Оборонный потенциал Японии: слишком много? В самый раз? Или по-прежнему недостаточно?

Соединенные Штаты и их союзники не могут действовать по привычным шаблонам области безопасности. Привычные действия не приведут к успеху. Мы с коллегами из RAND опубликовали эти выводы в книге Inflection Point, в которой предупреждали, что в современной динамичной среде безопасности, когда возможности противников США меняются, а характер военных действий стремительно эволюционирует, политики рискуют безопасностью страны, если не смогут понять и лучше подготовиться к будущим вызовам.

Фокус перевел статью Джеффри Хорнунга о боевом потенциале Сил самообороны Японии.

Одной из стран, участвовавших в нашем исследовании, была Япония – все более важный союзник США. Как и Соединенным Штатам, Японии необходимо критически пересмотреть свою оборонную стратегию, потенциал и позиции, иначе она рискует столкнуться с серьезными угрозами в будущем. Японское правительство уже находится в процессе этой критической переоценки. В декабре 2022 г. администрация Кисиды Фумио выпустила три знаковых стратегических документа: Стратегию национальной безопасности, Стратегию национальной обороны и План наращивания оборонного потенциала. В совокупности они означают перемены в Японии и ее политике в области безопасности. Одним из наиболее важных аспектов стало заявление о том, что за пять лет Токио увеличит расходы на оборону почти на 60%.

В январе мы с Кристофером Джонстоном написали в статье для War on the Rocks, что эти изменения очень существенны, но для успеха необходимо четко определить приоритеты в использовании этих ресурсов. После того как в августе будет опубликован запрос на оборонный бюджет Японии на второй год, аналитики смогут проанализировать усилия Японии, чтобы понять, на правильном ли она пути. Я считаю, что Япония добивается значительного прогресса, однако в ключевых областях, где необходимо приложить больше усилий или направить их в другое русло, возможны проблемы.

Оборонные приоритеты

Бюджетный запрос на август (пока опубликованный только на японском языке) планирует второй год оборонных усилий Японии, обозначенных в декабре. Расходы, заложенные в бюджет этого года, составивили 6,6 трлн иен (около 50 млрд долларов США, что на 27,4% больше, чем в предыдущем году), и это серьезный шаг в устранении некоторых ключевых уязвимостей и пробелов в оборонной структуре Японии. Как и текущий бюджет этого года, запрос на оборонный бюджет на следующий год разбит на семь основных направлений деятельности и включает основные статьи, которые продолжают или развивают текущий оборонный бюджет.

Оборонный потенциал для противостояния. Сюда входит приобретение современных ракет Type-12, ударных ракет для японских самолетов F-35A и совместных ракет класса "воздух-земля", разработка гиперзвуковых ракет и гиперскоростных снарядов, а также монтаж пусковых установок Tomahawk на борту кораблей Морских сил самообороны для подготовки к принятию на вооружение ракет Tomahawk.

Интегрированные средства противовоздушной и противоракетной обороны. Помимо критически важной модернизации сети автоматического оповещения и управления, получившей название Japan Aerospace Defense Ground Environment, эта категория включает в себя продолжение модернизации различных вариантов радарных установок системы фиксированной позиции Сил самообороны, совместную американо-японскую разработку перехватчика с фазой скольжения, а также строительство двух кораблей, оснащенных системой Aegis, что является решением проблемы отмены японской системы Aegis Ashore в 2020 году.

Беспилотные средства обороны. Бюджет включает конкретные статьи расходов на приобретение и изучение/разработку беспилотных средств во всех областях, кроме наземных платформ, которые были предусмотрены в бюджете этого года. Сюда входят беспилотные летательные аппараты, безэкипажные надводные корабли и подводные корабли. В соответствии с запросом, предполагается распределить эти возможности по нескольким направлениям: сбор разведданных, наблюдение, разведка, разминирование, боевое обеспечение, целеуказание и транспортировка.

Междоменные оперативные возможности. К числу важных инициатив относятся повышение осведомленности о космической области; приобретение спутниковой группировки для улучшения обнаружения и слежения за гиперзвуковыми глиссадными аппаратами; усиление киберзащиты и защита информационных систем; приобретение и/или разработка усовершенствований для Сил самообороны в области связи и радиолокационных помех, электронной защиты (например, модернизация самолетов F-15) и расширения возможностей поддержки радиоэлектронной борьбы (например, приобретение одного самолета RC-2). Эти усилия сопровождаются пополнением на суше, море и в воздухе, в частности, 19 боевыми машинами Type 16, 16 155-мм колесными самоходными гаубицами Type 19, тремя самолетами P-1, 15 истребителями F-35A/B, а также строительством двух новых многоцелевых стелс-фрегатов и одного нового корабля снабжения.

Командно-контрольные и разведывательные функции. Основным направлением, подробно описанным в отдельной части документа, является создание постоянного объединенного штаба. Среди других заметных новшеств – усиление функций разведки/анализа и реагирования на информационную войну, а также увеличение числа атташе по вопросам обороны за рубежом.

Возможности мобильного развертывания и гражданской обороны. Основное внимание уделяется грузоподъемным силам, например, созданию морской транспортной группы, приобретению трех кораблей и 33 вертолетов, а также финансированию проектов частного сектора по наращиванию морского транспортного потенциала.

Устойчивость и жизнестойкость. Широкий спектр инициатив включает в себя обеспечение безопасности других типов боеприпасов, не входящих в категорию ракет для противостояния, таких как ракеты класса "воздух-воздух" AIM-120 или противокорабельные ракеты ASM-3A; выделение ресурсов на обслуживание техники; размещение командных пунктов под землей для защиты от атак с использованием электромагнитного импульса; укрепление объектов и обслуживание складов боеприпасов.

Сильные и слабые стороны

В целом намерения Японии на следующий год выглядят как хорошие новости, развивающие иницативы, заложенные в текущем оборонном бюджете.

• Во-первых, Япония инвестирует в разнообразные возможности в различных областях. Это не только новые платформы или модернизация существующих платформ в традиционных для Сил самообороны областях, но и согласованные усилия по наращиванию потенциала в космической, кибернетической и электромагнитной областях, продолжающие шаги, которые Япония предпринимала в течение последних пяти лет. В совокупности Силы самообороны становятся мощными и способными вести боевые действия в воздушном и морском пространствах, а также в новых областях.
• Во-вторых, продвижение Японии в направлении создания потенциала для противостояния усложняет ситуацию для противника, желающего нанести удар по Японии. Правительство не одно десятилетие вынашивало такие планы, но конкретные шаги по приобретению такого потенциала являются новыми и открыто приветствуются Соединенными Штатами. И хотя общий объем планируемых запасов, по понятным причинам, не разглашается, акцент на увеличении как типов, так и количества боеприпасов свидетельствует о серьезном отношении японского правительства к ракетам.

• В-третьих, Япония уделяет особое внимание совершенствованию системы управления и контроля, а также повышению жизнестойкости и отказоустойчивости – это области, которые долгое время оставались без внимания. Некоторые из направлений, в которые Япония намерена инвестировать средства, не позволят противнику вывести Силы самообороны из боя на ранних этапах кампании. Аналогичным образом, создание постоянного объединенного штаба обещает упорядочить оперативное командование. В случае успеха это будет способствовать укреплению единства трех оборонных ведомств Японии, а также улучшению оперативной совместимости со США, поскольку штаб будет тесно взаимодействовать с Индо-Тихоокеанским командованием США.
• Наконец, интерес Японии к беспилотным средствам способен создать новые проблемы для противника, что, в зависимости от окончательного масштаба японского беспилотного арсенала, может заставить его растянуть критически важные платформы и боеприпасы при преследовании целей Сил самообороны.

Япония заслуживает огромной благодарности за то, что она сосредоточилась на движении вперед в тех областях, которые долгое время находились в состоянии застоя.

Теперь, когда мы можем видеть детали второго года финансирования, есть области, недостаточно обеспеченные удовлетворения оборонных потребностей Японии, если их не учтут в будущих оборонных бюджетах. Несмотря на общий рост расходов на оборону и повышенное внимание к производству и закупкам, бюджетные ассигнования на противостояние, беспилотные системы, космические и кибернетические инициативы в новом бюджетном запросе фактически уменьшены. Хотя несправедливо судить обо всей оборонной деятельности Японии по первым двум годам предлагаемых расходов, эти сокращения любопытны, если исходить из заявленных намерений.

Во-вторых, несмотря на акцент на интегрированной противовоздушной и противоракетной обороне, а также на жизнестойкости и отказоустойчивости, в бюджете не упоминается ни увеличение числа защищенных убежищ для истребителей, ни создание топливных баков или экспедиционных убежищ. Для того чтобы Силы самообороны могли оставаться в строю после первого залпа, необходимо выдержать первое попадание и иметь возможность гибко рассредоточиться в защищенных укрытиях или в труднодоступных местах с заранее размещенными запасами топлива и материалов.

Аналогичным образом, несмотря на то, что в бюджетном запросе уделяется внимание грузоподъемному потенциалу, не делается акцент на тяжелых транспортных средствах ни в воздухе, ни на море (в прошлом году в их число входили два десантных корабля общего назначения и два транспортных самолета С-2). Вместо этого в бюджетном запросе говорится о малых грузоподъемных платформах и расчете на гражданские суда. В условиях конфликта, когда все грузоподъемные средства Сил самообороны будут исчерпаны, а гражданские суда не будут заходить в зоны активных боевых действий, необходимость постоянно пополнять силы на удаленных островах крупногабаритными боеприпасами и материальными средствами, войсками и негабаритной техникой, а также помогать эвакуировать граждан с островов, находящихся вблизи зоны конфликта, станет серьезной нагрузкой для имеющихся у Сил самообороны самолетов (C-130 и C-2) и трех морских судов (т.е. класса Ōsumi). Наконец, что касается средств противостояния, которые привлекают большое внимание общественности, то нацеленность на увеличение их запасов за счет разнообразных систем является положительным моментом. Однако в условиях, когда противники располагают достаточно мощными системами ПРО и сотнями баз для рассредоточения, ракетные начинания Японии, направленные на сдерживание противника, потребуют либо чрезвычайно большого количества ракет, либо большего запаса ракет, способных летать быстрее и более скрытно, чем предусмотрено в текущих планах.

В бюджетном запросе Минобороны есть также ряд позиций, которые вызывают сомнения с точки зрения пропускной способности и ресурсов. Начнем с противоракетного потенциала. Хотя в бюджетном запросе нигде прямо не говорится о том, что Япония хочет иметь независимую систему поражения, документ содержит графическое изображение спутниковой группировки, используемой для обнаружения и целеуказания. Это позволяет предположить, что Япония, возможно, стремится приобрести независимую систему поражения. Это сулит большие потери ресурсов, которые в противном случае могли бы быть направлены на накопление и модернизацию складов боеприпасов. Еще один пункт, запрятанный вглубь документа, – попытка создать новый исследовательский центр, подобный американскому Агентству перспективных оборонных исследовательских проектов или Отделу оборонных инноваций, чтобы усилить способность Японии создавать оборонные инновации и революционное оборудование. Эти намерения вполне понятны, но в условиях, когда создание постоянного объединенного штаба будет отнимать много внимания и ресурсов, не говоря уже об ограниченных кадровых ресурсах, переход к созданию новой организации для исследования передовых технологий может отвлечь усилия Японии в других областях. Это особенно актуально, если учесть, что оборонная промышленность Японии может оказаться не в состоянии удовлетворить предъявляемые к ней требования.

Наконец, решение о закупке двух кораблей, оснащенных системой Aegis, может иметь политический смысл, но с оперативной точки зрения это не лучший вариантом использования ограниченных ресурсов. Двух кораблей, скорее всего, будет недостаточно для обеспечения дополнительной ПРО, к которой Япония стремилась после отказа от варианта Aegis Ashore. Это связано с тем, что, как правило, один корабль находится в боевом составе, второй – на техническом обслуживании, а третий – на учениях или готовится к выходу из боевого состава. Кроме того, плохая погода в открытом море может ограничить эффективность использования кораблей. Нехватка кадров в морских силах самообороны также может повлиять на боеготовность любого отдельно взятого корабля.

И последнее замечание по поводу бюджетного запроса связано с несколькими пунктами, которые кажутся чрезмерно амбициозными. Прежде всего, речь идет о беспилотных средствах. Переход Японии на беспилотники является положительным моментом, но он, вероятно, преждевременен, учитывая, что правовая инфраструктура для беспилотных летательных аппаратов была создана только в 2015 году. Тем не менее, если независимые от взлетно-посадочной полосы платформы смогут использовать более 6 тысяч островов Японии, то темпы, с которыми Министерство обороны стремится наращивать парк беспилотных летательных аппаратов, окажутся нереальными. В настоящее время Япония эксплуатирует три самолета Global Hawk для разведки, наблюдения и рекогносцировки. Их приобретение заняло несколько лет. Бюджетный запрос содержит 47 беспилотных летательных аппаратов, а безэкипажные подводные и надводные корабли находятся в стадии изучения. Это говорит о том, что Япония намерена резко увеличить количество беспилотных платформ для работы во всех областях. Независимо от того, будут ли эти платформы предназначены для доставки оружия, помимо времени, которое потребуется на их разработку/закупку/развертывание, на создание концепций и доктрин, необходимых для интеграции этих средств в существующие силы, скорее всего, уйдут годы. Судя по тому, сколько времени потребовалось на внедрение трех Global Hawks (около восьми лет), неясно, насколько быстро Силы самообороны смогут освоить масштаб, заложенный в бюджете.

Аналогичная ситуация складывается в космической и кибернетической отраслях. Приобретение возможностей контроля космического пространства в ближайшей перспективе вполне реально, однако развертывание целой спутниковой группировки для обнаружения и слежения за гиперзвуковыми глайдерами представляется резким скачком с того уровня, на котором Япония находится сегодня. В конце концов, несмотря на то, что в 2002 году было объявлено о разрешении на разработку спутниковой системы Quasi-Zenith, она была введена в строй только в 2018 году. Кроме того, учитывая постоянные сообщения СМИ о проблемах и нарушениях информационной безопасности, создание систем на основе облачных вычислений для интеграции и стандартизации систем Сил самообороны с целью обеспечения единых мер кибербезопасности может оказаться более сложной задачей, чем предполагается. Наконец, бюджетный запрос предусматривает использование искусственного интеллекта для различных целей, включая реагирование на информационную войну, функции сбора и анализа информации и даже использование БПЛА, работающих с пилотируемыми самолетами в роли боевой поддержки. Конечно, применение искусственного интеллекта постоянно расширяется, но маловероятно, что Япония сможет интегрировать его в свою оборонную сеть в столь широких масштабах в течение нескольких лет.

Проблемы оборонно-промышленной базы

Сверху на все это наслаивается и не получает должного внимания такой важный вопрос, как наличие у оборонной промышленности Японии возможностей для выполнения всех этих задач. Резкое сокращение числа участников рынка в Японии за последние два десятилетия, высокие затраты бизнеса и ограниченные возможности экспорта за рубеж в совокупности поставили под угрозу рост отрасли. Хотя Япония является активным покупателем по программе "Иностранные военные продажи", я полагаю, что правительство рассчитывает на то, что японские компании станут основными игроками в реализации оборонного бюджета, чтобы предотвратить его дальнейшее опустошение. Однако, как утверждается в статье Foreign Policy, продажи, связанные с обороной, в Японии составляют лишь 4% от общего объема продаж крупнейших японских производителей, а в 2020 году закупки для обороны у отечественных производителей составили менее 1% от общей стоимости промышленной продукции Японии. Если сопоставить эти факты с огромными масштабами того, что требуется Министерству обороны, то трудно не задаться вопросом о том, способна ли существующая промышленная база справиться с этой задачей. Ведь в Японии не только нет национального генерального подрядчика, но и крупные частные оборонные компании, такие как Mitsubishi или Kawasaki, не желают менять свои бизнес-модели, чтобы направить на оборонное производство большую часть имеющихся мощностей.

А что же с потенциалом? Пожалуй, в бюджете есть несколько позиций, на которые японская оборонная промышленность раньше не была способна, например, создание инновационной организации или интеграция искусственного интеллекта в оборонные программы для использования в оборонных операциях. Совсем недавно Япония отказалась от разработки собственного истребителя нового поколения в пользу международного партнерства. Если рассматривать более высокотехнологичные статьи бюджетного запроса, есть ли риск, что Министерство обороны будет выделять деньги на то, чего не сможет добиться промышленность?

Учитывая вопросы о потенциале и возможностях, правительство Японии может оказаться перед выбором: положиться на отечественную промышленность, которая имеет ограниченные возможности и может не справиться с созданием требуемого высокотехнологичного потенциала, либо рассчитывать на иностранные военные продажи и другие зарубежные закупки или партнерства, которые позволят получить высокотехнологичный потенциал, но из-за снижения курса иены приведут к росту затрат и, вероятно, ослабят конечные результаты желаемого наращивания оборонного потенциала Японии.

Заключение

В заключение позвольте мне сделать два основных вывода.

Во-первых, усилия Японии заслуживают высокой оценки. Как уже отмечалось выше, правительство продвигает широкий спектр инициатив, направленных на укрепление сдерживающей мощи Сил самообороны в различных областях. Важно, что это делается по собственной инициативе Токио. В случае успеха эти шаги обещают привести к созданию гораздо более мощных и технологически совершенных Сил самообороны.

В то же время, и это мой второй тезис, при всей позитивности происходящего нам следует умерить свои ожидания. Япония пытается сделать много очень впечатляющих вещей, используя новые технологии и возможности, которых либо нет у нее самой, либо, в некоторых случаях, еще не существует в принципе. Непременно возникнут камни преткновения в рабочей силе, ресурсах, потенциале или возможностях, которые в конечном итоге определят исход наращивания потенциала Японией.

Об авторе

Джеффри Хорнунг – старший политолог некоммерческой и внепартийной корпорации RAND и адъюнкт-профессор программы азиатских исследований Джорджтаунского университета.