, что это влияние является реальным, а не номинальным как в случае с Лигой арабских государств и другими организациями регионального и глобального уровня, вершиной которых является ООН.

Все больше и больше в культурном, экономическом, геополитическом и ценностном планах монархии Персидского залива претендуют на ведущую роль в регионе и демонстрируют готовность к всеобъемлющей конкуренции с Западным миром.

БРИКС: уже не "российский кружок по интересам"?

В другом уголке мира решили создать свою организацию, которая должна была бы конкурировать с G-7 — BRICS. ее инициатором стала еще одна большая и относительно богатая страна, которая считает, что ее сегодняшний статус не соответствует имеющемуся потенциалу. Об уровне пестроты BRICS красноречиво свидетельствует тот факт, что в число учредителей организации вошла тогдашний член Большой восьмерки Россия. По своей сути BRICS — это некий геополитический клуб тех, кто против системы.

Да, существующий мировой порядок далеко несовершенен, однако какую альтернативу предлагает та же Россия, нападая на более слабых соседей? Благозвучной для ушей людей далеких от реальных финансово-экономических процессов является идея прекращения монополии американского доллара. Однако какая реальная альтернатива, кто будет контролировать эту валюту? На сколько на практике эффективной будет валюта, образованная фактически коррумпированными авторитарными, а иногда просто мафиозными режимами? Ответов, которые бы удовлетворили рациональных и в определенной степени циничных людей, управляющих инвестиционными средствами пока нет.

Внимание: Африка!

Кроме масштабных глобальных образований существуют меньшие региональные, которые не стремятся бороться с глобальным порядком, а скорее претендуют на "региональную автономию". Это ECOWAS, Африканский союз, ASEAN, Тюркский мир Эрдогана, Панамериканские объединения (Mercosur, NAFTA).

Если Африканский союз, ASEAN, Mercosur, NAFTA, в определенной степени даже ЕС являются в основном чисто экономическими альянсами, действующими в рамках и по правилам действующего мирового порядка (внося свои региональные правки, своего рода региональные "подзаконные акты"), то ECOWAS этим летом едва не удивил весь мир, пытаясь изменить ход истории, повлияв на переворот в Нигере, однако дальше разговоров дело не дошло.

Вокруг кого объединяется Африка и каким может быть Тюркский мир

По сути у стран Азии, Африки и Латинской Америки есть амбиции на региональные автономии практически со времени провозглашения их государственности (В Азии и Африке это произошло в основном в середине XX в., а в Латинской Америке существенно раньше — в начале XIX в.). Однако никаких реальных шагов в рамках имеющихся объединений осуществить не удалось. Пример с переворотом в Нигере довольно яркий. Все решается в треугольнике США — КНР — РФ. Африканский союз, ECOWAS и даже ООН здесь в одном статусе — глубоко обеспокоенные наблюдатели.

Важно Бразильские козыри: как новый мировой лидер вклинится в противостояние США и Китая

У многих стран Африки и Азии есть реальные и даже обоснованные (имеется в виду в основном экономический потенциал) амбиции на повышение своего статуса, однако это касается скорее отдельных государств, которые предпочитают договариваться с крупными странами о своей судьбе лично, а не в рамках интеграционных объединений, в которые они входят. Такую политику ведут Марокко, Кения, Япония, Вьетнам и многие другие. Фактически в той же парадигме функционирует внешняя политика Турции. Ее видения неоосманизма, тюркского мира и другие идеи, которые выдвигает Реджеп Эрдоган, пока остаются лишь мечтами. В реальной действительности Турция — своенравный член НАТО, пытающийся выторговать больше привилегий у могущественного гегемона, коим является Вашингтон.

Выбивается из этой логики принятие именно Африканского союза в ряды Большой двадцатки (которая после этого должна была бы называться G-21). Однако следует отметить, что сама площадка Большой двадцатки скорее является местом для дискуссий и высказывания взглядов на важные проблемы современности, чем инструментом установления правил и принятия императивных решений. Поэтому Африканский континент действительно дорос до того уровня, что его хотят услышать, однако рано говорить, что он как и малые азиатские страны становятся настоящими субъектами мировой политики.

Гегемоны не сидят, сложа руки

Интересными глобальными проектами, которые напоминают попытки именно восстановления двухполюсного мира, являются китайский BRI (Инициатива "Один пояс — один путь", англ. Belt and Road Initiative) и американский B3W (Построение лучшего мира, англ. Build Back Better World).

BRI — это вообще проект жизни действующего китайского лидера Си Цзиньпина. Впервые он об этом заговорил десять лет назад на выступлении в одном из университетов Казахстана. Тогда выступление Си больше напоминало эфемерные ностальгические воспоминания об утраченном китайском величии, ведь его размышления касались Великого Шелкового пути, который функционировал более двух тысяч лет назад (окончательно он прекратил существование в эру Великих географических открытий — около пяти веков назад). Затем в парламенте Индонезии Си уже более четко очертил свою идею и приблизил ее к современности. За последующие десять лет к инициативе "Один пояс — один путь" в разной степени присоединились 154 страны, что составляет 80 % членов ООН. В них проживает 75 % населения мира и производится более половины мирового ВВП.

По сути BRI — это проект мягкой силы КНР. Предлагая государствам, которые по определенным причинам не могут привлечь достаточно средств из других источников, Китай ищет себе друзей (или сателлитов). На самом деле у поднебесной не так уж и много верных союзников, поэтому эта инициатива действительно вывела Китай на новый уровень в международных отношениях, а лично Си позволила добиться успеха во внутрипартийной борьбе за абсолютную власть.

Первые годы в Вашингтоне не придавали большого значения BRI. Однако к этой инициативе присоединялись все новые и новые государства, даже дружественные США. Так даже Украина присоединилась к некоторым проектам BRI в 2017 году. Однако мировую общественность и Вашингтон очевидно больше всколыхнуло известие о присоединении к инициативе члена G-7 Италии в 2019 году. Действующий премьер-министр страны Джорджия Мелони намекает на выход Рима из инициативы уже в следующем году, однако окончательное решение будет принято после ее визита в Пекин. Такое положение вещей заставило американское руководство задуматься над альтернативой китайскому проекту. В результате на саммите стран G-7 в июне 2021 года президент США Джо Байден презентовал инициативу "Сделаем мир лучше" (B3W в американской аббревиатуре).

Многополюсный мир или много миров на одной планете?

В XXI веке "страны первого мира" почивали на лаврах, прозевав момент китайских инициатив и бурного развития бывшего "третьего мира", а теперь — Глобального юга. Особенно это касается последнего десятилетия, когда страны "золотого миллиарда" заняли откровенно пассивную позицию. И вот наступил критический момент и они стали двигаться. Да, сейчас европейцы и американцы уже не могут явно доминировать, как это было в XX в.

Все признают, что XXI век — эра Азии, однако стать задворками мира Европа не готова.

Между 1970-ми и современностью есть существенная разница — фактор арабских стран, которые тоже являются неотъемлемым элементом коридора и у них тоже грандиозные амбиции и свои планы на мировой порядок. Поэтому кто в этом коридоре будет ведущим, а кто — ведомым, покажет только время. Сейчас однозначно можно утверждать, что он не будет равноправным. Такова она — геополитика.

Планета Земля слишком велика и разнообразна, чтобы даже в условиях технологического развития, которого достигло человечество в XXI веке, объединиться в одну цивилизацию. Ее населяют сотни наций, а в каждом регионе присутствует свой жизненный уклад. Все это способствует регионализации и кластеризации человечества — и в этом нет ничего плохого, скорее наоборот. Другое дело — глобальные силы. Пока только США и КНР реально претендуют на глобальное лидерство. У обоих государств есть такие амбиции, и они все больше пытаются противопоставлять друг другу идеи в различных сферах жизни человека. Одновременно появилось немало сил, которые предендуют на региональное лидерство и стремятся ослабить, а то и вовсе нивелировать влияние глобальных игроков на свой регион, при этом предлагая своим соседям близкие для них ценности.

Сейчас параллельно происходит борьба между США и Китая за глобальное господство и разделение этого глобального мира на отдельные кластеры. В случае успеха последнего, гегемонам окажется просто нечего делить.

Важно Не только "Восток-Запад". Что Украина может предложить странам Глобального Юга