«Война становится позиционной»: Залужный назвал пять приоритетов для победы над Россией

Главнокомандующий Вооруженными Силами Украины Валерий Залужный отмечает, что российско-украинская война становится «позиционной» «войной статических и изнурительных боев», как в Первой мировой войне, в противоположность «маневренной» «войне движения и скорости».

«Это будет выгодно России, позволяя ей восстановить свою военную мощь, что в конечном счете будет угрожать украинским Вооруженным силам и самому государству», – отмечает Валерий Залужный в статье The Economist.

Главнокомандующий ВСУ сам отвечает на вопрос «Каков выход?» Залужный отмечает, что базовое вооружение (ракеты и снаряды) остается важным, но украинским вооруженным силам нужны ключевые военные возможности и технологии, чтобы выйти из «позиционной» войны. Важнейшим компонентом он считает Воздушные силы.

Контроль над небом

«Контроль над небом необходим для проведения широкомасштабных наземных операций. В начале войны у нас было 120 боевых самолетов. Из них только треть была пригодна к использованию. Военно-воздушные силы России понесли огромные потери, и мы уничтожили более 550 ее систем противовоздушной обороны, но она сохраняет значительное преимущество над нами и продолжает строить новые штурмовые эскадрильи. Это преимущество усложняет наше продвижение вперед. Российские системы противовоздушной обороны все чаще мешают нашим самолетам совершать полеты. Наша оборона делает то же самое с Россией. Таким образом, российские дроны взяли на себя значительную часть роли пилотируемой авиации в разведке и нанесении воздушных ударов».

«Беспилотники также должны быть частью нашего ответа. Украина должна наносить массированные удары с использованием приманок и ударных беспилотников, чтобы перегрузить российские системы ПВО. Мы должны охотиться за российскими беспилотниками, используя наши собственные беспилотники-охотники, оборудованные сетками. Мы должны использовать сигнальные приманки для привлечения российских планерных бомб. И мы должны ослеплять тепловизионные камеры российских беспилотников ночью с помощью стробоскопов».

РЭБ

По словам Залужного, радиоэлектронная борьба (РЭБ) для глушения сигналов связи и навигации является вторым приоритетом для Украины.

«РЭБ является ключом к победе в войне с беспилотниками. Россия модернизировала свои силы РЭБ за последнее десятилетие, создав новый род войск и разработав 60 новых типов. Она превосходит нас в этой сфере: 65% наших платформ установления помех в начале войны были произведены еще в советское время».

«Мы уже создали много собственных электронных систем защиты, которые могут предотвратить глушение. Но мы также нуждаемся в большем доступе к радиоэлектронной разведке от наших союзников, включая данные средств, собирающих разведывательные сигналы, и расширение производственных линий для наших систем радиоэлектронной борьбы с беспилотниками в Украине и за ее пределами. Нам нужно научиться лучше вести радиоэлектронную борьбу с наших беспилотников в более широком диапазоне радиочастотного спектра, избегая при этом случайного подавления наших собственных беспилотников».

Контрбатарейная борьба

«В этой войне, как и в большинстве прошлых войн, артиллерийский, ракетный и реактивный огонь составляет 60–80% всех военных задач. Когда мы впервые получили западное оружие в прошлом году, мы успешно обнаруживали и поражали русскую артиллерию. Но эффективность такого оружия, как «Экскалибур», американский снаряд с GPS-наведением, резко снизилась из-за усовершенствования российских средств радиоэлектронной борьбы».

«Между тем собственный контрбатарейный огонь России улучшился. Это в значительной степени связано с использованием баражирующих боеприпасов «Ланцет», работающих вместе с разведывательными дронами, и увеличением производства высокоточных снарядов, которые могут быть приведены наземными корректировщиками. Несмотря на пренебрежительное мнение некоторых военных аналитиков, мы не можем умалять эффективность российского оружия и разведки в этом отношении».

«Пока нам удалось достичь паритета с Россией за счет меньшего количества более точных огневых средств. Но это не может длиться долго. Нам нужно развивать наши локальные GPS-поля, используя наземные антенны, а не только спутники, чтобы сделать наши высокоточные снаряды более точными в условиях российского глушения. Нам нужно пошире использовать беспилотники-камикадзе для поражения российской артиллерии. И нам нужно, чтобы наши партнеры прислали нам лучшее артиллерийское разведывательное оборудование, которое может определить местонахождение российских орудий».

Технологии минирования/разминирования

«В начале войны у нас было ограниченное и устаревшее оборудование для этого. Но даже западных поставок, таких как норвежские танки для разминирования и ракетные устройства для разминирования, оказалось недостаточно ввиду масштабов российских минных полей, кое-где простирающихся на 20 километров. Когда мы прорываем минные поля, Россия быстро восстанавливает их, выпуская новые мины на расстоянии».

«Ответ – в технологиях. Нам нужны радарные датчики, использующие невидимые импульсы света для обнаружения мин в земле, и системы дымоудаления для утаивания деятельности наших подразделений по разминированию. Мы можем использовать реактивные двигатели от списанных самолетов, водометы или кассетные боеприпасы для преодоления минных ограждений без углубления в землю. Новые типы туннельных экскаваторов, такие как робот, использующий плазменные горелки для бурения туннелей, также могут помочь».

Наращивание резервов

«Россия не смогла воспользоваться своим значительным преимуществом в человеческих ресурсах, потому что Владимир Путин опасается, что общая мобилизация может повлечь за собой политический кризис, а также потому, что Россия не может подготовить и обеспечить достаточное количество людей. Однако наши возможности тренировать резервы на собственной территории также ограничены. Мы не можем легко уволить солдат, которых отправляют на фронт. Более того, Россия может нанести удар по учебным центрам. И в нашем законодательстве есть пробелы, позволяющие гражданам уклоняться от исполнения своих обязанностей».

«Мы пытаемся исправить эти проблемы. Мы вводим единый реестр призывников и мы должны расширить категорию граждан, которые могут быть призваны на обучение или мобилизацию. Мы также вводим «боевую стажировку», которая предусматривает направление недавно мобилизованных и обученных военнослужащих в опытные фронтовые подразделения для их подготовки».

«Нельзя недооценивать Россию»

«Она [Россия] понесла большие потери и потратила много боеприпасов. Но она будет иметь преимущество в вооружении, технике, ракетах и боеприпасах в течение длительного времени. Ее оборонная промышленность увеличивает объемы производства, несмотря на беспрецедентные санкции. Наши партнеры по НАТО тоже резко наращивают свои производственные мощности. Но для этого требуется минимум год, а в некоторых случаях, таких как авиация и системы управления, – два года».

«Позиционная война – это длительная война, несущая огромные риски для Вооруженных Сил Украины и государства. Если Украина хочет вырваться из этой ловушки, нам понадобятся все эти вещи: преимущество в воздухе, улучшенные средства радиоэлектронной борьбы и контрбатарейной борьбы, новые технологии минирования и способность мобилизовать и тренировать больше резервов. Мы также должны сосредоточиться на современном командовании и управлении – так мы сможем визуализировать поле боя эффективнее России и принимать решения быстрее – и на рационализации нашей логистики, одновременно подрывая российскую ракетами большей дальности. Новые, инновационные подходы могут превратить эту войну позиций в войну маневров».

Напомним, в июле Залужный в интервью Washington Post заявил, что освободит Крым. «Только что у меня будут средства – я обязательно это сделаю. Мне наплевать – никто меня не остановит», – сказал генерал.