Это будет чувствительно и больно: полковник Черник про окружение Бахмута, Токмака и Керченский мост

От позиций Сил обороны Украины до временного оккупированного Токмака осталось всего 16 километров. В российской оккупационной армии отдают себе отчет, что этот плацдарм они будут сдавать. Впрочем, брать город "в лоб" не стоит – его нужно окружать и истощать. Так же нужно поступать и с Бахмутом – населенным пунктом, который является гораздо более интересным и серьезным, чем Токмак. Окружение группировки врага и взятие в плен нескольких тысяч путинских солдат приведет к мощному надлому оккупанта. Ему будет чувствительно и больно.

Вопрос разрушения Керченского моста, равно как и уничтожения черноморского флота оккупанта – это вопрос наличия у Сил обороны ракет необходимой дальности. Его тоже можно решить. Такое мнение в эксклюзивном интервью OBOZREVATEL высказал военный эксперт, полковник запаса Петр Черник.

– В военной администрации Токмака рассказали, что из этого города начали выезжать сотрудники ФСБ России. Людям запретили выходить на работу в течение нескольких следующих дней. Несколько ранее мэр оккупированного Мелитополя Иван Федоров сообщил о том, что в Токмаке у оккупантов началась паника. Они заливают окопы бетоном, строят новые линии обороны, а несколько недель назад начали вывозить из города органы и учебные заведения. По-вашему, может ли там действительно быть паника? Если да, может ли она свидетельствовать о том, что увольнение Токмака может произойти в скором времени?

– Я не могу ответить на вопрос, есть ли там паника. Для этого нужна точная разведывательная информация. В открытом пространстве такой информации нет. Это может быть также и вброс, это тоже нужно осознавать. Я не хочу подвергать сомнению чьи-то слова, но интерпретация информации – очень сложная вещь.

Если идти по прямой линии, то от ближайшей точки наших позиций до Токмака каких-нибудь 16 километров. Артиллерия уже может работать по нему. На самом деле это стратегический город, потому что там сходятся серьезные узловые транспортные потоки и автомобильные, и железнодорожные. Отсюда идет питание до самого южного плацдарма.

Будут ли россияне укреплять Токмак? Будут. Будут ли за него сражаться? Скорее, да, чем нет. Хотя, и "жест доброй воли" я тоже допускаю.

Но самое главное, что есть в этой информации для нас – у противника есть осознание того, что южный плацдарм они будут терять. Это главный ответ. А когда, при каких обстоятельствах и будет ли битва за Токмак… Персонально я сторонник концепции, что не надо брать его в лоб. Надо окружать и истощать контингент, если он там останется. Вот что действительно будет правильно для нас.

– По вашему мнению, что более важно с точки зрения сугубо военной стратегии и тактики – уволить Токмак, по крайней мере, дойти до него, или Бахмут?

– Бахмут гораздо интереснее и серьезнее. Почему? Потому что это политический вопрос. Причем политический вопрос высокого уровня. Путин объявил, что он наградил их недогероев, они оттуда выйти не могут. Они будут сражаться за Бахмут до последнего патрона.

Итак, оцепление Бахмута повлечет за собой либо уничтожение оккупационного контингента, а там не менее 10 тысяч человек, либо – лучше всего – если бы несколько тысяч россиян в Бахмуте сдались в плен. Это действительно был бы серьезный мотивационный излом для врага и очень серьезный удар по их пропаганде. Для них будет очень трудно объяснять в медиапространстве, почему это произошло. Это будет чувствительно и больно.

Токмак – это интересно и важно. Но важнее выйти на северное побережье Азовского моря, условно – Молочный Лиман – и перерубить сухопутный коридор. То есть условно, с точки зрения здравого смысла и военной стратегии.

Если выбирать большой удар и большое движение в сторону Азовского моря и в сторону Токмака, то первое более целесообразно.

– Вы сказали, что потеря Бахмута будет "чувствительной и болезненной" для оккупанта. Еще одной "чувствительной и болезненной" потерей врага мог бы быть Керченский мост. В пресс-службе ВМС сообщили, что российские захватчики снова усилили оборону этого объекта. Мы все давно надеемся на то, что это сооружение будет уничтожено. Может ли это произойти, скажем, до конца текущего года?

– Это знает только высшее военно-политическое командование страны. Никто в здравом уме не будет раскрывать планы и рассказывать, какие решения будут приняты.

Действительно, нужно подводить мост. Но есть нюанс – его нужно подводить на несколько сотен метров. У него очень большая протяженность – 18 километров. Уничтожение одной из секций ничего не решает, потому что через некоторое время его отремонтируют, и он снова рабочий.

Надо, чтобы несколько сотен опор упали под воду и чтобы они не могли его отремонтировать, то есть надо брать мост под контроль огня. Этот вопрос решается только дальнобойными ракетами. ATACMS может с этой задачей справиться. Условно от Керчи до Гуляй-Поля 250 км. ATACMS имеет дальность 300 км. А также дальнобойные ракеты, которые могут быть в комплектации F-16, в частности, AGM-158 JASSM. Есть еще ракеты Storm Shadow и Scalp, но их сами по себе не много изготовлены.

Речь не идет о десятке ракетных ударов. Предстоит несколько десятков ракетных ударов, и это должно быть постоянным явлением. Подходит баржа для ремонта моста – уничтожена, подходит следующая – уничтожена. И так продержаться несколько месяцев. Только тогда в Крыму начнутся настоящие проблемы.

– Думаю, то, что вы сказали о Керченском мосте, можно также отнести и к Черноморскому флоту страны-оккупанта?

– Именно так. Здесь нечего даже комментировать. Дальнобойные ракеты, тот самый AGM-158 JASSM, который я упоминал. Это 980 км. Весь Крым с севера на юг – 250 км. Этими ракетами можно засыпать на 500 километров вглубь акватории Черного моря. Это возможно.

Вопрос только в том, когда появятся F-16, и вопрос, будет ли эта ракета идти к ним в комплектации. Пока нет ни крошки информации о том оружии, которое будет предоставляться Украине с F-16. И вообще притихла эта тема. Все знают, что мы их получим, когда неизвестно.

– Бывший командующий Сухопутными войсками США в Европе Бен Ходжес заявил о том, что украинский Генштаб сегодня полностью переигрывает генштаб армии России. Благодаря этому наша страна имеет преимущество в контрнаступлении, поскольку враг не знает, откуда ждать новой атаки ВСУ. В то же время мы видим, что в последние дни враг начал контратаки практически вдоль всей линии фронта. Считаете ли вы, что они не будут успешными?

– То, что 15-я армия мира – а такова мы по боевому потенциалу – наступает на вторую армию мира, это уже феномен в историческом контексте. Не уникален, история знает такие случаи, но их немного. Это первое.

Второе. Война – это путь обмана, была им и будет. Скрытое управление войсками описал еще Карл фон Клаузевиц. Надо его читать. Где наполеоновские войны, а где мы два века, но все равно все актуально.

Третье – по поводу успешности или неуспеваемости контратак врага. Действительно, у нас очень опасное искажение реальности. Я не знаю, почему мы считаем, что противник не имеет права на успех. Но это бывает. Никогда в истории не было такого, чтобы одна сторона бесконечно наступала, а вторая сторона бесконечно отступала.

Нам необходимо научиться смотреть на вещи сбалансированно. У противника могут быть частичные успехи и этого не надо бояться. Нам важно выиграть войну, а битвы и бои могут быть проиграны. Именно так выглядит реальность.

Пока не будет сломлена их армия, не будет сломлена стойкость их солдата – а она высока, – будет очень по-разному. Надо учиться искать то, о чем говорили римляне – Aurea mediocritas – золотая середина. Только так мы будем в реальности и реальность поможет нам одержать настоящую победу.