Эколог Алексей Василюк: Мы знали, что на дне Каховской ГЭС вырастут деревья, но не представляли, что так быстро

Невероятно, но факт: дно разрушенного Каховского водохранилища не стало пустыней, как прогнозировали в первые дни после трагедии. Сегодня оно превращается в крупнейший природный лес степной зоны Украины.

Территория, зарастающая новым лесом, равна всей площади лесов Херсонской и Запорожской областей, и большой ошибкой будет решение избавиться от новых деревьев, считает глава ГО «Украинская природоохранная группа» Алексей Василюк.
О том, что сегодня происходит на дне Каховского водохранилища, с каким необычным явлением столкнулись ученые и почему восстановление Каховской ГЭС - плохая идея, Алексей рассказал KP.UA.

“Ситуация с водохранилищем катастрофична, однако нам повезло”

- Алексей, от пустыни, которую пророчили на месте трагедии, не осталось и следа. Как так получилось? Фото просто впечатляющие – словно за ночь вырос лес.
- В известной степени это было ожидаемо. Для нашей организации, Украинской природоохранной группы, было очевидно: природа будет восстанавливаться. В той или иной степени она обновляется всюду - и там, где поля покинуты, и там, где населенные пункты разрушены.
Другое дело, что в подобных местах есть инвазивные растения (находящиеся за пределами естественного ареала, угрожают сохранению биологического разнообразия. - Ред.). Они захватывают нашу территорию в связи с изменением климата. Климат меняется уже давно, но ранее мы не могли увидеть масштабы зарастания территорий чужими растениями: им просто негде было расти, разве что вдоль дорог.
А сейчас, когда поля и населенные пункты покинуты, все зарастает. Это - растения с других континентов, из засушливых регионов, они агрессивнее наших. У них нет здесь природных врагов, поэтому в нашем современном климате они чувствуют себя хорошо и активно растут в заброшенных местах. Картина довольно пессимистичная: пока не известно, как мы будем с этим бороться и к чему это приведет.

Однако в долинах рек все иначе: там преобладают интразональные растения (не свойственные данной природной зоне и не образующие самостоятельной зоны. - Ред.). Около водоемов чужеродные и опасные для нас виды растений не страшны: им нужны засушливые места. Не подойдут им и болота Полесья.
Потому мы ожидали, что в первую очередь будут восстанавливаться наши виды растений. Однако мы не предполагали, что это будет происходить с такой скоростью. 

- Почему растения на месте Каховского водохранилища растут так быстро? Ведь прошло совсем немного времени, а они уже такие большие.
- То, что это случилось очень быстро, вызвано двумя факторами.
Во-первых, по берегам Каховского водохранилища росли те же растения, что и вдоль долины Днепра. Они никуда не делись за 70 лет существования Каховского водохранилища. Просто раньше они заполняли всю эту территорию, а в последнее время росли только полоской вдоль берега. Ждали, когда придет их время.
Второй момент – долины больших рек имеют специфическую растительность. В ней не так уж много редких видов, как в степи (в степи могут быть десятки редких видов на гектаре, а в долине речек - два-три), однако это специфическая растительность, которая готова быстро восстанавливаться после весеннего половодья.
После каждого половодья, которое должно быть в природе весной, растущие рядом растения готовы заполнять эту территорию уже в этом году. Это характерно и для долин рек. То, что на Днепре не было половодья почти 100 лет, не значит, что растения потеряли способность восстанавливаться.

У Каховского водохранилища растут растения, которые в любой момент готовы были вернуться на освободившуюся территорию. Даже просто на песок, который остался после половодья. Ситуация с водохранилищем, безусловно, катастрофична, однако нам повезло.

- Что вы имеете в виду, когда говорите о везении?
- Подрыв дамбы - наиболее негативное влияние на долгий период, которое оказала Россия за все время войны. Возможно, более катастрофическое, чем все остальное вместе взятое. Все живое было смыто в считаные часы, все, что жило на дне - погибло. Хотя искусственное водохранилище  - это не богатая экосистема, это технологический водоем, где живут какие-то рыбы, раки, моллюски и пр.
Сам теракт – катастрофа, и если бы его можно было предотвратить, все мы пытались бы это сделать: после такого схождения вод не исключено, что в Украине перестало бы существовать около 20 видов растений и животных. А через год после теракта - несколько видов живых организмов могло перестать существовать вообще на планете. Однако, когда все позади, можно мыслить иначе. Пришло время делать выводы и анализировать ситуацию.
Нам повезло, потому что было 6 июня. Если бы это было 6 июля или 6 мая, если бы катастрофа произошла раньше или позже на две недели - говорить о везении уже не пришлось бы.
Дело в том, что тополя и ивы - близкие родственники - растут у рек и прудов. В начале июня с ветром они сеют свои семена, которые переносятся с помощью пуха. Сразу после катастрофы было время, когда сеялись семена - они покрыли поверхность водохранилища.
Вода быстро отступала - волны равномерно высеяли их по всей поверхности дна. Семян этих ив и тополей хватило на миллионы деревьев, которые проросли сегодня. Они ждали своего часа, чтобы наконец увидеть освобожденное от большой воды великое русло Днепра и вновь начать восстанавливаться.

“Ранее не было места для изучения таких явлений. В определенной мере, мы первооткрыватели”

- И это ведь хорошо? Новый лес появится…

- Да. Однако государство может принять разные решения.
Сначала я слышал, что нужно срочно искать деньги на восстановление дамбы. К счастью, уже началась дискуссия. Кабмин, отвечая на вопросы аграриев, говорит: никому в ближайшие 15 лет землю раздавать не будем. Постепенно приходит понимание: куда интереснее использовать эту землю, чем получить 1% процент электроэнергии для Украины, которую давала ГЭС.
Сегодня дно водохранилища зарастает ивами и тополями, обычными украинскими деревьями, которые всегда росли вдоль Днепра.
Для нас стало шоком, настолько большими эти деревья стали за эти 4 месяца. Я общался с коллегами из Института ботаники - они не верят. Говорят: этого не может быть, нужно ехать смотреть. Такой высоты за несколько месяцев деревья могли вырасти лишь в том случае, если они отрастали от корней. Но в данной ситуации не так - деревья равномерно и быстро растут на больших площадях.
В этом месяце (октябрь. - Ред. ) запланирована очередная наша экспедиция на это место. Сможем понимать, насколько выросли растения к концу октября. Попытаемся задокументировать изменения спустя пять месяцев после теракта. А после уже будем весной.

– То есть никто не ожидал такой скорости роста? С чем это может быть связано?
- Мы с таким никогда не сталкивались. Возможно, есть какие-то природные механизмы, способствующие тому, чтобы деревья быстрее росли в определенных условиях. Например, когда они восстанавливаются на больших площадях. Никто из нас ранее не сталкивался с таким стремительным восстановлением. Мы знали, что деревья будут расти, но не представляли, что так быстро.
За четыре месяца на дне Каховского водохранилища выросли миллионы деревьев. За пять лет здесь будут молодые деревца. Если Кабмин собирается 15 лет думать - там уже будут огромные деревья. Не думаю, что кто-то в мире на нас нормально посмотрит, если мы захотим вырубить миллионы здоровых деревьев.
Лесники, например, тратят бюджетные средства, распахивают остатки степей и сажают там сосенки. Сосенки не приживаются, усыхают - каждый год процедуру повторяют снова - осваивают средства, портят степи, а леса все равно не создают. А тут пять миллионов молодых деревьев! И они будут расти.
Росту деревьев будет способствовать увлажненность территории. Она не станет сухой, хоть министр экологии говорил, что Каховское водохранилище превращается в пустыню. Оно, конечно же, не превращается в пустыню, потому что уже превратилось в молодой лес. Не превратится оно в пустыню и в климатическом плане: здесь будет влажно. Более того, значительная часть этой площади заболочена. А в более сухих местах растения быстро дотянутся корнями к влаге: она не будет глубоко.
Думаю, это невероятный, удивительный эксперимент… Главное, чтобы война закончилась.
Как с Чернобылем получилось? С одной стороны, самая большая в мире техногенная катастрофа в истории. С другой - на этом месте вырос самый большой дикий лес в центральной Европе. В Киеве влажно и прохладно летом потому, что есть Чернобыльский лес.
Конечно, Чернобыль – это плохо. Но мы должны признать, что есть обратная сторона медали, которая нам выгодна.

- Невероятная скорость роста новый деревьев на дне Каховского водохранилища - ранее неизвестное явление в науке?
- Так говорить мы не можем: нужно сначала опросить всех ученых мира. Но прецедент уникален: никогда в мире не было случаев разрушения таких больших водохранилищ.
В принципе, весь мир сейчас активно борется с водохранилищами, со всеми искусственными водоемами. В Штатах вообще сотни тысяч дамб снесены, в Европе чуть менее 7 тысяч. Из искусственных водоемов вода очень активно испаряется, не дотекая до устья. Потому мир борется против некогда созданных искусственных водоемов. Однако таких больших, как Каховское водохранилище, никто никогда ранее не разрушал.
Каховское водохранилище было одним из самых больших в мире. Я понимаю, где-то в Китае или в России есть и побольше, но это единичные случаи. У нас произошло историческое событие, и мы впервые узнаем, как природа восстанавливается после таких ситуаций. Ранее у ученых не было места для изучения подобных явлений. В определенной мере, мы первооткрыватели.
Это в условиях войны, возможно, звучит немного романтизированно, но, тем не менее, мы первыми узнаем, как это происходит.
Конечно, после войны будет много плохих последствий: много территорий станет зонами отчуждения, недоступными для людей на более длительный период, чем мы с вами проживем. Возможно, даже наши дети не доживут до тех пор, когда к некоторым из них снова появится доступ.
Это очень досадно: больше всего я люблю природу востока Украины, которая сегодня оккупирована. Для меня это главная точка на глобусе, и я не знаю, смогу ли еще туда поехать. И не потому, что сейчас там Россия, не сомневаюсь, что ее там не будет. Однако это еще не значит, что мы туда сможем попасть: разминировать такие площади крайне сложно и долго.
Маленькую Боснию за 20 лет не разминировали до конца. Чечню до сих пор не разминировали... При том, что Чечня в 20 раз меньше зоны нашей оккупации.

“Как на нас посмотрит мир, если мы будем уничтожать деревья, чтобы налить туда воду?”

- Я так понимаю, вы как ученый хотели бы, чтобы на месте Каховского водохранилища остались деревья. Как объяснить другим, какая от этого польза, кроме научного эксперимента?

- Эксперимент – лишь побочный эффект. Здесь нельзя говорить о пользе. Есть разные варианты развития событий - построить водохранилище, дать восстановиться природе и какие-то другие, более региональные варианты.

Например, я слышал предложение сделать водохранилище в виде тоннеля вдоль русла Днепра. По расходам это на пару порядков выше, чем обновить ту плотину, которая есть. Это утопия: никто нам не даст таких средств никогда.

Есть вариант построить объекты альтернативной энергетики. Коллеги, которые в этом разбираются больше меня, посчитали: 1% площади водохранилища, если его заставить солнечными панелями, хватит, чтобы компенсировать разрушенную ГЭС. Соответственно, 7% позволят заменить все ГЭС на Днепре.
Конечно, энергетики будут возмущаться. Эмоционально я могу их понять: когда родились современные энергетики, дамба уже существовала. Они воспринимают произошедшее как утрату. Для них это действительно потеря, она у них на балансе, они хотят восстановить то, что было.
При этом сейчас в Европе даже крошечные ставки спускают. В Штатах это тысячи ставков. Строили бы сейчас в Штатах или в Западной Европе что-то наподобие Каховского водохранилища? Конечно же, нет. Они и меньше не строят, идут прямо в противоположную сторону.
Тем более это же не так делается: спустили воду и наполнили емкость снова.

Водохранилища больше нет. Там уже молодой лес. Как на нас посмотрит весь мир, если мы будем уничтожать деревья, чтобы снова налить туда воду? Будем выглядеть дикарями.
Мы сейчас обвиняем Россию в экоциде - и это справедливо. Но зачем заявлять на весь мир, что мы сами планируем фактически акт экоцида. Это как минимум необдуманный шаг. И дно бывшего водохранилища уже далеко не пустыня, как было в первые дни.

- А вот там же ходили катера, теплоходы, как с этим может быть сейчас? Точнее, после войны.

- Поклонники сценария восстановления приводят сразу несколько аргументов. Среди них - водный транспорт. Но для водного транспорта, наоборот, лучше, чтобы водохранилища не было. Мы общались с водителями буксиров, которые 15 лет там плавали. Хуже всего для водного транспорта – это само водохранилище. Волны могут подниматься до 4 метров, и баржу может опрокинуть, выбросить на берег. Летом на шлюзах по несколько дней очереди, а зимой вообще никто не проходит: шлюзы зимой закрыты… А если не иметь дамбы, а только очищенное русло - пожалуйста, плавай весь год.
Днепр в Киеве - участок природного русла Днепра - там может разминуться и 100 барж, не то что две. Никаких больших волн, плыви себе, когда хочешь.
Теперь водоснабжение. Никополь, Энергодар, Запорожская АЭС были построены на берегах Днепра. Как раз Никополь и Энергодар, включая Запорожскую АЭС, до сих пор стоят на берегах, у них набережная есть - с ними как раз нет проблем. Кривой Рог - там уже достраивают водопровод из Кременчугского водохранилища, и вода у них, кстати, будет более качественная.
Ну и, наконец, орошение – это тоже не аргумент: для орошения вода всегда набиралась, а не текла сама в каналы, в том числе в Крым. Кроме того, система орошения находится на оккупированных территориях. Спустя десятилетия будет ли смысл ее орошать? Сегодня махать кулаками, мол, нам надо срочно орошать… Что именно? Оккупированную территорию? Когда территория будет освобождена, разминирована, тогда и посмотрим, какую ее часть можно орошать.
Кабмин считает, что разминирование будет продолжаться до 70 лет. Так что я думаю, что в следующие полвека ничего орошать нам не придется.
Единственные, кто реально почувствует временный дискомфорт, - это люди из маленьких населенных пунктов, живущие на берегу. Зимой у них были холодные ветра, а летом им было прохладнее, чем тем, кто живет далеко от воды. В ближайшие несколько лет им будет не слишком комфортно в жару, однако, когда вырастет лес, вернется прохлада.
Почему, например, Голосеевский лес в Киеве тянется в центр города? Для чего в Харькове есть лесопарк? Их оставили, чтобы влага и прохлада от крон деревьев распространялась на населенные пункты. Поэтому, когда на месте Каховского водохранилища появится лес, там снова будет хорошо. Но надо дождаться, чтобы он поднялся хотя бы метров на 10-15.
Если часть этой территории оставить природе - это будет прекрасный уголок в центре Украины возле Днепра. В будущем здесь может быть туристическая зона. К тому же тут не было активных боевых действий. Конечно, какие-то снаряды падали: стреляют-то через Днепр, но, думаю, такую территорию разминировать будет несложно. Мины там не установлены точно.

Важно принять мудрые решения, чтобы получить хорошие результаты. Мудрое решение - возможность обернуть большую беду во благо. Поэтому решение вопроса, как обойтись с этим местом, - это шанс проявить мудрость.