Российский олигарх признался о покупке глобального Forbes. Что известно о Магомеде Мусаеве и таинственной сделке

В сети продолжают распространяться слухи о том, что российский олигарх Магомед Мусаев стал владельцем всего Forbes. Журналисты смогли получить доступ к нескольким аудиозаписям с вечеринки, где бизнесмен лично заявил, что стал конечным владельцем издания.

"Я только что купил глобальный Forbes. Вы понимаете, когда у вас в руках ключ от самого авторитетного мирового бренда, этот ключ дает доступ к любому", — пояснил Мусаев на одной из записей.

Официально после майского соглашения новым владельцем американского Forbes считается 28-летний миллиардер из США Остин Рассел. Однако журналисты называют его "подставным человеком". В аудиозаписях и сам Мусаев называет Рассела лишь "лицом" соглашения, которое нужно, чтобы скрыть участие российского бизнеса в нем.

"Главная цель — тишина и результаты", — говорит Мусаев. Следует отметить, что он также утверждал, что не был в россии два или три года. А также, что за это время у него не было никаких контактов с представителями российских властей и он вроде бы не обсуждал ни с кем из них покупку Forbes.

После огласки его возможной покупки одного из самых авторитетных экономических изданий мира, российский олигарх назвал информацию "абсолютной чепухой". Миллиардер Остин Рассел в свою очередь заявил, что россияне вообще не участвовали в сделке. Мол, там нет ни одного доллара, полученного от граждан россии и Китая.

Что известно о Магомеде Мусаеве?

Магомед Мусаев родился 13 июня 1963 года в дагестанском поселке Тлярош. Его родители – наследственные врачи и учителя. Первое образование получил в Дагестанском медицинском институте по специальности врач-стоматолог. Перестроечного в 1988 году 25-летний Магомед переехал в москву, где начался его новый этап жизни.

По данным из открытых источников, в том же году Мусаев стал первым заместителем гендиректора Всероссийского выставочного центра. С 2004 по 2009 год он полностью руководил комплексом, добившись в должности гендиректора возвращения исторического названия ВДНХ. Во время работы там был председателем комитета российского союза промышленников и предпринимателей по выставочной деятельности.

Затем перешел в правительство москвы и был председателем Комитета инновационного развития и выставочно-конгрессной деятельности. В 2011 году Магомед Мусаев стал соучредителем фонда "Институт мировых идей", а спустя три года создал международную компанию Global Venture Alliance, работавшую с ведущими фондами Кремниевой долины. Задача GVA – развитие новых технологий и инвестиции в перспективных предпринимателей и их проекты. В россии компания Мусаева известна, например, совместными проектами со "Сбербанком России", "Российскими железными дорогами" и рядом других крупных компаний, в том числе с госучастием.

Владельцем российского Forbes Мусаев стал еще летом 2018-го. Он приобрел его за 500 тысяч рублей, при этом взяв на себя погашение долгов издания на сумму свыше 364 млн. рублей (около 6 млн. долларов по тогдашнему курсу). Бизнесмен также владеет русскоязычным изданием Harvard Business Review.

По данным СМИ, его жена — московский врач (проктолог) Заира Абдулатипова. У супругов две дочери и сын. В открытых источниках информации о сыновьях нет. Старшая дочь Амина Мусаева основала стартап, главная цель которого – снизить количество ненужной одежды с помощью аренды. Кроме того, Магомед Мусаев является зятем эксглавы Дагестана Рамазана Абдулатипова.

Собственность Forbes как инструмент влияния

Мог ли такой человек стать владельцем глобального Forbes? Доподлинно неизвестно. Но если да, это означает, что Мусаев имеет возможность влиять на известный и авторитетный глобальный бренд, который можно выгодно трансформировать внутри россии.

А интригующий переход собственности Forbes к российскому олигарху оставляет много вопросов, как это может повлиять на Украину. Если Магомед Мусаев действительно стал владельцем Forbes, его позиция может отразиться на редакционной политике и тоне издания. Речь идет о способе представления событий и вопросов, которые отслеживает издание, включая темы Украины и российско-украинской войны.

The Washington Post называет Магомеда Мусаева "близким к Кремлю" бизнесменом, но тогда возникает вопрос — почему он до сих пор не попал под санкции? Кстати, пока нет и точных сведений о том, на чем бизнесмен заработал свой первый капитал.

Как рассказал "Телеграфу" член Международной рабочей группы по вопросам российских санкций и член Общественного совета при НАПК Павел Верхняцкий, следует ожидать подтверждения этой информации.

— Если будет обнаружено, что у российского олигарха есть собственность над глобальным Forbes, то это как минимум разрушит репутацию издания. Однако я не думаю, что сделку вообще удастся завершить, а транзакцию пропустят. В Америке есть возможность даже на частные соглашения налагать нечто вроде вето. То есть, расследовать в разрезе рисков для национальной безопасности. Поэтому они просто не допустят соглашения, — говорит эксперт.

Павел Верхняцкий отмечает, что в деле также фигурирует индийско-российский бизнесмен. Чиновники США пишут, что основная часть денег по сделке поступает от близкого соратника Мусаева — Шива Викрама Хемки, который является вицеголовой сотрудничавшего с Кремлем индийского конгломерата Sun Group. Поэтому история на самом деле не так проста.

— Есть мнение, что Магомед Мусаев не мог купить все издание, потому что у него недостаточно капитала. Возможно, деньги на это выделял кто-нибудь другой — российское государство например. Конечно, это пока только предположение. Пока никто точно не знает. Хорошо, что оно вообще всплыло. Но и вышло это не просто так. За этим однозначно что-то стоит. Это соглашение нужно "сбить" и думаю так и будет. Насколько я понимаю, эта транзакция небыстрая, поэтому даже если она была – он пока не владелец. Она только инициировалась из-за "фунтов", но, по моей информации, еще не завершена. И не думаю, что теперь это допустят, – говорит член Общественного совета при НАПК.

Относительно отсутствия санкций против Магомеда Мусаева, эксперт подчеркивает необходимость тщательного анализа его финансового состояния и активов.

— К примеру, российский предприниматель Леонид Михельсон тоже не под санкциями, хотя он самый богатый человек россии, и у него активы, смежные с войной. Если мы говорим об американских и европейских санкциях, то они не пальцем в небо вводят их, а набирают обоснованные материалы. Чтобы они действительно отвечали всем критериям.

Например: сотрудничество с ВПК, отмывание средств для кремля и т.д. А если у Мусаева просто венчурные инвестиции, то он вряд ли подпадает под санкции. Если бы он вкладывался в оружейные проекты, то было бы другое дело, — заключает член Международной рабочей группы по российским санкциям Павел Верхняцкий.