Кто такой генерал Хоренко: командующий Сил специальных операций ВСУ впервые дал интервью

Виктор Хоренко больше года возглавляет ССО ВСУ.

Генерал-майор Вооруженных сил Украины, командующий Сил специальных операций (ССО) Виктор Хоренко впервые за год в должности дал интервью.

В разговоре с спикером полка "Азов" Валерией Карпиленко (Субботиной) на позывной "Нава" в эфире ТСН Хоренко рассказал об особенностях работы ССО, успешных операциях военных, в том числе раскрыл детали авиапрорыва на "Азовсталь" в окруженном Мариуполь.

Уже больше года вы в должности командующего ССО и только сейчас первое интервью. Почему так?

Особенность ССО – не говорить, особенность ССО – действовать. Действовать всегда тяжело, говорить легче. Мне нравятся трудные задачи, и мы их успешно выполняем. Некоторую информацию вы можете увидеть на официальном сайте ССО. Все делаем ради победы.

Кто такой генерал Хоренко? О вас очень мало информации в интернете. Если в нескольких словах, как вас можно охарактеризовать?

Я не публичная личность. Я привык работать и чтобы по тебе судили по делам, а не по разговорам. В кабинете я руководитель, на поле боя – такой же воин, такой же оператор, как и основная часть. На поле боя у нас нет ни званий, ни рангов, ни должностей – там все равны.

До работы в ССО ВСУ вы возглавляли спецподразделение ГУРа, затем снова вернулись в ССО. Почему такие перемещения?

Моя цель – работать с лучшими. В те времена это было довольно давно, почему я переходил из ССО в ГУР, потом в обратном направлении. Случилось так, что в то время у нас не было полноценных военных действий на нашей территории и подразделения управления разведки выполняли задачи не только на территории нашей страны, они выполняли эти задачи и на других континентах. Поэтому я переходил, потому что не хотел сидеть чего-то ждать, я хотел работать. Жизнь – это движение. Поэтому задача – это экстрим. Мне это нравилось и нравится до сих пор. Поэтому я переходил работать в подразделения, которые в то время работают по-боевому. Начиная с 2014 года неоднократно подразделения ГУР и ССО пересекались на линии боевого столкновения, мы много работали бок о бок, и в определенный момент я вернулся в свою стаю, в которой начинал работать. Потому что мне нравится работать с лучшими.

Операция в Кабуле. Вы участвовали в ней прямо или косвенно?

Прямо. Все, что происходило в ГУРе, пусть остается в ГУРе.

Успеваете отдыхать, спать?

Отпусков не бывает. Выходных тоже. Мы не можем позволить себе отдых, когда личный состав работает непосредственно на линии боевого столкновения по много месяцев, не имея ротаций. Мы понимаем, что есть усталость и потери. Хотелось бы поблагодарить всех побратимов и сестер, которые удачно защищают нашу землю.

Еще год назад я со своими побратимами и сестрами находилась на "Азовстали". И настоящим чудом было то, что к нам прилетели вертолеты. Привезли боекомплект, медикаменты и забрали хотя бы часть раненых. Вертолеты на "Азовсталь" – это была также и ваша операция. Какова была ее цель?

Я очень хорошо помню эти моменты, когда были первые рейсы и как они планировались. Это были трудные решения. Когда мы общались с пилотами, комбригами и командующими армейской авиации, они помогали нам планировать эти полеты на "Азовсталь". Было удачных семь рейсов. В каждом полете участвовало разное количество вертолетов. Мы изучили обстановку, противника, радиоэлектронную обстановку и планировали маршрут. Параллельно производилось несколько операций: и наземная, и воздушная.

За воздушную я понимаю, как все начиналось и как происходило. Когда ты уезжаешь, и будто опыта такого типа операций еще у тебя еще нет, ты начинаешь разбираться, сколько там этот вертолет, что он вообще может. То, что у него в баке – это одно. Как у него с баком убывает скорость, сколько он может поднять, ему вооружение на борту нужно или нет, какие люди ему нужны? Тебе привозят боекомплект, который ты должен загрузить, и Редис, с которым напрямую поддерживали связь, говорит, что ему в настоящее время необходимо. У тебя 15 тонн груза, а один вертолет может взять около двух тонн. Там есть некоторые нюансы. Кроме того, еще была доставка людей, мотивированных бойцов, которые в то время могли работать и поддерживать. Потому что мы понимали: были и потери, и моральное истощение людей.

Это были полеты по желанию? То есть те, кто летели на помощь и кто были пилотами вертолётов, их не заставляли? Они летели по собственному желанию?

Основная часть – да. Основная часть выполняла свой долг. А было еще много бойцов, которые выражали желание поддержать, имели прямое или опосредованное отношение и к "Азову", и к находившимся в то время в Мариуполе бойцам. Основная задача была доставить боекомплект. Но когда говорят, что из 15 тонн может только 2 тонны влезть, нужно что-то выбирать. А у тебя еще приходит десять добровольцев. Говорят: мы тоже хотим полететь защищать "Азовсталь". Тогда принимали тяжелые решения: загрузить ли боекомплект, медикаменты, тогда средства связи, старлинки только у нас появлялись, или люди, которые должны были защищать. Мы были ограничены, считалось по минутам.

Они уходили в полном режиме радиомолчания. Я помню, как только набираешь Редиса две минуты и принимает. Он: "Все, отправляй людей". Выгрузка имущества была сосчитана на минуты, она не должна была превышать 10 минут. Но всегда люди справлялись до 5 минут. После этого следовала загрузка раненых, которые в более тяжелом состоянии. Было несколько историй, немногие о них знают. Как люди, специалисты высокого профиля, вылетали, работали там и определенными рейсами умудрялись возвращаться. Потому что они были нужны по другим направлениям. Об этих случаях мало кто знает.

Так же такая операция, когда мы забирали жену одного из пилотов, которая также служила в подразделениях, которые были в оккупации в Мариуполе. Он прилетел туда и нам передают, что он не может ее там найти. И мы понимаем, что он из штурвала не может выйти, а она села в другой вертолет. Они встретились только когда эти вертушки прилетели сюда. Но все время он переживал, где она. То есть такова была эмоциональная история...

За семь рейсов у меня один военнослужащий попал в плен. Его уже обменяли. Россияне, орки на допросе, очень интересовались, кто же на этой стороне. Интересовались руководством: где живут, что делают, распорядки дня. Я так скажу: они думают, что им это принесет победу. Я считаю, пусть лучше поволнуются за свои графики работы, места жительства и тех, кто их окружает.

На командира полка "Азов" по рации выходил боец с позывным "Лес". Это были вы, Виктор Хоренко. "Редис" знал, с кем он общается? Знает ли сейчас? Или вы лично знакомы, встречались?

Я выполнял разного рода задачи, общался со многими. И когда мне дали трубку в одном из кабинетов, я тоже задумался, как оно будет в будущем. Разумеется, были быстрые решения. Да, для "Редиса" я тогда так представился. Потому что на каждую операцию для того чтобы нельзя было идентифицировать людей, группу людей, работающее подразделение назывался разными позывными. И в то время я также понимал, что разная может быть ситуация, по-разному она может закончиться. Всех людей будут со временем допрашивать, узнавать кто все же, где, как работал. К тому времени мы назвались или отозвались так. И я считаю, что оно сработало. И это не то, что мы не хотели раскрываться, это профессиональные привычки.

То есть у вас часто бывают разные позывные?

Разные позывные, их несколько. Кто меня лично знает, может назвать с десяток. Это все для того, чтобы улучшить нашу работу. Ибо все понимают, что такое конспирация. Все методы, способы достаточно известны. Основная тайна: кто проводит операцию, где проводит и в какое время. А все остальное, в принципе, понятно.

Какие операции с начала полномасштабного вторжения противника, проведенные ССО, вы можете выделить?

Остров Змеиный. Непосредственно ССО принимали участие в освобождении острова, что позволило нам в дальнейшем открыть зерновой коридор. Также принимали участие вместе с Силами обороны в освобождении Харьковской области. Все начиналось с города Балаклея, затем в Изюм и в дальнейшем. ССО принимали участие в освобождении Херсонщины и подразделения ССО одни из первых входили в город Херсон.

Кроме того, важно упомянуть и оборону города Бахмут, где подразделения ССО на тактическом уровне обороняли и уничтожали врага в городе и на подступах к нему. Надо упомянуть операции, проведенные даже в новогоднюю ночь. Это город Макеевка, когда был поражен большой логистический центр противника, где он накопился и должен был применять новые подразделения на нашей территории, которые были переброшены с территории России. В ходе которого враг получил "подарки", свои 400 черных пакетов. Там около 300 были ранены, уже не считая технику и другое вооружение. Это очень большие потери.

Также можно упомянуть недавние операции для всех уже известные. 13 сентября был нанесен удар по севастопольской бухте, в которой находились подлодка "Ростов-на-Дону" и большой десантный корабль "Минск". Названия такие символические. Но все же работа на лицо. Все тонкости этой операции, я думаю, со временем мы откроем. Это для общей картинки, чем занимается ССО.

То есть, вы бьете врага и на земле, и на воде, и в небе?

И не только в небе. В штабах мы тоже их достаем. Удар, который вместе с Силами обороны мы наносили по штабу военно-морского флота, также дает свои результаты. Управляющий, высший офицерский состав был уничтожен. То, что там некоторые пытаются нам по потерям забросить, подтасовать, как-то подвергнуть сомнению. Я так скажу: мы не можем открывать свои источники и мы не ведемся на эти провокации. Если у кого получится лучше – пусть попробуют.

А что касается уничтожения птиц противника?

Для нас удары по их аэродромам – это стало обыденностью. Здесь и нанесение ударов по аэродрому в Саках, Мелитополе, Луганске, Бердянске. Потери противника очевидны, большие для них. Разумеется, все пытаются этими цифрами сыграть: "плюс-минус один". Кто этим хочет играть, я ему пожму руку и скажу: дай мне информацию из первоисточника. Мы понимаем, мы должны предоставлять проверенную информацию, не нужно заниматься словоблудием.

А прежде всего, это то, что мы работаем не так, как ССО России. Мы уже работаем на других уровнях, на оперативных, стратегических уровнях, мы уничтожаем боевой, логистический потенциал и работаем на большую глубину, где труднее реализоваться, чем даже не на линии не столкновения. Их много подразделений работает на линии государственной границы. Я думаю, это не тот уровень, на котором они должны работать. И это показывает, что там, где мы работаем, на таком уровне они боятся. Это страх. А по шлейфу страха мы их всегда найдем.

На ваших пабликах достаточно много видео об уничтожении вражеской техники дронами. Насколько дроны сейчас важны?

Мы видим, как перестраиваются боевые действия. Если в начале 2022 года не так широко применялись дроны, то сейчас они широко применяются в различных задачах: будь это воздух, земля, вода или под водой. У нас есть широкий спектр их. Разумеется, о многих мы не говорим. Многие украинские разработчики, многие инженеры стали в ряды. И просто желающие реализоваться, аналогов которых нет даже в мире. Мы будем использовать воздушное пространство, это понятно, надводное, подводное, наземное также. Есть некоторые сферы, которые идут немного быстрее. Много разработок и испытаний производится. И в будущем технологическую сторону противостояния стоит использовать.

Не так быстро научить оператора ССО, это занимает много времени. Раньше занимало два-три года, сейчас, конечно, эти пределы уменьшены. Но все же, когда есть возможность использовать не жизнь людей, а технику, мы используем эту технику. И то, что вы видите часть в СМИ, то, что мы можем опубликовать – это лишь часть нашей работы. Для нас когда-то Крым, казалось, такие годы войны, мы не могли наносить урон или не было возможности. Мы все осознали и видим по тому, что мы работаем по Крыму, работаем по их логистическому обеспечению и по их базам. Все, что может нести нам угрозу и есть в этом районе – это все для нас реализованные задачи. И у нас глаза есть во многих местах.

Наши глаза видят заводы врага по производству дронов?

А что видят? Мы присутствуем. Мы выжидаем, потому что мы понимаем некоторые моменты и будем отрабатывать. Пушилин на свое 23 сентября удачно в театре по Ленина, 4 провел мероприятия. Ему все понравилось, надеюсь. Фуршет, я думаю, тоже не остался без внимания. Так что ждем результата.

А почему фуршет был без файер-шоу от Украины?

Я уже говорил: для нас большая ценность – это люди, и мы не допускаем жертв среди гражданского населения. Или так, как работают орки – по объектам гражданской инфраструктуры. Мы работаем по военным или объектам, на которых они находятся, или объектам, из которых они сделали свои базы, центры.

Как происходит взаимодействие ССО ВСУ с западными партнерами? И это лишь оказание помощи Европой или это тоже какой-то обмен опытом?

Мы благодарны западным партнерам за оказание помощи. Правда, Украина платит большую цену в этой войне: проливает кровь, теряет людей. Это более существенные потери, чем помощь партнеров. Но мы благодарны за помощь. Потому что бок о бок мы стоим и противостоим противнику. Европа понимает, что помощь нам это не только вклад в Украину, это вклад и в мировую безопасность.

Время от времени вы лично посещаете горячие места на фронте. В нынешних условиях это довольно рискованно и, возможно, несколько странно для руководителя вашего уровня. Считаете ли вы, что это слишком опасно?

Я не сторонлюсь ездить к ребятам на поле боя для того чтобы и их поддерживать и иметь реальную картинку, реальную ситуацию с поля боя. Потому что приходится в некоторых случаях принимать решения прямо там. Пока мы будем ждать, пока кто подготовит справку и даст какой-то отчет о позициях, это бывает теряем время. А были такие тонкие операции, на которых мы присутствовали, которые решали секунды. Секунды решали судьбу людей, и я считаю, что лучше общаться, иметь коннект. И когда сознательные операторы имеют более рациональные решения, нужно прислушиваться к ним.

Что для вас ССО и чем мотивация ваших бойцов отличается от других подразделений?

ССО – это семья профессионалов, объединенных определенными ценностями и целями. Мы проводим уникальные операции в разных уголках не только нашей страны. Мы работаем как на тактическом уровне, на оперативном и стратегическом. Многое мы не можем сейчас разглашать, но довольно удачные операции, о которых в будущем, я считаю, можно будет несколько книг написать.

Вашей мести когда-нибудь будет достаточно? 

В настоящее время это смысл моей жизни.

На YouTube-канале ТСН можно просмотреть по этой ссылке видео Командующий, до сих пор остававшийся в тени. Первое интервью Генерала Хоренко