"Если украинцы простят россиян, то нас ждет повтор 2014 года", - актер Павел Вишняков

9 октября на телеканале 2+2 состоялась премьера шестого сезона детективного сериала "Опер по вызову", который отныне будет выходить с понедельника по четверг в 20:00. Главную роль - отчаянного, харизматичного капитана Артема Трофимова, работающего в сверхсекретном Департаменте криминальной разведки, сыграл актер Павел Вишняков.

Вишняков родом из Беларуси, однако в 2015 году окончательно переехал в Киев. До полномасштабной войны Павел был востребованным актером и постоянно появлялся на телеэкранах. Но с 24-го февраля 2022 года его жизнь кардинально изменилась. Павел сознательно отказался от съемок и основал благотворительный фонд, который помогает украинским военным, парамедикам и детям.

Об этих изменениях, волонтерской деятельности, личном и съемках в "Опере по вызову" актер Павел Вишняков рассказал в интервью УНИАН. 

Павел, вы - популярный актер, известный в Украине прежде всего по роли капитана Трофимова в сериале "Опер по вызову".  Чаще всего зрители видят вас именно в образе полицейского. Не боитесь ли вы, что можете стать актером только одной роли?

Нет, потому что, кроме "Опера по вызову", за последние шесть лет у меня было немало проектов. Да и вообще, Трофимов - не классический опер. Он работает под прикрытием, постоянно меняет "легенды", часто идет на хитрость и манипуляции.

Если же вспомнить, с чего начинался сериал, то это история не о полицейском, а прежде всего о человеке, которого трагедия приводит в Департамент криминальной разведки. В новом сезоне будет немало дел и расследований, экшн-сцен, за которые зрители любят этот проект. Однако на первом месте остаются его личные переживания и драматическая история с сестрой, которая годами была заложницей наркобарона.

За шесть сезонов Трофимов меняет немало образов. Какой ваш любимый?

Почему-то сразу вспомнил образ скинхеда. Всегда нравилось играть официантов, барменов, барист. Также были интересные "легенды " профессора из Литвы, гангстера, археолога, контрабандиста, у которого все реплики были курдскими. За эти годы было много чего – мы снимали в СИЗО, я погружался с аквалангом осенью, учился делать церковные свечи и пытался овладеть азами работы крупье. но мои самые любимые сцены, где я мог показать внутреннее состояние героя.

Помимо вашего таланта, женскую аудиторию привлекает ваша внешность. Нравится ли вам звание секс-символа?

Нет. Если бы зрители увидели меня утром, без грима и без занятий в спортзале, этот образ быстро бы развеялся.

Как вообще вы реагируете на женское внимание? Были ли смешные случаи, когда с вами хотели познакомиться?

Я не люблю излишнее внимание. Всегда очень стесняюсь. Когда кто-то начинает активно писать или звонить, чтобы познакомиться, меня это отталкивает. 

Сейчас я веду довольно закрытый образ жизни, поэтому внимания гораздо меньше. Но во времена работы в театре были настойчивые поклонницы, которые искали мой номер телефона и пытались узнать мой адрес. Больше всего запомнилось, когда мой подъезд разрисовали мелом. Все, с первого до четвертого этажа, где я жил, было расписано очень красивыми картинами.

А в социальных сетях с вами возможно познакомиться?

Скажу честно, я отвечаю всем. Однако как только человек переходит границы дозволенного или нарушает мое личное пространство, он уходит в бан. Я не терплю фамильярность и наглость. Если мы долго, приятно общаемся, то можем сходить на кофе. Но не более.

Расскажите о своей личной жизни. Ваше сердце занято?

Сейчас нет. Уже месяц, как я свободен. Это были серьезные отношения, которые длились пять лет. Но из-за войны и волонтерства я их потерял.

Как война изменила вашу карьеру и лично вас?

Профессии как таковой у меня нет и в ближайшее время, понимаю, что ее не будет. Потому что с первых дней полномасштабной войны я полностью в волонтерстве. Чувствую, что сегодня я здесь полезнее, чем в кадре. Из-за этого очень сильно изменилось мое ближайшее окружение. На постоянной основе я общаюсь только с теми, кто также помогает военным, людям, которые в этом нуждаются. Большинство друзей из моего прошлого продолжают заниматься собой и волонтерская деятельность, которая является основой моей жизни, им не интересна.

Я сейчас другой человек. Иначе смотрю на этот мир, на людей. Возможно, закрываюсь еще больше, еще больше думаю о том, чтобы переехать в маленький домик где-то далеко за городом и наслаждаться природой.   

Как вы выживаете в условиях войны, если уже больше года не работаете? 

У меня были хорошие сбережения до полномасштабной войны. В настоящее время есть три человека, которые знают, чем я занимаюсь, и помогают частично с финансовыми аспектами моей жизни.

Я общалась со многими известными людьми и они рассказывали, что война действительно изменила приоритеты и отношение ко многим людям. Расскажите, остались ли у вас друзья в России?

Могу сказать, что там у меня есть один друг.

Пытались ли вы в начале вторжения достучаться до российских коллег? 

Ни до кого не пытался достучаться, потому что это бессмысленно. Они смотрят российское телевидение, а это значит, что убедить их невозможно.   

Кто из коллег вас разочаровал, а кто наоборот?

Откровенно, я перестал обращать на это внимание. Каждый живет своей жизни и каждый делает свой выбор. Больше всего меня шокирует равнодушие некоторых людей ко всему происходящему.

Слава Богу, есть те, кому не все равно. Ужасно только, что мы их теряем. Меня очень подкосила гибель актера Алексея Хильского. Это невероятная боль. Я много общался и работал с его женой, Надеждой. Их пара всегда была для меня отличным примером актерской семьи. Как они относились друг к другу, к миру, к людям – такого я никогда не видел и вряд ли увижу. Это большая потеря для Украины.

Как вы думаете, после нашей победы российские актеры будут приезжать к нам?

Если украинцы будут бороться в информационном пространстве, за культуру, за контент, который потребляют зрители, за качество кинопроизводства и условия труда для украинских актеров, то россиян здесь не будет. В противном случае, из-за полного бездействия и равнодушия, которое я кое-где наблюдаю, нас ждет повтор событий после 2014 года.

Почему наших актеров так привлекала Россия до начала вторжения?

Потому что там было больше проектов и большие гонорары.

Чем вы занимаетесь сейчас?

В мае прошлого года я основал благотворительный фонд, чтобы официально помогать военным, медикам, деткам, пострадавшим от войны. За этот год мы ездили с гуманитарной помощью на деоккупированные территории – в Черниговскую, Киевскую, Харьковскую, Херсонскую области, на Восток в военные. Недавно открыли Большой сбор-миллион гривен на тактическую медицину для защитников. Турникеты, окклюзионные повязки, шины, бандажи – все, что необходимо, чтобы спасать жизнь "на нуле".

Это единственное, что меня сегодня беспокоит и за что я беспокоюсь. Я с головой в волонтерстве.

Кстати, вы родом из Беларуси. Остались ли у вас там родственники? 

Да, остались, и они меня не поддерживают. Чтобы сохранить хоть какую-то связь, тему войны мы не затрагиваем.

Почему в свое время вы решили переехать в Украину?

Я переехал в Украину в 2015 году. За два года до этого мы снимали в Киеве сериал, и я собственными глазами видел, что происходит на Майдане, за что и против кого борются украинцы. Но когда после съемок уехал в Беларусь и Россию, то услышал, как там искажают информацию, как в российских СМИ врут о событиях в Украине. Тогда понял, что жить в РФ не хочу.

Вы часто читаете новости?

После того, как россияне разбомбили Драмтеатр в Мариуполе, читать новости я перестал. Меня выбило на несколько дней, я понял, что не могу работать. Теперь только просматриваю новостную ленту.

Что первое сделаете после нашей победы?

Выключу телефон и возьму первый за это время полноценный выходной. Потому что впереди будет еще больше работы - страну нужно будет восстанавливать, восстанавливать, помогать тем, кто вернется, не имея профессии, сбережений или даже дома.