Берлинская леди Макбет. Или почему пропутинских артистов пускают в Европу

Берлин, наряду с Висбаденом, Веной, Вероной, Миланом, Парижем и Буэнос-Айресом, оказался одним из городов, который предоставил сцену Анне Нетребко, несмотря на ее связи с путинским режимом.

Нетребко впервые после начала полномасштабной войны в Украине появилась на берлинской сцене 15 сентября. Сцена эта находится в Государственной опере на Унтер-ден-Линден, но с государством ее связывает только название, а также здание, отреставрированное на бюджетные средства. Тем не менее претензии по поводу выступлений Нетребко в Берлине, звучащие из-за границы, предъявляются именно к государству ФРГ.

А в немецких СМИ идет дискуссия лишь о правильности решения руководства оперы. Ведь приглашение Нетребко не инициировалось и не одобрялось органами исполнительной и законодательной власти Германии или федеральной земли Берлин. Если немецкий чиновник выступит с требованием запрета культурного мероприятия, он нарушит демократический принцип свободы искусства и нейтральности государства, поставив под угрозу свое политическое существование. Неукоснительное соблюдение этого конституционного принципа – высокое демократическое достижение ФРГ.

Времена, когда Геббельс руководил культурой, останутся черной страницей в истории страны. Теперь в Германии даже нет центрального министерства культуры. В кабинете министров ФРГ существует пост «уполномоченного по культуре». Это должностное лицо выступает с речами, встречается с иностранными гостями, присутствует на вернисажах. Федеральный центр субсидирует некоторые мероприятия, к примеру Берлинский кинофестиваль, однако театры, музеи и библиотеки получают поддержку из местных бюджетов.

В кодексе невмешательства в дела искусства и культуры – запрет на цензуру любого толка и «правительственную линию». Пока деятели и учреждения искусства не нарушают статьи уголовного кодекса ФРГ, не одобряют военные действия, не призывают к межнациональной вражде, антисемитизму и расизму, не подстрекают к насилию, они могут делать что заблагорассудится.

Театры и концертные залы в Германии – коммерческие учреждения, существующие в условиях рыночной экономики и частично живущие за счет сборов от концертов и постановок. Убедить оперный театр, что Нетребко приглашать не следует, могли только общественные протесты. Они прошли, но театр настоял на своем.

Незадолго до премьеры оперы Джузеппе Верди «Макбет» посол Украины в ФРГ Алексей Макеев опубликовал петицию против выступления Нетребко в роли леди Макбет. Макеев считает, что Нетребко, которая ранее поддерживала Путина и помогала его пропаганде, несет личную ответственность за войну в Украине. Посол напомнил, что певица «осуждает войну, не упоминая, кто ее начал».

Петицию подписали около 40 тысяч человек. Однако премьера состоялась. В первый из четырех дней перед оперным театром появились демонстранты с плакатами. Было их для Берлина не так уж и много – человек двести. В последующие дни перед театром стояла одинокая женщина с украинским флагом. А в заполненном зале поклонники Нетребко после каждой арии любимой дивы кричали brava!

Тем не менее Нетребко перестала быть только «оперной певицей». Ее имя постоянно связывают с преступной войной России против Украины и с тем, что она не осудила Путина. Еще совсем недавно певица открыто поддерживала российского президента, а свое 50-летие решила отпраздновать в Кремлевском дворце. Теперь она осудила войну, но это был запоздавший и явно вынужденный жест, чтобы не лишиться выступлений на Западе, как это случилось с дирижером-путинистом Валерием Гергиевым.

Почему же оперный театр на Унтер-ден-Линден решил пригласить Нетребко? Не забудем о том, что ему приходится бороться за зрителя с Немецкой оперой (Deutsche Oper) и Комической оперой (Komische Oper). Находящаяся в восточном Берлине Государственная опера (Staatsoper) предпочла сделать ставку на «путинферштееров».

Директор театра Маттиас Шульц писал о том, что «необходимо дать шанс певице и не отнимать шанс у публики увидеть ее». Оправдывая решение возобновить постановку «Макбета» и пригласить российскую диву, Шульц рассказал, что перед постановкой встречался с Нетребко и «убедился в аутентичности ее высказываний». Звучит, по меньшей мере, наивно.

Оперные критики, пишущие о выступлении Нетребко в Берлине, задаются вопросом, стоило ли давать возможность певице, поддержавшей самозваные «республики» Донбасса, выступать в городе, который неоднократно заявлял о своей солидарности с Украиной? Немецкое радио говорило накануне концерта: «Лучше всего было бы, если бы Государственная опера на Унтер-ден-Линден взяла пример с Праги. В отличие от Берлина, Прага своевременно распознала политическую взрывоопасность, которая кроется в выступлении Нетребко. После того как посол Украины в Чехии высказал свое мнение в разговоре с администрацией города, та провела переговоры с менеджментом Нетребко и договоренность о ее выступлении была расторгнута без финансового ущерба».

Не желает видеть Нетребко у себя и Мюнхенский оперный театр. Не допустила Нетребко к выступлению и Метрополитен-опера. Певица ответила на решение нью-йоркского театра судебным иском, в котором обвинила дирекцию в «дискриминации на рабочем месте». Не исключено, что такой иск мог бы грозить и опере на Унтер-ден-Линден.

Администрация Берлина, то есть Сенат земли Берлин, не стала оказывать на давление на театр. Однако исполнительная власть столицы ФРГ продемонстрировала свое несогласие с решением его дирекции. Мэр Кай Вегнер, член Христианско-демократического союза, заявил, что «весьма критично» относится к появлению Нетребко на берлинской сцене. Консервативный политик «сожалеет, что Нетребко до сих пор не дистанцировалась ясно и недвусмысленно от Путина и российской полномасштабной войны».

Руководитель управления культуры сената земли Берлин Джо Чиало, также политик от ХДС, в день премьеры «Макбета» совместно с Алексеем Макеевым посетил фотовыставку Russian War Crimes, на которой представлены свидетельства преступлений России в Украине. Выставка развернута рядом с оперным театром в здании Университета имени братьев Гумбольдтов. Более однозначного ответа исполнительной власти на выступление Нетребко ожидать трудно. Конечно, ни Вегнер, ни Чиало не пришли на премьеру «Макбета».

Однако оперный театр не ошибся с расчетом. Билеты на «Макбета» по необычно высокой для Берлина цене (до 250 евро за самые дорогие места) были полностью раскуплены на все четыре дня. Хотя газета Süddeutsche Zeitung и отметила, что Нетребко представила «слишком одномерную лирическую интерпретацию тиранической убийцы», в целом оценка критиков была восторженной. На Нетребко как на двигатель рекламы можно положиться.

И все же было бы лучше, если бы Государственная опера на Унтер-ден-Линден отказалась приглашать ее, ведь размер сборов не важнее репутации театра. Нетребко постоянно подчеркивает, что она «только художник» и далека от политики. И все же ее имя прочно связано с именем военного преступника – Владимира Путина. В каком-то смысле сюжет «Макбета» вполне подходит как символ ситуации вокруг Нетребко, и берлинский театр своей постановкой оказал ей медвежью услугу. Проводить параллели не возбраняется.