Китай собирает генные данные по разным странам. Зачем – возможно, для создания биооружия

В апреле 2020 года, когда Европа была закрыта на локдаун, в сербскую столицу Белград прибыл самолет с своевременным подарком от Китая. Им был Fire-Eye ("Огненный глаз"), сложная портативная лаборатория, которая могла выявлять коронавирусные инфекции по крошечным генетическим фрагментам, которые оставляет после себя патоген. И это, как вскоре обнаружили сербы, было меньшей из его возможностей.

В конце 2021 года, когда пандемия все еще бушевала, сербские чиновники объявили, что продолжат сотрудничество с Китаем. Они решили сделать лабораторию постоянно действующей с целью собирать и исследовать геном граждан Сербии.

Тогда сербские ученые были в восторге, а премьер-министр страны Ана Брнабич похвалила Китай за предоставление стране "самого передового института точной медицины и генетики в регионе". Однако сейчас китайские лаборатории Fire-Eye, десятки которых были подарены или проданы иностранным странам во время пандемии, привлекают внимание западных спецслужб на фоне растущего беспокойства по поводу намерений Китая. Некоторые аналитики воспринимают щедрость Китая как часть глобальной попытки получить доступ к новым источникам очень ценных данных ДНК человека в странах по всему миру.

Liga.Tech публикует сокращенный перевод статьи The Washington Post об усилиях Китая по контролю мировых генетических данных.

Для чего это нужно

Сотрудники американской и западной разведок говорят, что усилия Китая продолжались более десяти лет и включали даже приобретение американских генетических компаний, а также сложные хакерские операции. Но пандемия предоставила целям Китая неожиданный толчок – это дало возможность раздавать машины для секвенирования генов и налаживать партнерства для генетических исследований в местах, куда Пекин раньше имел ограниченный или вообще отсутствующий доступ.

Во время пандемии лаборатории Fire-Eye быстро распространились на четыре континента и более 20 стран, от Канады и Латвии до Саудовской Аравии и Эфиопии и Южной Африки до Австралии. Несколько, например, в Белграде, сейчас функционируют как постоянные центры генетического тестирования.

Представитель посольства Китая в Вашингтоне отверг любые предположения о том, что китайские компании неправомерно получили доступ к генетическим данным. Лю Пенгуй утверждает, что лаборатории Fire-Eye помогли многим странам бороться с пандемией и продолжают играть важную роль в скрининге рака и других заболеваний. BGI Group, компания из Шэньчжэня, создающая лаборатории Fire-Eye, заявила, что не имеет доступа к генетической информации, собранной лабораторией, которую она помогла создать в Сербии.

Но официальные лица США отмечают, что BGI был избран Пекином для создания и управления Китайским национальным генбанком, огромным государственным хранилищем, содержащим генетические данные миллионов людей во всем мире. В прошлом году Пентагон официально включил BGI в список нескольких "китайских военных компаний", действующих в США. Оценка разведки США в 2021 году связала компанию с глобальными усилиями Пекина получить еще больше человеческой ДНК, в том числе из Штатов.

Правительство США также внесло в черный список китайские дочерние компании BGI за якобы помощь в анализе генетического материала, собранного в Китае, чтобы способствовать репрессиям правительства против этнических и религиозных меньшинств страны. BGI в своем заявлении для The Washington Post охарактеризовала действия США против компании как совершенные "под влиянием дезинформации" и заявила, что BGI Group "не оправдывает и никогда не будет причастна к каким-либо нарушениям прав человека".

Биооружие или исследование

В свое время китайские академики и военные учёные привлекли внимание мировой общественности обсуждениями о целесообразности создания биологического оружия, которое может поражать популяции на основе генов. В американской разведке считают, что глобальные усилия Китая в большинстве своем направлены на то, чтобы победить Запад экономически, а не военно. Нет никаких публичных доказательств того, что китайские компании использовали чужую ДНК не для научных исследований.

Китай уже объявил о планах стать мировым лидером в области биотехнологий к 2035 году и рассматривает генетическую информацию как важный ингредиент научной революции, что может создать тысячи новых лекарств. И если Китай выиграет технологическую гонку, он получит значительные экономические и стратегические рычаги влияния на своего главного соперника США, говорит Анна Пулиси, бывший главный офицер национальной контрразведки в регионе Восточной Азии разведывательного сообщества США. "Тот, кто начнет первым, будет контролировать многие действительно удивительные дела. Но существует потенциал для нецелевого использования", – говорит Пулиси, ныне старший научный сотрудник Центра безопасности и новых технологий Джорджтаунского университета.

К 2019 году, благодаря деловым партнерствам и покупке акций, почти два десятка китайских компаний приобрели права на генетические данные и другие частные записи пациентов США. Об этом говорится в отчете 2019 года, подготовленном американо-китайской комиссией по обзору экономики и безопасности.

В тот же период правоохранительные органы США отслеживали попытки хакерских атак с участием компаний, обладающих большими запасами генетических данных. В 2019 году Министерство юстиции обвинило китайских оперативников в незаконном доступе к базам данных пациентов четырех американских компаний. Хакеры извлекли частные медицинские данные, включая информацию о ДНК, более 80 миллионов американцев, утверждают в прокуратуре.

Компания BGI, которая, среди прочего, производит популярный набор для неонатального генетического скрининга NIFTY, продаваемого в более чем 50 странах, попала под пристальное внимание из-за опасений, что Китай может использовать личную информацию о здоровье миллионов беременных женщин. В прошлом году Национальный совет потребителей Норвегии выпустил предупреждение женщинам, использующим тесты, о риске того, что китайское правительство может получить доступ к частной информации. Представители здравоохранения Германии и Словении также заявили, что расследуют потенциальное злоупотребление Китаем данными неонатальных тестов. BGI говорит, что никакие личные данные по тестам NIFTY компания не хранила и не передавала в Китай.

Пандемия предоставила китайским биотехнологическим компаниям неожиданную возможность. В январе 2020 года, менее чем через месяц после того, как китайские чиновники сообщили о первых заболеваниях, вызванных новым коронавирусом в Ухане, BGI Group присоединилась к первым попыткам расшифровать весь геном того, что стало известно как SARS-CoV-2. Через несколько недель BGI быстро предложит коммерческие тесты на новый вирус, а Китай пожертвует миллионы своих наборов для тестирования странам по всему миру.

Тогда же BGI представила портативную установку для тестирования на коронавирус под названием Huo-Yan на мандаринском – "Огненный глаз", Fire-Eye. Название отсылает к мифическому китайскому царю обезьян, обладающему способностью видеть самозванцев в королевском дворце.

В последующие месяцы BGI изготовила около 100 лабораторий в различных конфигурациях. Их получили более двух десятков стран – Канада, Швеция, Латвия, Казахстан, Австралия, Египет и ряд африканских и азиатских государств. Украины в этом списке нет.

Что сейчас в Сербии

К осени 2021 года пандемия начала угасать. Но в декабре Сербия объявила, что с помощью Китая она превратила белградскую лабораторию в постоянное помещение для генетического тестирования. Оборудование было перевезено на окраину столицы, официальные лица Китая и Сербии снова собрались, чтобы открыть Сербский центр секвенирования генома и биоинформатики, первую в стране лабораторию, специализирующуюся на расшифровке геномов людей.

Белградская лаборатория сохраняет таинственность. Она занимает небольшое пространство в трехэтажном офисном здании в жилом районе в нескольких километрах от университетов и делового центра. Елена Бегович, сербская ученая, руководившая лабораторией Fire-Eye в течение первых двух лет, недавно получила повышение, став министером науки Сербии. Она отклонила запрос WP на интервью, а ее офис не ответил на просьбу об экскурсии по учреждению.

В заявлении BGI для WP говорится, что лаборатория "принадлежит и управляется Сербией, а не BGI", и хотя компания предоставляет оборудование, ноу-хау и обучение, она "не имеет доступа к данным". В то же время, прошлогодний пресс-релиз BGI намекает на ограниченную договоренность об обмене данными на этапе запуска белградской лаборатории. Вскоре после открытия лаборатории в Белграде Бегович также признала, что обмен данными по BGI является составной частью партнерства Сербии с китайской компанией.

В корпоративных документах BGI в 2022 году признается, что компания воспользовалась возможностью во время пандемии, чтобы расширить глобальную систему предоставления услуг прецизионной медицины с помощью своей сети лабораторий Fire-Eye. В отчете акционеров эти лаборатории перечисляются среди 350 зарубежных партнерств, которые предоставляют передовые геномные исследовательские платформы и возможности анализа биоинформатики по всему миру.

Сотрудники разведки США отметили, что они имеют ограниченное представление о том, как BGI обрабатывает информацию о ДНК, полученной за рубежом, включая то, попадают ли генетические данные из лабораторий Fire-Eye в компьютеры китайских военных или разведывательных служб.

Известно лишь, что данные из лабораторий Fire-Eye доступны Коммунистической партии Китая и Народно-освободительной армии. Об этом сказал американский аналитик, специализирующийся на биотехнологической политике Китая: Генетическая информация рассматривается Китаем как актив разведки.

Все-таки биооружие?

Группы по правам человека задокументировали многочисленные кампании по принудительному сбору биометрических данных у жителей китайских провинций, где проживают тибетцы и уйгуры. Это два национальных меньшинства, ставших жертвами организованных китайских репрессий. По данным Human Rights Watch, еще с 2017 года полиция требовала образцы крови, а также сканы радужки глаза и отпечатки пальцев от всех взрослых жителей западной провинции Синьцзян. В Синьцзяне проживает 12 миллионов преимущественно уйгуров-мусульман. Похожая кампания была запущена в 2020 году в Тибетском автономном районе страны.

Выделение этнических меньшинств умышленно, считают правозащитники. В руках китайских полицейских биометрические данные становятся мощным инструментом для идентификации людей, считающихся потенциальными нарушителями порядка. Образцы ДНК могут помочь полиции найти членов семьи протестантов.

Вооруженные силы Китая также проявляют повышенный интерес к генетическим наукам.

Китай заявляет, что не имеет генно-инженерного биологического оружия и не планирует его создавать. Но ведущие военные чиновники публично утверждали, что создание генетического оружия неизбежно.

В 2017 году к обновленной версии военной стратегии Университета национальной обороны, руководящей Народно-освободительной армией, был добавлен раздел о биологической войне. Он подчеркнул важность "специфических этнических генетических атак" в будущих войнах – идея, которая с тех пор повторяется китайскими военными учеными в контексте сдерживания.

"Это может быть точная целенаправленная атака, уничтожающая расу либо конкретную группу людей, либо конкретного человека; потенциально огромная военная эффективность оружия может повлечь за собой чрезвычайную панику среди людей", — говорится в статье, опубликованной в государственных СМИ в марте 2020 года Кан Яову, доцентом университета.

Может ли генетика стать основой для будущего оружия, остается предметом предположений. Многие эксперты считают, что биологическое оружие, выбирающее цели на основе состава их ДНК, технически невозможно сегодня и невыполнимо даже через много лет или, возможно, десятилетий.

В исследовании США 2021 года, проведенном американскими экспертами по оружию, сделан вывод, что интерес Пекина к генетическому оружию частично обусловлен представлением о том, что Китай будет особенно уязвим к генетическому оружию. Особенно если его противники первыми разработают эту технологию. По сравнению с другими странами — и особенно США — население Китая в целом однородно, более 90 процентов населения — этнические ханьцы.