"Говорить в Украине на русском – это победа России". Военный Александр Ремез об украинском языке, неадекватности Сергея Бабкина и творчестве на фронте

Украинский военный, музыкант, художественный руководитель харьковского направления "Культурного десанта" Александр Ремез еще полтора года назад говорил по-русски, но ранение на фронте летом 2022-го коренным образом изменило его жизнь. В госпитале он пообещал себе, что больше никогда не заговорит на языке агрессора, ведь это своего рода победа РФ.

В интервью блогеру Богдану Беспалову в рамках сотрудничества с OBOZ.UA Ремез доступно объяснил, почему украинизация – сейчас как раз актуальна, откровенно рассказал о влиянии культуры и творчества на военных, а также раскрыл интересные подробности о Коле Серге.

– Как ты вообще попал в "Культурный десант"?

– Я давно о них слышал. Хотел попасть еще в прошлом году, когда получил ранение. На тот момент у меня собралось немного песен, которые написал во время службы. Пытался выйти на связь с Колей Сергой, но тогда он не увидел мое сообщение… Я прошел путь штабного работника в армии и, по сути, выполнил свою функцию в батальоне. Соскучился по музыке и присоединился благодаря Саше Чемерову (украинского певца и соучредителя проекта "Культурный десант". – Ред.). Они все как в восторге от меня, по крайней мере над моим потенциалом (смеется).

– Как ты думаешь, насколько важно творчество, та же музыка, для поддержки боевого духа военных?

– Очень важно. Это не только отдых. Это кусок, час гражданской жизни для военных, возможность отвлечься. У многих нет отпуска, а если и есть, они не тратят свои 10 дней на то, чтобы сходить на концерт. Когда мы проводим такие мероприятия, то замечаем: в начале и в конце это разные лица. Люди приходят как дикие, а после выступления смеются, плачут, фотографируются. Они светлые.

Мы также сотрудничаем с Минкультом – передаем книги на фронт. Их разбирают! Причем иногда бывает очень неожиданно. Ты смотришь на военных и думаешь: "Этим чувакам точно не нужны книги!" А они приходят и по 2-3 штуки берут! И говорят: я возьму Скрябина, возьму Вышебабу, возьму какого-нибудь Стуса и так далее. Это очень трогает.

Как говорит Коля Серга, и это действительно так: творчество, песня, заходит во что-то глубинное напрямую. Психологи удивляются: "Мы не могли их раскрутить, разговорить. У них не было никаких эмоций. А вы пришли, сыграли – и все. Уже с ними можно разговаривать!" Также мы напоминаем смыслы, почему они пошли воевать, почему каждый из нас пошел защищать Украину. Потому что иногда за этим монотонным днем сурка, который встречается в армии, можно вообще забыть, почему ты сюда попал, даже пожалеть об этом. С военных сходит "стальной налет", они начинают более чувственно разговаривать со своими близкими людьми, хотя еще недавно не могли выражать эмоции.

– Ты вспомнил о психологах. Мнения среди моих знакомых военных разделились: одни считают, что им не нужен психолог и все нормально, другие подчеркивают, что это очень необходимый момент для адаптации и реабилитации. Какое мнение, на твой взгляд, более уместно?

– Я точно знаю, что среди военных есть люди, которые считают психологов "мозгоправами". Мол, залезут тебе в голову и никого туда не впустят. Думали так до войны и думают сейчас. Есть и те, кто рассматривает психолога только как возможность "списаться" из-за психологического состояния, но это не срабатывает.

Сейчас очень много крутых психологов. Я и побратимам советовал: хорошо, что есть военный психолог, но пожалуйста, когда все закончится, и ты попадешь в гражданскую жизнь, пойди к обычному психологу. Который не заинтересован в том, чтобы ты продолжал воевать, а чтобы тебе было хорошо жить. Поэтому я считаю, что да, это нужно. Это как коррекция, взгляд со стороны. Я, например, долгое время читал книги. У меня не было денег на психолога. Сам себе что-то исправлял. Но я полностью не вижу, а человек внешне, профессионал, видит, что именно надо изменить.

– А ты планируешь обратиться к психологу, рассматриваешь такой вариант?

– Я занимаюсь с психологом онлайн, когда есть свободное время. С третьего раза нашел специалиста, который мне нравится.

– Откуда у тебя такой замечательный украинский? Ты родом из Харькова. Процесс этой украинизации состоялся с 24 февраля или ты еще до полномасштабной войны отдавал себе отчет в важности украинского языка?

– Я бы не сказал, что он у меня такой красивый. У меня есть слобожанские черты. Они иногда даже в песнях вылезают. С 2015 года я начал писать песни на государственном языке, а для этого пришлось прочитать не менее пяти книг на украинском. Но у меня была такая позиция: со мной говорят по-русски – я по-русски; на украинском – тогда и я на украинском. Так и было. Но песни на русском я, наверное, не писал с 2015 года. Возможно, какую-то заметку делал. Песни только на английском и украинском.

После начала полномасштабного вторжения была такая же позиция. На "нуле" я говорил по-русски, потому что мой побратим был родом из Москвы. Украинский так себе знал. Нас четверо из батальона были прикреплены к 72-й отдельной механизированной бригаде им. Черных запорожцев. В 72-й все говорят по рации на украинском, а у меня этот чувак и два одессита. Спрашивают: "Кто из вас будет говорить по рации?" Все такие: "Ты на украинском разговариваешь! Давай ты!" Я был на рации.

С собратьями разговаривал по-русски, потому что стрессовая ситуация. Еще и там думать… Но когда я уже попал в госпиталь после ранения, начал говорить на украинском. Я задался целью больше никогда не переходить на русский! Все украинцы украинский поймут, даже если они на нем не разговаривают. Я переходить на русский не буду и все. Стал еще больше читать. Открыл для себя множество интересных украинских поэтов и удивился, почему о них не знал. Почему все говорят о Бродском, Пушкине, Лермонтове? Это же полная п*раша! Украинская поэзия нереально крутая.

В ней есть все! Там не только Шевченко. Там есть все стили, все виды стихов. Просто я о них почему-то не знал. В российской поэзии я вижу только пафос и все. А вот украинская очень крутая.

– Среди гражданского населения ведутся активные дискуссии по украинскому языку. Поднимается ли языковой вопрос среди военных?

– На передовой нет. Человек защищает страну. Какая разница, на каком языке она разговаривает? Если он не понимает украинский, ну хорошо, скажешь ему на русском. Там на это не размениваются. Так же с людьми пожилого возраста, советского воспитания. Что с них возьмешь? Мне противно, когда какие-то офицеры очень громко слушают русский контент из YouTube. Я ничего сказать им не могу, только намекнуть… На самом "нуле" нет. Мой побратим из "Культурного десанта" львовянин. Вся жизнь разговаривает на украинском. Как-то показывал видео, как он на штурмы ходил и разговаривал там по-русски. Спрашиваю: а почему на русском? Он говорит: "на нуле" только русский. Я сейчас буду чуваку из Харькова или Краматорска раздуплять по-украински? Зачем? Мне нужно выполнить задание. Я могу и по-русски сказать.

– Насколько в целом важна украинизация в современном обществе?

– Перейти на украинский язык – это меньше всего, что могут сделать гражданские. Я сейчас в Харькове и вижу, как многие даже об этом не думают. Они считают, что не заморачиваются… Конечно, на нас не из-за языка напали. Но я когда узнал исторический факт, почему мы говорили по-русски, не захотел продолжать. Я понял, что в каком-то смысле это победа России, а я не хочу давать им победу. Прикольно делать свой выбор, а не прикрываться "привычкой". А человек что не может сделать себе выбор? Можно привыкнуть всю жизнь ковыряться в носу и делать это постоянно, не вытаскивать палец и говорить: "Я так привык!"

– Интернет облетел ролик, где автор видео спрашивает у молодых киевлян, что они знают о войне, об обороне Мариуполя. Один парень ответил, что, мол, не смотрит новости, потому что это "негатив", а он "о позитиве и добре". Как вы считаете, такое ментальное сознание на личной ответственности человека или государство как-то должно этим заниматься и популяризировать его?

– Я не знаю, как еще можно это популяризировать. В новостях об этом говорят, сознательные люди в интернете говорят. Читал недавно книгу "Племя" Себастьяна Юнгера. Это о ПТСР и обществе вообще. У племени индейцев не было разрыва: когда происходит война, все племя принимает в этом участие. Не обязательно все бегут с копьями стрелять, но вовлечены все. Что-то похожее было в первые полтора месяца войны. Все украинцы были включены. Не было такого разрыва между военными и гражданскими, потому что каждый гражданский донатив, собирал, привозил, перевозил для своих друзей, служащих близких… Конечно, в этом режиме быть трудно, но даже информационно от этого отрываться и не знать, что такое "Азовсталь" "… Это же происходило тогда, когда важно следить за этим всем.

– Давай немного о шоу-бизнесе и культуре. Начну с самого громкого кейса. Александр Пономарев, Дзидзьо, Оля Полякова и еще несколько медийных личностей были на корпоративе – проводили свадьбу во Львовской области. С тортом у новобрачных за 3000 евро. Общество очень возмутилось, но весь хейт, продажные артисты, на себя приняла Полякова. Как ты к этому относишься? Что делать артистам, если тебя приглашают на корпоратив, и ты едешь работать, чтобы обеспечить команду зарплатой?

– Здесь много нюансов. Куда она тратила эти деньги, я не знаю. Я за ней не слежу и никогда не следил. Может быть, она поддерживает нашу армию. Тогда окей. Я понимаю, что сейчас денег у артистов гораздо меньше, чем могло быть до полномасштабной войны. Поэтому, конечно, если появляется такая возможность, ты говоришь: "О, наконец, я заработаю!". А дальше куда они потратят, я не знаю, но мне кажется здесь вопрос к организации.

– Я же правильно понимаю: от работы не нужно отказываться, но очень важно, как ты эти деньги оптимизирует, насколько ты помогаешь армии или задействован в волонтерских проектах?

– Многие деньги проходят грязным способом, но такую систему очень тяжело изменить. Но что именно ты сделаешь с этими деньгами – вопрос, это личная ответственность каждого.

– Кто из артистов тебя приятно поразил или наоборот – разочаровал после полномасштабного вторжения России?

– Меня немного разочаровывает Сергей Бабкин. Как будто все нормально, а потом какой-то неадекват случается. И я не понимаю, как так. Влиятельный человек берет чужое стихотворение, молча перерабатывает и закидывает какие-то тезисы, что украинский язык – это не обязательно. Я считал, что 5'nizza – это крутая группа. Но куда девалась искренность?

А кто приятно удивил – это Андрей Хлывнюк. Хотелось бы, чтобы он немного музыкой занимался. Я в шоке, как этот человек делает то, что попадает в тренды. Просто делает, что ему нравится. Спел "Червону калину" – разошлось по всему миру. Крутой он, а также все участники "Культурного десанта". Коля Серга "впрягся" во все вопросы культуры на фронте и окончательно перешел на украинский. Я это могу подтвердить – и в повседневной жизни. Есть люди, которые только на камеру общаются на украинском, Коля на родном языке говорит везде. Это нереально мощный человек.

Читайте также наOBOZ.UA интервью со звездой фильма "Довбуш" Алексеем Гнатковским – о том, чем россияне отличаются от украинцев и почему сейчас самое важное – уберечь свое.