ВВП Украины вырос почти на 20%, но экономисты этому не рады

ВВП Украины, по итогам второго квартала 2023-го и сравнению с показателем второго квартала прошлого года, вырос на 19,5%, утверждает статистика. Несмотря на то, что этот показатель немного превысил прогнозы как экспертов, так и Нацбанка (в своем июльском прогнозе НБУ ожидал, что ВВП во втором квартале вырастет на 18,1%), экономисты настроены не слишком оптимистично.

Смотря с чем сравнивать…

Эксперты в один голос говорят о том, что стремительный рост украинской экономики произошел исключительно из-за низкой сравнительной базы. Ведь если сравнивать второй квартал не с прошлым, а с позапрошлым годом, мы увидим, что ВВП упал на четверть.

- Из-за огромного падения ВВП во втором квартале прошлого года мы и получили такие цифры, - говорит президент Украинского аналитического центра Александр Охрименко. – А вот в третьем квартале уже такого большого роста не будет, там другая база сравнения.

Учитывая, что во втором квартале 2022 года ВВП обвалился почти на 37%, получается, что удалось восстановить лишь около половины этого падения, соглашается аналитик Даниил Монин. По его мнению, в какой-то мере это позитив, ведь экономика пытается восстанавливаться даже в таких условиях.

- Изгнание оккупантов с трети захваченных территорий, частичный возврат в страну беженцев, нормализация энергоснабжения после попытки агрессора уничтожить энергетическую инфраструктуру, деблокация портов – все это влияло на экономическую активность в Украине и создавало условия для стабилизации, - говорит экономист Александр Гаврутенко. - Кроме того, международная помощь позволяет финансировать все социальные и оборонные нужды без дополнительного давления на бизнес, что дает возможность бизнесу развиваться. В любом случае, независимо от причин – низкой сравнительной базы или масштаба роста – это позитивный фактор, который характеризует оздоровление экономики, создает основу для ее дальнейшего укрепления.

В то же время аналитик Аналитического центра «Об’єднана Україна» Алексей Кущ никакого позитива в новостях о росте ВВП не увидел.

- Это просто статистические цифры, за которыми ничего не стоит, нет фундаментальных экономических факторов, которые могут говорить о росте, - говорит Алексей Кущ. - Второй квартал 2022 года был максимально провальным, на нем отразился весь шок экономики в связи с началом полномасштабной войны. Эту ситуацию можно сравнить с пандемией и якобы «постпандемическим восстановлением», когда ВВП рос после карантина. На самом деле сегодня мы наблюдаем «отскок» абсолютно остановившейся экономики за счет секторов торговли и услуг. А эти сектора растут за счет выплат государства в секторе обороны и социальных трансферов, которые, в свою очередь, напрямую зависят от объемов международной помощи. То, что прогнозы НБУ были несколько ниже, говорит о том, что в регуляторе ожидали меньшие темпы «импорта» международной финансовой помощи в рост сектора торговли, а они оказались выше.

Международная помощь стала «теплой ванной»

При ответе на вопрос, можно ли в условиях войны что-то сделать для фундаментального роста экономики, мнения экспертов разделились. Так, Александр Охрименко считает, что если усиленно инвестировать в ВПК, реальный ВВП начнет падать, поскольку будет гиперинфляция. По мнению эксперта, пока идет война, лучше вообще ничего не делать. Бизнес сам разберется, а, как показывает практика, чем власть меньше помогает, тем лучше.

- В текущих условиях высоких рисков, когда дроны и ракеты летают на всю глубину территории Украины, восстановление и открытие производств малореально, - отметил в беседе с KP.UA Даниил Монин.

При этом Алексей Кущ уверен: отказываться от создания производств и рабочих мест из-за военных рисков и угрозы разрушения - это все равно что не мыть руки, потому что они потом запачкаются.

- Нужно запускать небольшие одно-двух цеховые производства, их может быть тысячи и даже десятки тысяч по всей стране, - говорит аналитик. – Да, в целом риски высокие, но РФ физически не в состоянии разбомбить все. К тому же вряд ли враг будет ракетой стоимостью 20 млн долларов разбивать цех, условно говоря, по переработке кукурузы на масло или биотопливо стоимостью 100 тыс. долларов.

Очевидными драйверами экономики могут стать программы ВПК и предприятия пищевой промышленности, продолжает эксперт. Например, в том же Харькове, где даже сейчас проживают 700-800 тыс. человек, можно было бы дать местным перерабатывающим предприятиям госзаказы на производство продуктов и потом раздавать их в качестве гуманитарной помощи. Но, к сожалению, говорит Алексей Кущ, фактор международной помощи стал «теплой ванной» для наших чиновников. Можно спокойно сидеть и совершенно ничего не делать.

Прогнозы на будущее

По итогам 2023-го, Нацбанк прогнозирует рост экономики на 2,9%. Эксперты настроены более оптимистично, полагая, что к концу года экономика может вырасти на 3,5-4%, но этого все равно катастрофически недостаточно после почти 30%-ного падения в 2022 году.

Многое в восстановлении экономики будет зависеть от возвращения украинцев, но, к сожалению, здесь ситуация тоже оставляет желать лучшего. Согласно расчетам Центра экономической стратегии (ЦЭС), за границей после войны могут остаться от 1,3 млн до 3,3 млн переселенцев. Это на 0,4–0,6 млн человек больше, чем в декабрьских расчетах ЦЭС, что обусловлено продолжительностью военных действий и дальнейшей адаптацией беженцев к жизни за границей. Невозвращение украинцев, по мнению аналитиков, приведет к ежегодным потерям экономики в размере 2,7%-6,9% ВВП.

Алексей Кущ обращает внимание на то, что в Украине на сегодняшний день полностью отсутствует государственная стратегия и государственная позиция относительно украинских беженцев и возможных репатриантов. Одновременно звучат взаимоисключающие заявления. С одной стороны, украинцам в Европе советуют пересидеть еще одну зиму, поскольку энергосистема вряд ли выдержит даже тех, кто живет сегодня в Украине. Денег и работы нет. Да и намерения привлекать к ответственности выехавших мужчин, инициативы запретить выезд на три года после войны также говорят о том, что Украина нуждается в людях.

С другой стороны, имеем просьбу миграционной службы к правительствам других государств не интегрировать беженцев из Украины. Кроме того, продолжает эксперт, со стороны наших чиновников звучала совсем утопическая предложение платить пособие не беженцам в Европе, а в Украине. Идея была в том, что европейские деньги будут выплачиваться украинцам уже дома при посредничестве Минсоца.

- Стратегией эти разношерстные высказывания назвать сложно. Создается впечатление, что обида на беженцев перемежается с пониманием, что они нужны стране как трудовой ресурс. Чиновники относятся к гражданам как к крепостным – «запретить», «переместить», «вернуть», - констатирует Кущ.

Интересно, что ни жилищный кризис в Европе, ни анонсированное сокращение помощи украинским беженцам в Польше к возвращению украинцев домой не приведут.

- Украинские мигранты – это не ехавшие за помощью социальные беженцы, а военные беженцы, бежавшие от фактора войны, - говорит Алексей Кущ. - Этот фактор действует до сих пор. И пока этот вопрос не будет урегулирован, на массовый возврат украинцев рассчитывать не стоит, как бы ни сложилась ситуация с европейскими пособиями и льготами.