"Плюшевое" решение: три причины, почему Гундяеву не стоит беспокоиться о запрете РПЦ в Украине

Верховная Рада наконец сделала шаг к ликвидации подконтрольных россии церковных структур в Украине. В первом чтении нардепы приняли правительственный законопроект №8371, согласно которому запрещается деятельность религиозных организаций с центрами влияния в стране-агрессоре. Сами нардепы, которые почти год не выносили в сессионный зал этот законопроект, назвали свое голосование "историческим", но действительно ли это так?

Очевидно, что запрет промосковских религиозных организаций, прежде всего, касается УПЦ МП. И даже если депутаты окончательно проголосуют за законопроект, а президент его подпишет, есть большие сомнения, что Московский патриархат так просто свернет свою деятельность в Украине, или вообще почувствует хоть какие-то последствия.

Почему "историческое" решение для депутатов оказалось комариным укусом для МП, исследовал "Телеграф".

Прочь от Москвы

Коротенький экскурс в историю вопроса: 1 декабря 2022 года СНБО поручает Кабмину разработать законопроект "по предотвращению деятельности в Украине аффилированных с центрами влияния в Российской Федерации религиозных организаций". Уже 19 января 2023 года правительство регистрирует такой законопроект в парламенте, и он успешно "зимует", переживает весну, лето... Были и другие, подобные правительственному, законопроекты, призванные запретить промосковскую церковь в Украине, но нардепы осторожно обходили их своим вниманием (из-за сторонников УПЦ МП в самом парламенте, как уверяла оппозиция).

Но ситуация изменилась: 19 октября законопроект 8371 прошел первое чтение. Как он будет работать?

Объясняем: определять, какая религиозная организация аффилирована с центрами влияния в стране-агрессоре, а какая нет, будет религиоведческая экспертиза Госслужбы по этнополитике и свободе совести (ГЭСС). По УПЦ МП такую экспертизу провели еще в январе. Профессионалы эксперты и ученые проанализировали устав УПЦ МП по поводу связи с Москвой и РПЦ. И не трудно догадаться, к каким выводам пришли религиоведы.

ГЭСС даже выпустила предписание, что должна сделать УПЦ МП, чтобы устранить нарушения и реально разорвать связь с РПЦ. И что? И ничего! Вывод религиоведческой экспертизы и предписания ГЭСС остались хорошими пожеланиями. А если бы законопроект 8371 уже работал, заключение ГЭСС о дружбе УПЦ МП с Москвой и невыполнение предписания об устранении нарушений было бы основанием для обращения в суд и прекращения деятельности религиозной организации.

И что бы это дало? Вот здесь и начинается самое интересное.

"Лает", но не "кусает"

Во-первых, хотя законопроект и запрещает деятельность промосковских религиозных организаций по решению суда, никаких санкций за то, что такие организации и дальше будут существовать несмотря на решение суда, не предусмотрено. Это как с двойным гражданством: Конституция запрещает, но де-факто ответственности никакой.

Более того, действующий закон "О свободе совести и религиозных организациях" уже сейчас обязывает церковь с центром в стране-агрессоре переименовываться и отражать такую принадлежность в своем названии. Но УПЦ этого не делает, потому что ответственности за нарушение просто не существует.

"Государственные администрации на местах закон просто не выполняют. Это значит, что они нарушают закон и нет реального желания власти это делать. Если бы такое желание было, они уже всех бы переименовали", — объясняет "Телеграфу" нардеп, член парламентского комитета по вопросам информационной политики Николай Княжицкий.

"Основная проблема закона — имплементация. Мы видели судьбу закона о переименовании, и как в УПЦ МП спокойно его обошли. Они не переименовались, и что им сделало государство? Ничего", — добавляет религиовед Ирина Богачевская в комментарии "Телеграфу" .

Реальная санкция, которая возможна вследствие принятия законопроекта, это отмена юридической регистрации промосковской религиозной организации, так как нельзя зарегистрировать юрлицо, которому закон в принципе отказывает в праве на существование. Это все равно, что зарегистрировать организованную преступную группировку. Такая ситуация создаст серьезные проблемы для УПЦ МП, но, как показывает практика, отсутствие юридической регистрации не означает автоматической ликвидации церкви.

"В Украине можно осуществлять религиозную деятельность и без регистрации", — объясняет Богачевская.

Например, в 2019 году УПЦ (Киевский патриархат) с юридической точки зрения прекратила свое существование (это было необходимо для получения Томоса), однако сама УПЦ КП так не считает и ее патриарх Филарет (Михаил Денисенко) и поныне правит службы в храмах и председательствует в Синоде .

Понятно, что без юридической регистрации по украинскому законодательству сможет прожить и Московский патриархат. Скорее всего, придется оставить все три лавры и получить риски в управлении собственным имуществом, но…

"Сейчас началось очень интересное движение: УПЦ МП создают общественные организации, фонды и на них переписывают церковное имущество. Особенно в Киеве эта инициатива приобрела значительный масштаб", — говорит религиовед Людмила Филиппович, комментируя ситуацию "Телеграфу".

Тысячи щупальцев

Во-вторых, хотя ДЭСС и признала связь УПЦ МП с Москвой, такого юридического лица, как "Украинская православная церковь", в Украине не существует. Как не существует, например, единого юрлица "украинская власть", а есть отдельные ее составляющие: правительство, парламент, президент.

"По нашему законодательству, церковь не является юридическим лицом. Юридическим лицом являются отдельные составляющие этой церкви: приходы, монастыри, учебные заведения, издательства", — добавляет Филиппович.

К примеру, ту же Нижнюю лавру в Киеве арендовала не церковь как таковая, а отдельное юрлицо под руководством одиозного "Паши-Мерседеса" (митрополит Павел Лебедь).

А если не существует промосковской церкви как единого юрлица, то чтобы закрыть филиал РПЦ, нужно запрещать каждое связанное лицо отдельно.

"А юридических лиц РПЦ в Украине более 10 тысяч, — объясняет "Телеграфу" нардеп, член комитета по информационной политике Владимир Вятрович. — Соответственно должно быть более 10 тысяч решений судов, а каждому решению должна предшествовать экспертиза ГЭСС, что дополнительно задерживает процесс. И не гарантировано, что этот процесс закончится ликвидацией всех структур РПЦ в Украине".

Вторые коммунисты

В-третьих, закрыть тысячи юрлиц РПЦ на практике почти нереально. Даже если законопроект и введет механизм "экспертиза – предписание – суд – запрет", то на этапе судебного разбирательства можно застрять на долгие годы. Например, обжаловать выводы государственной религиоведческой экспертизы, которую УПЦ МП, конечно же, не признает.

"Законопроект предлагает работать отдельно по каждой структуре, а это затянет время на годы, да и сама процедура работы по структуре очень длинная: сначала нужно сделать религиоведческую экспертизу, тогда религиозная организация может идти в суд, в свою очередь суд должен назначить свою судебную экспертизу, а судебных специалистов по религиозной экспертизе не существует. То есть уже на первом этапе вся эта история затормозит", — уверяет Княжицкий.

Или еще лучше: подвергнуть сомнению исполнение предписаний ГЭСС.

"Предписание не имеет обязательной к исполнению юридической силы. Это просто документ, который ничего не означает. Кроме того, само предписание можно обжаловать в суде и вообще не дойти до суда общей юрисдикции. И даже если они не будут обжаловать предписание в суде общей юрисдикции, то пойдут в обычный суд, который будет долго это рассматривать, а потом апелляция, кассация… Таким образом пытались запретить Коммунистическую партию и это продолжалось с 2014 по 2022. А это была только одна организация, а теперь представьте, сколько лет через суд будут запрещать 10 тысяч организаций. Это будет вечность", — говорит Николай Княжицкий.

К примеру, сейчас как один из критериев расторжения связей с Москвой, ГЭСС в своем предписании требует от УПЦ МП отправить письма в РПЦ о выходе духовенства из состава Синода Московского патриархата.

Но в УПЦ МП считают, что в этом нет нужды.

"Раньше в уставе УПЦ сохранялась норма, по которой предстоятель должен быть членом Синода РПЦ. В новой редакции устава эта норма отсутствует. Это уставный документ. Поэтому его положения гораздо значимее, чем письма", — отмечал в интервью "Телеграфу" представитель УПЦ МП митрополит Климент (Вечеря).

И играть в такие юридические игры можно сколько угодно. В принципе, УПЦ МП это уже делала, когда оспаривала расторжение договора аренды Нижней лавры на основании выводов Минкульта о ненадлежащем пользовании имуществом. В УПЦ МП считали, что они как раз пользовались имуществом "надлежащим" образом. Конкретно по Киево-Печерской лавре суд не прислушался к аргументам УПЦ МП, но очевидно, что в 10 тысячах дел решения будут разными.

"Этот законопроект вообще не эффективный. Согласно ему, что-то запретить в принципе практически невозможно. Это скорее пиар-проект, который не будет иметь никакого эффекта", — резюмирует Княжицкий.

Не все еще потеряно

Тогда почему же депутаты проголосовали за такой "плюшевый" запрет?

В оппозиции уверяют: хорошо, что хоть что-то проголосовали вообще.

"Поставить на голосование даже этот, достаточно "мягкий" законопроект, было очень непросто . В последний момент руководители монобольшинства вдруг заявили, что не будут его ставить на голосование, хотя на согласительном совете законопроект был внесен в повестку дня. Нам пришлось пригрозить тем, что заблокируем трибуну, причем блокировать трибуну были готовы представители всех партий, включая "Слугу народа", кроме ОПЗЖ", — говорит Вятрович.

Могло ли быть иначе? Могло. Как уже было сказано выше, кроме правительственного законопроекта о запрете РПЦ в Украине, были и другие. К примеру, законопроект 8221, который не просто устанавливает запрет, а прописывает конкретные санкции для пророссийских религиозных организаций.

Но нардепы надеются, что правками ко второму чтению смогут перекроить уже принятый проект закона.

"Надеемся мы сможем сделать этот законопроект более эффективным, а не растягивающим ликвидацию РПЦ в Украине на многие годы", — резюмирует Вятрович.

Старцы в катакомбах

Впрочем, по словам экспертов издания, какой бы закон ни был принят, УПЦ МП в той или иной форме все равно продолжит существовать. Как любят говорить в самой УПЦ МП: "церковь — это люди" и есть множество примеров, когда последователи Московского патриархата даже после перехода религиозной общины в ПЦУ уходили из своих храмов и оседали в гаражах, на квартирах или строили новые храмы.

"Даже в россии, в полицейском государстве, свидетели Иеговы, которых запретили, никуда не делись. Они ушли в подполье", — говорит Филиппович.

Дело в том, что одним только законом проблему решить невозможно. Значит ли это, что ничего не нужно делать? Конечно, нет.

"Несомненно, после принятия закона они никуда не исчезнут, но это еще один шаг на пути к их исчезновению. Существенный шаг. Для религиозных общин и священников на местах это ускорит процесс перехода в ПЦУ. Что касается иерархов, то все, кто хотел, уже перешли. Вопрос, что будут делать все остальные, во главе с Онуфрием (предстоятель УПЦ МП. — Ред. ) Последнее, что они сделают — пойдут на контакт с ПЦУ. Может быть, они скажут, что чуть ли не в катакомбы пойдут, как греко-католики в свое время. Но дело в том, что никто их репрессировать не будет, как это было с греко-католиками. Тогда от кого они уйдут в подполье? От общественности? Тогда это значительно уменьшит их паству, выведет в самоизоляцию, а никто не хочет быть на маргинесе. Поэтому им придется либо договариваться, либо создавать свою структуру, действительно независимую от Москвы", — резюмировала Ирина Богачевская.

Однако на данный момент шефу промосковской церкви в Украине — патриарху Московскому Кириллу (Владимиру Гундяеву) нечего беспокоиться, потому что украинские нардепы с такими стараниями смогли "выжать" из себя запрет только для отвода глаз.