"Четыре секунды до попадания": NYT узнали, как украинские снайперы работают на передовой

Количество снайперов в украинской армии не публично известно, но инструкторы оценивают их в несколько тысяч.

В войне, построенной на артиллерии, танках, беспилотниках и крылатых ракетах, роль снайпера — невидимого и смертоносного — часто не в счет, но является важной частью поля боя.

Команда The New York Times провела неделю вместе с украинской снайперской группой на юге страны, чтобы понять закулисную войну, которую ведут хорошо подготовленные стрелки.

Российская позиция была обозначена голубым флагом элитных воздушно-десантных подразделений Москвы, но из-за прицела украинского снайпера полотнище выглядело почти полупрозрачным.

Флаг, на крыше оккупированного Россией здания на юге Украины, находился на расстоянии почти 2 км от нее. Если бы там появился русский солдат, крупнокалиберному шару снайпера понадобилось бы примерно 4 секунды, чтобы достичь его груди.

"Они передвигаются утром и вечером", — сказал Барт, командир снайперской группы из четырех человек.

Они приехали, преодолев непроглядную тьму на дорогах, втиснувшись в пикап с выключенными фарами. Поспешными шагами по битому стеклу они установили свои винтовки на позиции, известной как укрытие.

Барт расслабился, вытянув руки за своей 9-килограммовой винтовкой, спрятанной среди обломков полуразрушенного здания. Светало, и день обещал быть долгим.

Если российское вторжение в Украину определяют как изнурительную артиллерийскую войну при поддержке танков, беспилотников и крылатых ракет, то роль снайпера, невидимого и смертоносного, на поле боя часто оставляют без внимания.

Затменные высокотехнологичными средствами убийства и тупой силой гаубиц и минометов, украинские снайперы являются частью более рудиментарной силы — пехоты. Их сравнительно немного, но они не менее важны, чем более столетия назад, когда стрелок времен Первой мировой войны мог одним выстрелом запугать 100 человек.

Но современные технологии, особенно распространение небольших беспилотников, служащих смертоносными инструментами наблюдения над линией фронта, значительно усложнили снайперскую стрельбу с скрытых позиций. Это заставило украинских снайперов изменять тактику или рисковать скорейшей смертью.

Базовые навыки

Приблизительно в 643 км от места, где ждала команда Барта, 54-летний Владимир, пехотинец 19-го отдельного стрелкового батальона, готовился к своему первому дню снайперских тренировок на стрельбище.

Перед ним были бумажные мишени, оклеенные множеством яблочков. Официальных снайперских школ в Украине немного, и большая часть обучения проходит в специальных классах, на частных тренировках и у волонтеров, разбросанных по всей стране.

Некоторые снайперы жалуются, что сосредоточенность на штурме окопов, необходимой тактике для отвоевания территории, сделала подготовку снайперов менее приоритетной среди некоторых командиров.

Это мое личное желание и желание моих товарищей стать снайперами, — говорит Владимир. – Мне нужно развить базовые навыки, ведь на фронте на это не будет времени”.

Снайперы, которые дали интервью этой статье, просили называть их только по позывным или именам, чтобы защитить их личности.

Количество снайперов в украинской армии не публично известно, но инструкторы оценивают их в несколько тысяч, которые делятся на две основные категории.

Большинство из них известны как стрелки, способные попасть в человека с расстояния около 300 метров. Они часто находятся в окопах, поддерживая своих товарищей.

Вторая категория — это снайперы-разведчики, известные среди снайперов как "дальнобойщики". Это те немногочисленные пехотинцы, которые могут точно стрелять с расстояния в 1,5 км и далее, способны считывать ветер, температуру и барометрическое давление (с помощью наблюдателя) еще до того, как слегка нажать на спусковой крючок.

Однажды в сентябре инструктор учил Владимира именно этому — как нажимать на спусковой крючок.

“Спусковой крючок нужно нажимать прямо по каналу ствола, – говорит инструктор. — Если ты потянешь его в сторону, то не попадешь в цель. Если вниз – спровоцируешь рывок, что также повлияет на точность выстрела”.

"Многие боятся становиться снайпером, потому что существует мнение, что снайпер — одна из приоритетных целей врага", — говорит Владимир.

Приоритетные цели

"Около 00:00 наш снайпер на позиции 2 заметил вражеское пулеметное гнездо", — говорится в отчете. Он был написан после снайперской миссии, которая состоялась в этом году вблизи города Бахмут.

«Наш снайпер уничтожил вражескую пулеметную позицию, — говорится далее в отчете, — в результате чего были уничтожены два «подтвержденных врага» и один «возможный враг».

В военных кругах снайперов называют "мультипликаторами силы", что означает, что они могут оказать значительное влияние на поле боя.

Но нажатие на спусковой крючок имеет свою цену, особенно в эпоху дронов и тепловизионных прицелов, гарантирующих, что независимо от того, насколько хорошо снайперы замаскированы, тепло их тела может выдать их (при отсутствии труднодоступной антитермической одежды). Пыль, дым, а иногда и вспышка от крупнокалиберного патрона, вылетающего из ствола со скоростью более 800 метров в секунду, также можно легко увидеть.

Это означает, что не любой русский солдат, появляющийся в прицеле, хороший кандидат на убийство. Потенциальное вознаграждение должно превалировать риск. Поэтому вероятность выстрела растет, если этот солдат является "приоритетной целью", например пулеметчик, офицер или член экипажа противотанковой управляемой ракеты.

Или еще более важно: русские снайперы.

“У них есть хорошие ребята, эффективные, – говорит Марик, украинский снайпер из пехотного батальона “Волки Да Винчи”. – Их немного, но они есть. Я считаю, что никогда нельзя недооценивать врага”.

По его словам, его команде удалось убить группу из них раньше на войне — не из винтовок, а из артиллерии, чтобы никто не убежал. Россияне пытаются делать то же, когда замечают украинских снайперов.

"Мы, наверное, увидели их чисто случайно", — сказал он.

Хорошо подготовленная команда снайперов дает знать о своем присутствии на передовой, преследуя и убивая, пока не отступит или пока ее не обнаружат и не подавят, или не ликвидируют. Снайперы часто "танцуют деликатный танец", выбирая позицию и выбирая, вести огонь или наблюдать.

Убийство другого человека с помощью мощной винтовки и оптического прицела – это взвешенный и иногда интимный опыт, в отличие от неистовой бойни в окопах с близкого расстояния. Особенно на большом расстоянии снайперам часто приходится ждать часами, используя метеорологические программы, баллистические калькуляторы и блокноты, чтобы прицелиться перед нажатием на спусковой крючок.

Пули, предназначенные для смертоносной стрельбы на большие расстояния, и их гильзы часто собирают сами снайперы — так называемую «ручную зарядку» — чтобы обеспечить идеальный вес для выполнения задания. Высококачественные снайперские боеприпасы трудно приобрести, учитывая большое количество калибров, используемых украинскими войсками, поэтому волонтеры часто покупают их приватно, как и снайперские винтовки, чтобы помочь в обеспечении войска.

И в отличие от западных войск, которые испытывают моральные трудности войн в Ираке и Афганистане, где повстанцы смешались с местным населением, украинские снайперы, защищая свою страну от вторжения, видят четкий императив нажатия на курок.

“Я думаю о людях по ту сторону. Возможно, они не хотели бы быть здесь, но они здесь, – говорит Раптор, еще один снайпер в команде Барта. — Убивать кого противоестественно, но это наша работа”.

Действительно, убийство — это валюта для снайперов, часто конкурирующих за ресурсы с подразделениями беспилотников и другими на поле боя. Это одна из причин, почему команда снайперов Барта использует мощную камеру для записи своих выстрелов.

"У нас есть поговорка: нет видео — нет убийства", — говорит командир команды.

Но снайперы делают гораздо больше, чем просто стреляют в людей с большого расстояния. В действительности убийство противника часто является последним шагом в длинном списке других приоритетов, таких как разведка, защита штурмовых подразделений и определение целей для артиллерии.

Смена ветра

Около 14:00 ветер сменился. Он больше не дул слева, а дул прямо перед позицией команды, заставляя быстро пристреливать винтовки.

Приблизительно в это время в небе появился ужасный беспилотник FPV — дешевый гоночный дрон, увешанный взрывчаткой, а неподалеку упали три минометные мины. Но ни одного русского солдата не появилось, только входные и выходные артиллерийские снаряды, которые лязгали дверью в рамах и выталкивали снайперов внутрь здания. Порывы проносились сквозь обломки, разрывая маскировочную сетку, помогавшую скрывать их позиции.

Ближе к сумраку, когда земля остыла и закатное солнце засияло в окнах русского здания, команда заметила что-то в глубине далекой комнаты. Это была пулеметная позиция или что-нибудь другое?

Не имея ясного ответа, не было причин стрелять. Они отметили это в отчете, когда вернулись, и подразделение отправило взорвавшееся беспилотник.

Не торопясь, в период между ранним вечером и тьмой, члены команды упаковали свои сумки и застегнули молнии на винтовках. Они бросились к грузовику и уехали, остовы разрушенных домов вдоль дороги теперь освещались светом восходящей луны.